Наталья Емельянова – Хозяюшка. Рассказы о маленьких печалях и больших радостях детства (страница 2)

Заболела

Однажды я заболела желтухой. Это было ранней весной, и хоть мне было в ту пору всего четыре годика, я все отчетливо помню. Я не смогла встать в садик, болел живот, и поднялась температура.

– В больницу! – скомандовала фельдшер.

Повез меня в областную больницу отец. Там меня положили в отдельный стеклянный бокс без права общения с другими детьми. Я была не робкого десятка и совершенно не боялась оставаться одна в больнице. Тем более, что позднее из нашего села в эту же больницу попали еще трое детей, и их определили в мой стеклянный аквариум. Я стойко переносила все процедуры и уколы, но есть отказывалась. Из еды давали каши на воде, суп, щи и макароны. Я была мала и не понимала, что строгая диета, это часть лечения. Врач была в отчаянии, ребенок таял на глазах.

– Не хочу, не буду. – я была категорична.

Маме я честно жаловалась, что меня не кормят. Она, конечно же, возмущенная, пошла ко врачу с вопросами. Врач оказалась хитрее меня и устроила мне очную ставку.

– Тебе кушать приносят? – Спрашивала мать в присутствии мед. персонала.

– Нет. – Твердо отвечала я.

– А что, тебе пустые тарелки приносят? – вмешалась врач

– Полные, но еды там нет. – не сдавалась я.

– Ну а что же там по твоему?

– Каша, – отвечала я, – из крыс.

Крысами старшие дети называли перекрученную на мясорубке печень в соусе цвета детской неожиданности. Мамка чуть со стула не упала. Врач побелела. Принесли обед. Щи из свежей капусты, перловую кашу с той самой печенью. По моему виду они поняли, что есть я это не буду, даже если придется умирать от голода. Врач сдалась. Матери разрешили кормить меня домашней едой. Тетка Таня взяла отпуск и три раза в день привозила мне еду. Молочный суп, пюрешку, курочку, кисель, творог. Я быстро поправилась, но болезнь все равно дала осложнения, и с тех пор, меня каждую весну отвозили в больницу. Жаль, что отпуск, чтобы меня покормить, уже никто не брал.

Откуда берутся дети?

Как и всех детей, меня очень интересовал вопрос о том, как я появилась на свет, и откуда принесли Лариску.

– В капусте нашли. – Отвечала мать.

– А Лариску где нашли?

– А Лариску аист принес. – Вставил отец.

Я стала рассуждать вслух. – Если ее принес аист, то и забрать назад сможет. Может он ее потерял, а теперь ищет, скучает. Нужно ему помочь!

– Мам, как аиста найти? Надо ему Лариску вернуть.

Бабушка ласково погладила меня по голове, – внучка, детей Бог дает.

– А когда заберет? – с надеждой спросила я.

– Как время придет, так и заберет.

Я хотела узнать об этом поподробнее, но мать увела меня спать. Вечером следующего дня мы бегали по комнатам, и Лариска упала, при этом стукнулась головой о чугунную батарею. Крови не было, но мгновенно выросла огромная шишка.

– Ну вот, – сказала я ей, – никому ты не нужна теперь такая побитая и лохматая, ни богу, ни аисту.

Наплевала

Как-то раз, перед сном, мама позвала нас с Лариской есть тюрю. Тюря, это такая вкусная еда для деревенских малышей. Ее делают так: в парное молоко крошат свежий пшеничный хлеб и добавляют мед, варенье или сахар. На вкус тюря напоминает йогурт с отрубями и фруктовым наполнителем.

Уселись с Лариской за стол. Она ела и болтала ногами, старалась достать до моей коленки, мне было больно, и я в отместку плюнула ей в тарелку. Мать подвинула мне Ларискину тарелку.

– Ешь! – строго сказала она.

Не долго думая, я плюнула в свою тарелку.

– И это ешь! – приказала мама.

Есть все это добровольно, я естественно отказалась. Но мамку это не смутило, и я, рыдая и давясь, доедала все, но уже не за столом, а стоя в углу, опасливо косясь на папкин ремень.

Тюри я наелась в тот вечер на всю оставшуюся жизнь.

Шубка

Мне лет пять. Поздняя осень. Нам купили шубку. Шубка дорогая, стоила ползарплаты, и она была одна на двоих, потому что в наш сельский магазин привезли шубку всего одну. Одну такую замечательную черную цигейковую шубку. Кому в пору, та и будет носить, объявила нам мать, и началась примерка. Лариска надела, покрутилась перед зеркалом и сияла. Я надела, покрутилась и не сияла. Я всем своим видом давала окружающим понять, что мне очень и очень холодно. Невыносимый холод пронизывал меня с ног до головы, ну почему мать и отец не видят этого. Я дрожала и стучала зубами, все должны понять, что шуба мне необходима прямо сейчас. Босиком, в трусах, майке и шубе я проходила весь выходной. Меня попытались раздеть, но все оказалось безуспешно. Как только ко мне приближались взрослые, я опять начинала трястись и отчаянно стучать зубами.

Вечером затопили печь. И чтобы доказать маме, что я просто смертельно замерзаю, прислонилась спиной к печке ровно туда, где находилась раскаленная дверца. Запах паленой шерсти распространился на весь дом. Мать рванула пеня от печки, но шубка, которую носили всего один день, была испорчена. Прямо посередине спинки образовалась рыхлая подпалина.

Я не виновата. Зачем они затопили печку.

Шубка перешла исключительно в мое пользование. Ну и что, что сзади, мне там не видно, зато спереди красиво.

Я люблю свою сестру

В деревню бабушка меня брать не хотела, и было решено отдать меня в садик. Там я быстро освоилась, и былое успокоилось. У меня появились друзья.

Но вскоре, Лариску отдали в этот же сельский садик. Она продолжала отбирать у меня все самое ценное. Сначала маму и папу, а теперь и воспитателей. Сестрица в садике самая маленькая и ей все внимание. Но все же я не могла оставить это в стороне. Пришли доктора делать прививки.

– Где Лариса? Где Ларисочка?

– Так вы у Наташи спросите, тетеньки. Я – то знаю где она. Бедный детеныш забился в самый дальний угол последнего ряда кроваток.

– Умница, Наташа!

Я знаю. Только что мне – умница. Лариска то вон, красавица, глазки черные, волосики вьются темным облачком.

Позже я поняла, что от сестры мне не избавиться, и надо получить хоть какую-то выгоду с нее. Всегда можно было свалить на сестру результаты своих шалостей и пакостей. Тем более что говорить она начала года в три. Думали, немая будет, а она просто хитрая была, вот и все.

И однажды я поняла, что люблю свою сестру. Случилась страшная история. Мы убежали с ней от мамы, которая вела нас в садик. Она остановилась перекинуться парой слов со своей знакомой, а мы ринулись через дорогу. Я бежала первая, а мелкая отстала и попала между зубьями стогометателя. Мужика тракториста нашли седого и заикающегося в трех километрах от села в канаве. Мать постарела лет на десять. А Лариска выбралась и, как ни в чем не бывало, бежала ко мне и улыбалась. Дурочка какая. Люблю я тебя, и только я имею право доставлять тебе неприятности.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.