Наталья Филимонова – Свет мой, зеркальце… уймись! (страница 2)
Я постучала по тяжелой бронзовой раме, пытаясь нащупать магические плетения.
…Вообще-то мэтр Борем целый ученый труд о Зеркале написал. И я его даже читала. Тайком, разумеется. А главу о том, как запускается поиск, вообще наизусть выучила. Надо же с чего-то начинать.
Итак… смотрим в спектре “дельта”… ага, вот оно. Вот эти нити, уходящие прямо за стекло, наверное, значат, что связь уже установлена. Ну правильно, ее же много лет назад установили. И что теперь с ними делать? Тусклые какие-то. Может, силой напитать? О, поярче стали! Только узор какой-то не такой как будто, как на схеме мэтра был… кажется. Но, по-моему, вот здесь и здесь надо потоки местами поменять… или здесь? Ой, а как там было-то вообще? Надо было ту монографию выкрасть и с собой взять!
Ой! А чего это оно светится? Неужели… получилось?!
Увы, радость моя была недолгой. Потому что отражение, сменившее в зеркале мое собственное, никак не могло принадлежать леди Дарье.
В зеркале отражалась незнакомая комната с непривычной обстановкой. А прямо передо мной был… мужчина. Кажется, секунду назад он расчесывался – волосы у него до плеч, светлые. Молодой. И странный. На дворянина не похож – одежда совсем простая. Но руки вовсе не крестьянские – это я успела заметить, прежде чем он выронил расческу. Писарь какой-нибудь, поди. А может, купец или приказчик.
И чего это он глаза вытаращил?
Принцесс, небось, никогда так близко не видел.
– Вы кто? – настороженно спросила я у него.
– Максим, – как-то замедленно сообщил он. А я нахмурилась.
– А леди Дарья где?
– Я за нее!
2. Макс
“Ай! Ай-ай-ай! Слушай… ну прости! Но ты же видел, какой на улице снег! Я не могла не! В общем, я тут на съемке… в лесу. Нет, я не забыла, что ты должен прийти! Я пирог испекла. В холодильнике стоит. Обязательно разогрей! Ты же найдешь, чем себя занять? Ты лучший в мире сын!”
Я закатил глаза и усмехнулся, откладывая телефон на полку в прихожей. В этом мама вся. Позвать в гости и ускакать на съемку, потому что “там такой снег”, который ну совсем никак нельзя пропустить!
Буквально вчера она жаловалась, что отец уехал в командировку, а мы с Дашкой – ужасные дети и совершенно не навещаем несчастную одинокую мать. Вчера-то снег был не такой, угу.
Ма у нас дизайнер и фотохудожник. И, как всякий художник, подвержена приступам неконтролируемого вдохновения.
Дашка умная: и сама не пришла, и парня своего не потащила, хотя мама требовала. Может, сестренка просто вовремя посмотрела прогноз погоды и обо всем догадалась?
Но раз уж пришел, глупо как-то уходить сразу. Ладно… хоть маминого пирога надо попробовать.
Я стянул куртку, повесил ее в шкаф, разулся и взглянул в зеркало. М-да… надо все-таки постричься. Длинные волосы страшно нравились моей бывшей, но на ветру это то еще наказание. Я протянул руку к расческе на полке.
Интересно, когда родители наконец выбросят это кошмарное зеркало в тяжеленной бронзовой раме? Раньше оно у них вообще в гостиной висело. Очень странно смотрелось в нормальной современной квартире.
Дашка этого уже не помнит – она совсем мелкая была, а я в детстве долго считал это зеркало волшебным. О нем мама постоянно сказки рассказывала. Я верил. В Деда Мороза – не верил, а в зеркало… у мамы убедительно получалось. По ее словам, однажды должен появиться зазеркальный принц, чтобы увести Дашку в сказочный мир. Ма даже пыталась как-то всучить мелкой эту штуковину. Подозреваю, просто выбрасывать жалко стало.
Изображение в зеркале вдруг моргнуло… и исчезло. Вместо отражения прихожей за стеклом появилась незнакомая комната с застеленной пыльными покрывалами мебелью.
Впрочем, комнату я рассмотрел не сразу. Потому что прямо по ту сторону стекла стояла и смотрела на меня незнакомая девица – пожалуй, ровесница моей сестренки или немногим старше. Одета она была, как для костюмированной вечеринки – в пышное платье с оборками или чем-то вроде того. На голове высокая прическа.
Красивая девица… была бы, если бы не брезгливое выражение мордочки. Меня она мерила взглядом, как клопа какого-то.
Из остолбенения меня вывел ее голос.
