Наталья Егорова – Таль 7. Отголоски прошлого (страница 16)

– Давайте будем решать проблемы по мере их поступления. У вас есть основания считать, что вампир пострадал сильнее остальных? Он соприкасался с бестелесным?

– Он, конечно, пострадал, но не в этом смысле. Просто у него тоже было жжение, как у тех эльфов, о которых рассказывал мне Тэль. А я ничего такого не чувствовала, да и ребята, вроде бы, тоже.

– Вы говорили об этом Владыке?

– Нет, не успела.

– Ясно. Давайте, все же не будем беспокоить его сейчас. Он действительно очень устал. А как только сюда придут на обследование, я схожу рассказать об этом курирующему вопрос врачу. Когда ему доставят сведения о состоянии детей, он передаст эту информацию.

– Хорошо, спасибо тебе. А ты не знаешь, скоро меня домой отпустят?

– Не думаю, – расстроил меня телохранитель. – Вдруг у людей изменения проявляются позднее или каким-либо другим образом. Вас обследуют каждый час, фиксируя любую динамику.

Какое-то время я лежала молча, после чего поинтересовалась:

– Слушай, а кормить меня тут будут? А то мне уже даже ты аппетитным кажешься… особенно если с горчицей запечь.

– Вас там случаем вампир не покусал? – захохотал Черный доктор.

– Покусал, – я на секунду задумалась и уточнила: – Четыре раза.

– Издева-а-аетесь, – без тени сомнения протянул Майран.

– Ничуть. Он же ранен был, я его кровью поила, – при этих моих словах во взгляде мужчины промелькнул страх. – Но от обычного укуса вампирами не становятся. Я его не первый раз так выручала, правда, обычно он при этом все же вменяемым был.

– С кем я связался?! – театрально закатил глаза телохранитель и рухнул в кресло, изображая обморок.

– Да ну тебя, – рассмеялась я. – Правда, сходи насчет еды, а.

– Не могу, – погрустнел эльф. – Я обещал Владыке, что присмотрю за вами.

– Тогда пошли вместе! Не знаешь, где моя одежда?

– Знаю, но не скажу. Если вы сейчас сбежите, Владыка мне голову оторвет. И это вовсе не метафора. Потерпите еще минут пятнадцать, пожалуйста. Скоро придут вас обследовать, и я все организую.

Пока ждала, снова задумалась о произошедшем у эльфов и отложенном женихом разговоре. Если Тэль надеялся, что я о нем забуду, то совершенно зря. Для меня слишком важно понимать, что происходит вокруг, а главное, понимать его самого.

К тому моменту, когда пришел проснувшийся жених, я успела поесть, трижды пройти обследование, которое теперь включало еще и ответы на одни и те же вопросы, и потренироваться с Майраном в эльфийском.

– Привет. Как твое самочувствие? – озабоченно поинтересовался Тэль.

– Хорошо. Ничего нигде не болит, голова уже не кружится и, по словам врачей, все показатели в пределах нормы. Ты сейчас занят?

– Прямо сейчас нет. Но в ближайшие дни времени будет остро не хватать. Я рад, что удалось восстановить связь с эльфами на старом континенте, но это перевернуло все наши планы и потребует моего внимания.

– Ты обещал рассказать про ту эльфийку и про ненависть к людям, – напомнила я.

– Таль, сейчас не лучший момент. Давай отложим разговор на некоторое время.

Владыка покосился на Черного доктора, и тот понятливо вышел.

– Мы уже отложили это. И ты сам сказал, что в ближайшие дни, а скорее всего, и в обозримом будущем времени будет остро не хватать. Да и я, как только врачи решат, что моему здоровью ничто не угрожает, отправлюсь на практику. Так что сейчас как раз и есть самый лучший момент, я бы даже сказала – единственный.

– Потому что иначе ты вернешь мне венец, – горько усмехнулся жених.

– Ты мне теперь всю жизнь об этой фразе напоминать будешь? Тэль, я сказала так только один раз и, на мой взгляд, это условие соответствовало ситуации.

– Да я не спорю. Просто понимаю, что если все не объясню, то пусть и не сейчас, но закончится все именно разрывом помолвки. И все же мне тяжело об этом говорить. Ладно, пойдем.

Эльф открыл нишу в стене и, достав оттуда чистую одежду, протянул мне.

Я ожидала, что мы отправимся к больничному телепорту, но Тэль открыл для нас индивидуальный портал, который привел на остров Владыки. Обведя меня по едва угадывающейся тропе вокруг водопада, он подошел к странной клумбе овальной формы с полупрозрачными цветами, колышущимися и чуть переливающимися оттенками перламутра от легчайшего ветерка. А посреди этого чуда лежала ровная каменная плита, почти квадратная, громоздкая и совершенно неуместная.

– Ты знаешь, что это? – негромко спросил Тэль.

Я отрицательно покачала головой, как завороженная глядя на цветы. Они мне что-то напоминали, что-то очень знакомое, но не связанное с растениями.

– Это основание человеческого стационарного портала, – пояснил жених.

Точно! Именно переливы телепортационного окна и напоминали мне цветы на клумбе, да и форма ее была похожа.

