Наталья Ермолинская – От солнца к солнцу через бездну (страница 2)

Девушка смотрела в окно и слушала не перебивая, пока не послышался глухой стук о лобовое стекло. Таня вздрогнула и бросила тревожный взгляд на водителя автолета, но Макс и бровью не повел.

– Ворбуль плюхнулся, – коротко бросил он и стиснул зубы.

– Надеюсь жив, – печально вздохнула девушка.

Водитель замолчал и включил сигнал поворота. После того, как автолет Касаткина проскочил самый оживленный воздушный перекресток Майтурина 1, лицо молодого человека резко вытянулось, и он с быстротой молнии выпалил:

– За твои глаза я бы все отдал.

От такого неожиданного признания Таня смутилась, но не подала вида. Губы Макса растянулись наполовину, затем застыли в короткой, но пронзительной паузе, а после засияли в полной улыбке, к которой добавились ямочки на щеках. Он протянул руку в сторону заднего сиденья. Там лежал упакованный букет большебутонных сине-пурпурных сироз.

– Это тебе, – протянул он девушке цветаны. – Не подумай дурного. Просто захотелось подарить.

– Спасибо, – еще больше смутилась она, но приняла подарок.

Чем больше Таня общалась с Максом, тем больше осознавала, что новый знакомый напоминает ей какой-то Магнетар, который обладает невероятной силой притяжения и, не замечая препятствий, сметает все на своем пути при достижении цели. Это качество понравилось ей, ведь оно касалось ее самой. Касаткин буквально окутал своим заботливым вниманием Северцову. Они, то наблюдали за звездами в планетарии, то мечтали и строили фантазиями будущее человечества на смотровой площадке города. Таня купалась в его пожирающем внимании, и рядом с ним вся Вселенная казалась огромным открытием, полным неизведанных ощущений и невероятных приключений. Их совместные прогулки отодвинули в прошлое случайную встречу в планопоезде. Приятные чувства к Филиппу растаяли, как теплая розоватая роса на вершинах Майтуринских деревьев, предвещая наступление везима.

Огромная охапка последних вевеских цветанов заполнили собой все свободные емкости в доме девушки, как только отпуск Касаткина подошел к концу.

– Можно я тебе что-то скажу? – выдал Макс на прощание.

Щеки Тани порозовели.

– Разумеется, – шепнула она, – можно.

– Нет, – отмахнулся он от этой идеи. – Я не могу. Я лучше напишу.

Вмиг возникшее любопытство и нетерпеливость юности одержали верх, и девушка попыталась выудить из него информацию:

– Пожалуйста, расскажи!

– Нет-нет, я напишу тебе, – подразнил он, и губы Макса растянулись наполовину, затем застыли в короткой, но пронзительной паузе, а после засияли в полной улыбке с ямочками на щеках.

Ямочки парня обладали такой притягательностью, что трудно было устоять, и Таня быстро смирилась, но взяла с него обязательство.

– Тогда пообещай, что напишешь об этом!

– Хорошо! – улыбнулся он. – Обещаю.

– Жаль, что с Фантуриным нет такой связи, как здесь, – Северцова разочарованно вздохнула. – Как было бы здорово, чтобы даже там появилось столько возможностей, о которых раньше люди могли только мечтать.

– Да, – подтвердил Макс. – Галасети с пограничными планетами нет от слова совсем. Почту отправляют с челноками-почтолетами. Но я буду писать тебе много и почти каждый день.

Она улыбнулась и поверила ему просто так. «Эх, юность, наивность, горячность, безрассудность…» – подумала девушка о том, что сказала бы ее мама насчет этой ситуации, и уплыла в свои новые бешенные чувства.

Касаткин любил писать письма с детства, но все они имели один недостаток – ошибки. И если бы дело состояло только в случайных описках – было бы пол беды. Пунктуацию он вообще признавать не хотел, поговаривая, что запятые – это пустая трата времени, и ставил их только в случае особого душевного волнения. Его часто ругали за правописание и поведение, но всегда хвалили за физическую подготовку – здесь он блистал не по-детски. На что еще он тратил свое время, никому не было известно, только периодически всплывали на поверхность истории о его странных выходках: будь это запуск вораны в космос или попытка телепортироваться в подвал соседа. Вандышев же учился на отлично. Во всем городе трудно было найти ученика настолько ладного и покладистого, поэтому учителя его обожали и ставили в пример. Он знал обо всех злоключениях Макса только потому, что события происходили в стенах одной школы. В старших классах семья Касаткина переселилась на Майтурин, но слава о проделках единственного сына продолжала греметь и за пределами планеты. Особенно трогала история, где парень спас тонувшего одноклассника, а потом договорился, чтобы тот сдавал сочинения за него.

В данной же щекотливой ситуации Касаткин решил писать сам, а потому всего через неделю Таня получила первое письмо.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.