– Вы кто? – девица процедила это с таким видом, будто самим фактом обращения ко мне делает великое одолжение. Обалдеть, какая цаца.
– Максим, – я не нашел ничего лучшего, как представиться.
– А где леди Дарья?
– Я за нее! – честно говоря, ляпнул просто от неожиданности. Так я отвечал иногда по Дашкиному телефону, когда мелкая просила отшить слишком настойчивого ухажера.
Что за бред? Зеркало – экран? Там какой-то встроенный мессенджер? Вообще-то креативное оформление – это в мамином духе. Мать-художник – горе в семье. Но почему я ничего об этом не знал? Да и не нажимал вроде ничего.
А качество картинки идеальное – я наклонился поближе, разглядывая. Действительно полное впечатление присутствия.
– Что вы делаете? – обеспокоенно спросила цаца.
– Пиксели ищу, – честно ответил я.
– Не смейте выражаться при даме!
На всякий случай я, протянув руку к полке, взял свой смартфон, включил камеру и щелкнул. Надо будет потом показать эту кралю Дашке.
– Что вы себе позволяете?! – взвизгнула девица. А потом тряхнула головой и с царственным видом сообщила, – я желаю побеседовать с леди Дарьей. Пригласите ее.
– Ага, – фыркнул я. – Уже помчался. Ты кто такая-то хоть?
Девчонка хлопнула ресницами и хватанула ртом воздух. Надо же, вся такая в образе – и не накрашенная совсем.
– Я принцесса Фиеррина, дочь Его Величества Фиррея Девятого. Вы говорите с дочерью короля!
Мне вдруг стало смешно. И вспомнились мамины сказки. Может, она для Дашки какой-то сюрприз к Новому году затеяла, а я нечаянно что-то включил? Хотя, честно говоря, сестренка давно вышла из того возраста.
– Вроде ж Дашке принц полагался? – усмехнулся я.
Девица на секунду опустила глаза, но тут же справилась с собой.
– Я… Его Высочество Деррен – мой брат. Связь будет установлена, когда придет срок. Еще не время. Я просто хотела поговорить!
Последние слова прозвучали почти умоляюще.
– Да не придет она сегодня, – я пожал плечами. – Извини, Фифа, сюрприз не удался.
– Кто… как ты меня назвал?! Ты-ы-ы…!
Пожав плечами, я пощупал зеркальную раму в поисках волшебной кнопки. Терпеть не могу истеричных дамочек.
Увы, кнопки нигде не оказалось. Или я ее не нашел.
– Ладно. Сворачиваем трансляцию, – вздохнул я. – Надеюсь, мы друг друга поняли. Пока-пока.
Сама отключится. Надеюсь.
Не обращая больше внимания на девицу, я прошел в кухню и прикрыл за собой дверь. Где тут обещанный пирог?
*
Уже выходя из родительской квартиры, я снова бросил взгляд на зеркало. Вместо отражения в нем по-прежнему была видна незнакомая комната с пыльной мебелью. Но уже без фифы. Ага, трансляцию она так и не выключила. Ну молодец, что сказать. Впрочем, это уже ее проблемы.
…А вот зайдя к себе домой, я споткнулся и замер как вкопанный. Потому что в моей собственной прихожей никаких зеркал в бронзовых рамах не было никогда. И ключа от моей квартиры ни у кого больше не было – я только на днях менял замок.
И тем не менее, зеркало висело на стене прямо напротив входной двери – в точности такое же, как у родителей. Или то же самое.
В зеркале отражалась все та же фифа. Только декорации сменились – на сей раз это была настоящая “принцессочья” спальня. И фифа, кажется, планировала ложиться спать – во всяком случае, девчонка обнаружилась возле огромной кровати с белым балдахином.
И одета она была в соответствии с декорациями – в ночную рубашку модели “убей желание”. Это когда широченный подол до пят, длинные рукава и ткань в какой-то цветочек. Жесть – такое сейчас, наверное, даже старушки не носят.
И волосы распустила – чисто русалочьи, чуть не до пола. Парик, поди.
В этот момент фифа обернулась, на секунду замерла… и завизжала. А потом сдернула покрывало с кровати – и принялась торопливо заматываться в него.
3. Фиеррина
Фифа?!
Только один человек во всем мире, да что там – в двух мирах! – осмеливался обзывать меня “фифой” и вообще коверкать мое имя! И да, я вспомнила этого мерзавца, хотя мне, между прочим, тогда было года три всего, а ему – лет шесть по меньшей мере! Как он смеет вообще меня не помнить!
А грубо прерывать разговор, пока мое Высочество изволит гневаться?! Каково!
Просто… просто немыслимо!