ДИНА (Алисе). Любит он окучивать новеньких. Остальные знают его, как облупленного.
Песецкая хватает журнал со стола и бросает взгляд на часы.
ПЕСЕЦКАЯ. Пять минут есть.
Входят Денис и Андрей. За ними втискивается Аполлон.
АПОЛЛОН. Эй, у нас новенький!
АНДРЕЙ. Спасибо! На разборе меня, конечно, представили. Я не новичок. Но давайте знакомиться.
Андрей ставит свою большую матерчатую сумку на диван.
ПЕСЕЦКАЯ (Андрею). С какой смены перевели?
АНДРЕЙ. С третьей. Андрей Толстой.
Андрей протягивает и пожимает руку каждому по очереди.
АЛИСА (Андрею). Неужели потомок того самого?
АНДРЕЙ (Алисе). Возможно. Генетически не доказано, но мне нравится ход ваших мыслей.
Заглядывает Буганова. Поперхнувшись слюной, Аполлон кашляет в кулак.
БУГАНОВА (Андрею). Толстый, зайди ко мне расписаться.
АНДРЕЙ (Бугановой). Вообще—то я – Толстой!
БУГАНОВА (Андрею). Ну, это сильно сказано.
Буганова замечает рисунок на стене.
БУГАНОВА. А это что за Джон Сноу?! Убрать немедленно.
Лицо Бугановой исчезает за дверью, Андрей выходит следом.
АЛИСА. Так вот почему он мне понравился!
ДИНА. Так вот почему, мне – нет.
С протянутыми руками Аполлон идет к портрету и запинается о метелку у стены, которая падает. Песецкая останавливает его.
ПЕСЕЦКАЯ (ставя метелку в угол). Кому не нравится, пусть тот и убирает.
АПОЛЛОН (задумываясь). Эх, вот всем нутром чую, что Андрей какой—то не такой!
ДИНА (Аполлону). На себя лучше посмотри!
Дина, Алиса и Песецкая покидают комнату. Аполлон садится на диван и смотрит в потолок.
АПОЛЛОН. А что я?! Эх, трудно быть гением.
Возвращается Алиса и смотрит по сторонам.
АПОЛЛОН. Ты чего?
АЛИСА. Тархетку забыла.
Аполлон осматривает диван и нечаянно сталкивает сумку Андрея с дивана.
АПОЛЛОН. Здесь нет.
Сумка падает на пол и раскрывается. Внутри видны птичьи черепа. Это пугает и шокирует коллег.
АЛИСА. Это что?
АПОЛЛОН. Не зря он мне не понравился. (Закрывая сумку.) Позже разберемся.
Аполлон замечает на полу тархетку и протягивает ее Алисе.
АПОЛЛОН. Вот, держи.
АЛИСА. Спасибо.
Алиса выбегает из комнаты. Аполлон возвращает сумку на диван.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Начальник службы досмотра Галайдян сидит за столом в своем кабинете и читает. Входит Буганова, он вздрагивает.
БУГАНОВА. Артур Арманович, и все равно я считаю, что сопляков на досмотре не должно быть! От этого же безопасность пассажиров зависит. Развели детский сад. Развели детский сад. А у нас, между прочим, работают приличные, серьезные люди. А это же… чудики!
ГАЛАЙДЯН. Возраст на профессионализм не влияет, Жанна Ивановна. (Комкая и бросая бумажку в урну.) А как вам мой совет? Помогает клиентоориентированность?
БУГАНОВА. Стараюсь, но иногда так выбивает. Когда такое козлячество вижу!
ГАЛАЙДЯН. Спокойно, спокойно. Глубокий вдох, и—и!
БУГАНОВА. Клиентоориентированность.
ГАЛАЙДЯН (протягивая бумагу). Ну вот. А пока посмотрите, чем занимаются ваши подопечные с большим опытом.
Буганова берет в руки бумагу и читает. Ее лицо вытягивается.
ГАЛАЙДЯН. Читайте вслух.
БУГАНОВА (читая вслух). Президенту. Секретная шифрограмма. Довожу до вашего сведения. Жизнь – это пороховая бочка. Сколько помню себя, всегда утверждала это. Никогда не знаешь, когда может рвануть. Я считала так. Я жила этим. Я холодно расправлялась с надеждами: своими и чужими, пока не попала на Досмотр. И тут я поняла, что жизнь – это не пороховая бочка, это бег с препятствиями в руке с зажженным фитилем…
Буганова неосознанно хватает первый попавшийся лист бумаги со стола Галайдяна, комкает и вытирает им пот в области декольте и на лбу.
БУГАНОВА (продолжая). Но, помните, нет основания для волнений. Пока я слежу за обстановкой. Пока моя рука на пульсе. Моя и Тимура Петровича.
Буганова в шоке ошибочно считает пульс на руке Галайдяна.
БУГАНОВА. Пульс ненормальный.
Галайдян отдергивает руку.
ГАЛАЙДЯН. Вообще—то это моя рука.
БУГАНОВА (не обращая внимания). Значит, и у вас тоже.
Галайдян забирает скомканную бумагу из руки Бугановой.
ГАЛАЙДЯН. Этот квартальный отчет тоже мой.
Буганова делает несколько вдохов-выдохов.
БУГАНОВА. Это не Песецкая, это песец какой—то!
ГАЛАЙДЯН. А кто такой Тимур Петрович?
БУГАНОВА. Так это же наш Тимур Тимурович!
ГАЛАЙДЯН. Ошиблась отчеством?
БУГАНОВА. Не, она так Кривулина зашифровала.
