Наталья Егорова – Вверх тормашками (страница 9)
В квартиру влетела, как вихрь.
— Спокойно, мадам, всё нормально. Выдыхай, — тормознул меня Макс в прихожей.
Тефтеля, завидев меня из гостиной, рванул на встречу и, слегка не рассчитав скорость, тормозить задницей по полу начал поздно, и сшиб меня с ног, словно кеглю в боулинге. Взметнув руками на манер крыльев, я хлопнулась прямо на псину, почти оседлав его. Но самым эпичным моментом стало другое. Тефтеля в порыве любви и радости начал активно шевелить хвостом и заехал мне этой самой частью себя прямо в глаз, да ещё с поворота приложился с размаху и задом. Так вот меня встретили. Сижу на заднице и шатает меня от собачьей задницы то вправо, то влево. Сказать, что амплитуда движений у пса знатная, это ничего не сказать.
— Тефтеля, фу! Место! — крикнула я громко.
— Он просто рад тебя видеть, не злись, — пробормотал Макс и, садясь на пуфик в прихожей, начал надевать кроссовки, — Кстати, я его помыл. Собакен смирный, проблем с ним почти не было, если исключить тот факт вылизывания бубенцов с утра, когда он меня до смерти напугал перспективой быть изнасилованным, то всё прошло просто отлично, — пояснил друг, завязывая шнурки.
— Спасибо, — кивнула я, кряхтя, вставая с пола.
Тефтеля, завидев мешок с кормом, радостно тявкнул, так, что раскату его басистого голоса позавидовал бы сам Федор Шаляпин.
Макс убежал, не поинтересовавшись о моих делах, но тем же лучше для меня. Если бы он узнал, что я надумала встречаться завтра с Вадиком, то огребла бы от друга по первое число. А так и волки сыты, и овцы целы.
Собакен был накормлен, обласкан и даже выгулян. Во время прогулки, как раз, я и раздумывала, что же мне надеть на свою симпатиШную фигуру, чтобы смотреться сногсшибательно. И чего только, спрашивается, ему вздумалось вдруг со мной встречаться?! Столько лет прошло. Может, как и я, хочет похвастаться своей жизнью? Нет, это же смешно. Вся ситуация до жути смехотворна. Нам не по двадцать лет, и мериться пипетками, у кого длиннее и толще, уже не по возрасту. Но что же тогда? Мужской мозг, в этом плане, ещё сложнее для понимания, чем женский, хоть лежит всё явное на поверхности.
Вечер за сериалом и семечками пролетел незаметно, и на утро бодрой лошадью после того, как выгуляла пса, я рванула на работу.
— Марго! — кивнула я в знак приветствия, резво подскакивая к ресепшну.
— Саби! — уже крикнула она мне вдогонку, привстав задом на стуле и перевесившись корпусом через стойку.
Я тормознула на глянцевой плитке, а в голове всплыл звук скрипящей о ламинат задницы Тефтели, то ещё удовольствие, как вилкой по стеклу.
— Чего? — развернулась на сто восемьдесят и подошла к ней.
— Слушай, Макс встречается с кем-нибудь? — начала она издалека.
— Вроде нет, а чего? — пожала я плечами, но уже знала ответ на свой вопрос.
— У меня есть знакомый, — замялась девушка, — Ну такой же ориентации, думаю, может познакомить их?
Идейка в моей маленькой головке созрела сразу. Ну чтоб этому Илье Ивановичу спокойно не жилось, и он не ходил задрав нос, то выдала:
— Так Макс с новеньким тренером замутить хочет, — распахнув глаза, изо всех сил старалась говорить правдоподобно, и, похоже, у меня неплохо получалось.
— Не хочешь же ты сказать, что…
— Да-да, новенький тренер и Макс будут замечательно смотреться вместе. Ты разве так не считаешь? — задала ей вопрос, пристально глядя на её реакцию. А реакция была просто расчудесной.
— Он гей?! Новый тренер у нас заднеприводный?! — почти крикнула она, но нужный мне эффект был достигнут, парочка работников нашего центра обернулись, а один так и вовсе ухмыльнулся, чувствую, начнёт прощупывать почву и для себя.
Зачем я это сделала? Ну больше, чтобы вспомнить «старые добрые», а ещё моя «подножка» ему говорит о том, что нечего язвить и приставать к честным девушкам. А то, ишь какой, выскочил. Весь такой большой, мускулистый, спортивный. Глаза такие красивые отрастил, губы эти бородатые, так бы и укусила…Тпруууу, куда несёт тебя, мать?! Прочь-прочь, пошлые мыслишки, вон из головы!…Тьфу-тьфу-тьфу на вас!
Марго наша не была гомофобкой, да и, вообще, я таких людей пока еще не встречала. Но эта брюнетка обладала талантом разносить по всему центру дикие сплетни буквально за час. Бедный, бедный Илья Иванович!
— Марго, свисай, — позвала я подругу, пока мыслительный процесс в её голове набирал обороты.
— А?! — хрипло протянула подруга, повернув в мою сторону голову.
— Ага, — кивнув, перекинула рюкзак на другое плечо и направилась в сторону лестницы.