– А почему именно человеческого? У вас не такие?

– Да, немного не такие. Но это основание вполне конкретного телепорта. Именно в него вошли мои жена и дочь, возвращаясь с празднования столетия основания одного из не особо крупных человеческих городов. Это был даже не официальный визит, они просто пошли развеяться, а когда возвращались, телепорт неожиданно схлопнулся.

– Разве так бывает? – мне стало как-то не по себе. – Я думала, они безопасны.

– Безопасны, если вовремя все проверять и устранять дисбалансы в потоках. Вот только один маг не доехал на проверку, посчитав свои личные дела важнее общественной безопасности, другой его прикрыл, а в результате мне даже нечего было вернуть свету творения. Я забрал эту плиту, сделал из нее своеобразный мемориал, но это было позднее, а тогда… – Тэль умолк. Было видно, что ему больно вспоминать произошедшее.

Я сделала шаг к нему и осторожно коснулась плеча кончиками пальцев.

– А тогда для меня рухнул весь мир, – продолжил он, словно очнувшись. – Анли была моим светом, той, что не давала озлобиться или очерстветь. Она была удивительной, и я никогда не забуду ее и никогда не перестану любить. А Риалин всегда была моей гордостью. Обычно все мечтают о сыне, но у меня была такая дочь, что лучшего пожелать просто невозможно. И они погибли из-за того, что кто-то…

Дальше Тэль говорить не смог, настолько ему было все еще больно. Я не стала торопить, просто стояла с ним рядом и разделяла скорбь любимого.

– Если это было бы покушение, межрасовая вражда, я бы горевал, но понял. Если даже это было бы случайное нападение, хотя от него, конечно, защитили бы телохранители… А от такого не смог защитить никто. Они просто вошли в портал с той стороны и больше не вышли. А знаешь, кого решили сделать крайним люди? Старика-каменщика, который вытачивал портальную арку еще в юности. Дескать, это он что-то напортачил. Не артефакторы, не телепортисты, не служба контроля, а старый каменщик. Он стоял передо мной на коленях с обреченным взглядом, и больше всего на свете мне хотелось уничтожить, просто стереть с лица земли расу, не способную учиться на собственных ошибках. Людям было плевать на мое горе, они не понимали, как важно мне заглянуть в глаза тому, кто погасил для меня свет творения, они просто бросили мне на расправу этого старика.

– Но войны ведь не было? – негромко заметила я, когда Тэль умолк. – Или я ошибаюсь?

– Не было, – подтвердил эльф. – Благодаря Райнкарду.

– В смысле?! – опешила я. – А он-то тут причем?

– Впервые я увидел этого вампира, когда мне было шесть. Он так же стоял на коленях перед моим дедом, а я прятался в нише за троном и видел все в смотровую щель. По вине Райнкарда тогда погибла эльфийка, хотя виной это назвать сложно. Он выслеживал одного из вампиров в качестве охотника, и увидевшая их бой девушка упала в обморок. Когда противник был повержен, Райнкард не рискнул оставить ее в лесу в бессознательном состоянии и понес к ближайшему селению. Девушка очнулась у него на руках, поняла, что ее куда-то тащит вампир, и от страха у нее случился сердечный приступ. Дед тогда спросил его, почему не сбежал, ведь не мог не понимать, что его ждет суд Владыки, а возможно и смерть. Райнкард ответил: «Ни чья жизнь не стоит войны между нашими народами, в том числе и моя».

– Прости, я запуталась. Причем тут война?

– Схватка вампиров проходила в том числе и в воздухе, так что ее наверняка видели. Если бы там нашли мертвую эльфийку, обвинили бы вампиров, начали требовать выдачи виновных. Вампиры, скорее всего, послали бы нас подальше в лес, а войны начинались и по меньшему поводу, Таль.

– Теперь понятно. И с тех пор ты уважаешь Райнкарда?

– О нет! С тех пор я его ненавидел. Люто, до темноты в глазах. Если бы встретил его, погиб, пытаясь убить. Дед тогда отпустил его, просто принял единоличное решение, ни к кому не прислушиваясь. Это был не первый раз, когда он не считался с общественным мнением, но именно помилование вампира стало для него роковым. В тот день Владыка долго продолжал сидеть на троне, пока все не разошлись из залы, а потом позвал меня. Оказывается, он знал, что я прячусь в нише, чтобы посмотреть на вампира. Я спросил, почему он не приказал казнить того, ведь если бы кровопийца не пришел в наши леса, девушка была бы жива. А он ответил: «Потому что именно таким, как этот вампир, должен быть правитель своего народа. Ты пока не поймешь этого, Сол, но хорошенько запомни мои слова». И я запомнил, ведь это было последнее, что я слышал от Владыки. Через несколько дней его убили за то, что он не взял жизнь за жизнь, и это радикально изменило внутреннюю политику и мою судьбу. Венец Владыки получил мой дядя, который не желал видеть возле себя отпрыска брата, считавшегося первым наследником, то есть главным претендентом на престол. Нас с матерью отправили на самую окраину эльфийских земель на попечение двоюродного деда, который в политику никогда не лез, так что вырос я вдали от дворца.