Пусть я и работаю в спортцентре и вижу красивые подтянутые тела каждый день, но это ни капли не мешает мне, проходя мимо, чуть задержаться у заветной синей двери, ведущей в тренажёрку. А я всё гадала, почему у всех остальных залов нет на входе коврика на полу, а тут лежит. Ну нельзя пройти мимо и брызнуть пару раз слюнкой в эту самую дверь. А, если ещё народу много, так эта слюнка хлынет струёй прямо на ковер. Всё, блин, предусмотрели.
Приложилась лбом к прохладной пластиковой двери и заглянула одним глазком в щёлку.
Человек восемь мужчин занимались на разных тренажерах. Пятеро в спортивках и футболках, а трое, чтоб их, этих Зевсов, в шортах до колена и майках. На головах кепки зачем-то. Наверное, чтобы шевелюра в глаза не лезла. Ну, или голова мёрзнет.
В зале играла отличная музыка, которую иногда заглушал лязг металла, а именно блинов, которые один из парней надевал на гриф, закрепляя крупной гайкой.
И мышцы…мышцы-мышцы-мышцы! Уровень тестостерона в зале зашкаливает. Пора сваливать. Наверное.
— Потеряла чего-то? — слышу за спиной и с ужасом понимаю, что крепко спалилась, потому что этот голос я узнала сразу.
— Анна Аркадьевна! — вскрикнув с испугу, взмахнула руками, — Чего пугаете?
— Саби, некрасиво подглядывать, — улыбнулась по-доброму тётка в ответ.
А я уже чувствую, как щеки мои бедные полыхают адским пламенем. Терпеть не могу, когда случаются эти, чтоб их, приливы крови к щекам и шее, я становлюсь похожей на помидор. А главное то, что сдаю с потрохами себя же, что да, виновата.
— Тёть Ань, ну я не подглядываю. Я просто мимо проходила, — опустив голову вниз, словно нашкодивший подросток, ковыряла носком ботинка пол. Это срабатывало всегда, особенно с родной тёткой.
— О! — услышали мы и повернулись на голос. Илья Иванович, собственной персоной, грациозно шагая по коридору, направлялся к нам, — Чего обсуждаем? — подошел и встал как раз напротив меня, — Добрый день, Анна Аркадьевна, — кивнул он.
— Добрый, Илья, — одобрительно ответила начальница.
— У тебя шнурок развязался, — сказал он, кивнув на мои многострадальные «тимбы».
— Опять запасную обувь не взяла? — укоризненно покачала головой начальница.
Ну да, есть такой грешок, постоянно забываю вторую пару обуви, чтобы внизу переобувать и не растаскивать зимнюю грязь соли в купе с песком по всем этажам.
Наклонилась, чтобы завязать чертов шнурок…Ну вот комичная ситуация. Передо мной два человека, с которыми я общаюсь, затем наклоняюсь и вот именно в этот момент, ни раньше ни позже, кому-то приспичило выйти из зала. Дверь, с глухим шлепком, бьет меня по заду, а я лечу вперед по четко спланированной траектории прямо головой в то самое драгоценное, тщательно хранимое и оберегаемое место Ильи Ивановича. Твою мать!
Парень громко ухает и сгибается пополам, а я, не найдя опоры, встаю в позу гордого рака каком кверху. Рядом в полуприседе парень и Анна Аркадьевна наблюдают за этим всем широко распахнутыми глазами.
— Бл…, — страдальчески выдыхает Илья, прикрывая промежность ладонью, — Ты даже не специально хочешь убить меня.
— Это тебе за всё, — выдала я, вставая на ноги.
— А чего у вас тут? — услышали мы голос незнакомца и повернули головы.
— Что вы, что вы, — засуетилась начальница, — Всё хорошо, не беспокойтесь.
Парень пошел дальше по коридору. Илья принял нормальную позу, да и я тоже.
— Так, — подытожила директриса, — Без травм обошлось?
— Я в норме, — ответил Илья.
— Я тоже, — кивнула.
— Тогда я пошла.
Звонко постукивая невысокими каблучками, Анна Аркадьевна отправилась дальше по своим делам, а мы так и остались стоять рядом с дверью в тренажерный зал.
Я облизнула пересохшие губы, что не осталось незамеченным, хотя сделала это совершенно не нарочно. Даже не думала в «завлекашки» играть.
— Если мы с тобой не договоримся о перемирии, то поубиваем друг друга, даже не особо напрягаясь, — выдал вдруг он.
И, если до этого момента я старалась не смотреть ему в глаза, то сейчас вспыхнула, уставившись на него. Потому что он был прав. Мы точно поубиваем друг друга. Правда сейчас я даже не представляла, какая же дружба может быть между нами, если всю сознательную жизнь, пока были рядом друг с другом, мы воевали.
— Я согласна, давай жить дружно, — кивнула, ожидая подвоха…И его звездный час пришёл.
Резкий рывок вперед, и он, схватив меня за запястье, дергает на себя. И лечу я вся такая красивая, волосы мои на сквозняке развеваются, прямиком в его объятия. И даже не успеваю матюгнуться от столь сногсшибаемой, в прямом смысле, наглости.
— А теперь скрепим сделку, — припечатывает он, а я открываю рот от возмущения, и вмиг его губы соприкасаются с моими в жадном поцелуе.