Наталья Ефимова – Я сделаю его своим рыцарем (страница 3)

Она родилась в 1500 году в знатной, но не очень богатой семье. Пуатье находились в родстве с королевской семьёй, но близостью ко двору похвастаться не могли. Девочка с ранних лет поражала окружающих нежной красотой, при этом предпочитала занятия, не очень свойственные юным аристократкам. С одной стороны Диана обожала охоту, причём сама участвовала в разделке туш убитых животных. С другой – любила смотреть, как конюхи помогают жеребятам появиться на свет. Ее отец Жан де Пуатье  сеньор де Сен-Валье (сын Аймара Пуатье и Марии Валуа, которая, в свою очередь, была незаконнорождённой дочерью Людовика XI и Маргариты де Сасёнаж), брал малышку с собой на конные прогулки, а когда та немного подросла, посадил в седло и не просто научил верховой езде, а привил к ней неподдельную любовь. Диана часто и подолгу могла гулять верхом на лошади, чувствуя при этом необыкновенную свободу. Уже тогда девочка испытывала неимоверный восторг от бешеной скачки, зашкаливающего адреналина и чувства погони. Охота была любимым занятием Дианы, это захватывающее мероприятие как нельзя лучше подходило ее мальчиковому упертому характеру. Диана вела активный образ жизни. А уж легко скакать, обозревая нескончаемый простор лугов, чувствуя себя соперницей ветра, это ли не удовольствие для молодой, полной жизни наездницы. Домой, домой, в свой самый лучший в мире замок, где ее ждут дочери и муж. Боже, как все хорошо и радостно в этой жизни. Она не разу не сомневалась насколько хороша и правильна ее жизнь. Ни минуты раздумий на эту несуществующую для нее тему. Будучи замужем за мужчиной, который ей годился в дедушки и был на сорок с лишним лет старше ее, она всегда принимала сей факт, как одно из самых удачных проведений своей жизни.

Поскольку девочка с обеих сторон была потомком незаконнорожденных, в том или ином поколении, детей королей, складывалась весьма щекотливая ситуация: необходимо было строить брачные планы, но кровь бастардов портила всё дело. В то же самое время ей была найдена подходящая и крайне удачная партия: внук короля Карла VII, Великий Сенешаль Нормандии, Людовик де Брезе согласился обвенчаться с Дианой. Конечно, господин де Пуатье был крайне горд, что выдаёт свою дочь замуж за одного из первых сеньоров королевства. Однако удачной эта партия казалось только со стороны престижности, чисто с личностной точки зрения даже современники были поражены этим союзом, ибо Людовику де Брезе на момент бракосочетания исполнилось пятьдесят шесть лет, а невесте было всего 13… Маленького роста, слегка горбатый и неуклюжий, мужчина занимал очень важную и уважаемую должность по сегодняшним временам слегка схожую по обязанностям должности губернатора и мирового судьи. Сенешаль Нормандии фигура очень значимая, он один из великих королевских офицеров в Нормандии, Он представлял высшую справедливость герцога; по преимуществу «линчеватель». Сенешаль нес ответственность за посещение лесов герцогских владений, за принятие и выполнение всех мер, которые важны для их сохранения, за наказание за преступления, которые там совершаются, за предотвращение нарушений, которые могут быть внесены в права человека. Состояние престарелого жениха было отнюдь немалым и тоже добавляло ему веса и привлекательности.

У жениха все же было одно большое преимущество перед молодыми и красивыми претендентами на руку Дианы- в его жилах текла королевская кровь Валуа, малой линии рода капетингов,– он был правнуком короля Карла 7 Валуа. Благодаря этому браку Диана смогла занять при королевском дворе, куда она поступила на службу в качестве придворной дамы королевы после замужества, высокое положение, чуть ниже принцессы крови. Именно кровное родство с правящим королевским домом и определяло статус придворной дамы.

Да это была отличная партия для малышки. Родитель чуть не сошел с ума от счастья, когда все договоренности скрепились на бумаге. О лучшем никто и не мечтал, а девочку разумеется, никто и не спрашивал.

Родство было очень перспективным, а свадьба Дианы и Людовика торжественной и помпезной. Церемония бракосочетания состоялась в Париже во дворце Бурбонов и в присутствии короля Франциска I, только что вступившего на трон. Таким образом, став женой пусть старого, но богатого и знатного сановника, Диана сразу стала приближенной ко двору и к королевской семье особой.

Совсем с недетской рассудительностью, она приняла замужество с Де Бризе как необходимость и интуитивно быстро нащупала очевидные преимущества в этом благословенном союзе. Интуиция у нее была сильной, а рассудительностью она могла бы соперничать с видавшими виды мужами. Эти два качества позволяли жить в добром согласии с собой, мужем и миром, окружающим ее.

При дворе она была приставлена к Луизе Савойской, матери короля Франциска, даме энергичной, всегда фонтанирующей непредсказуемыми идеями, занятой до бесконечности разборками с недругами Франции, одновременно успевающей быть посвященной в большинство внутри дворцовых интриг. По роду своих обязанностей, Диана не общалась с престолонаследниками до сегодняшнего дня и проводы несчастных детей бог знает куда, отсутствие у них матери и фактически отца, тронули до глубины души ее сердце. Как матери, ей представлялись в такой ужасной ситуации ее дочурки, брошенные, растерянные. Маленький Генрих был особенно трогателен. Как бы она хотела защитить малыша, прижать его и не отпускать, чтобы он почувствовал тепло и защиту, такую же, какую могла бы дать ему его мама. Диана улыбалась, вспоминая нахохлившегося растерянного мальчишку, который совсем был потерян среди суетящейся толпы придворных, его наполненные слезами глаза и дрожащий подбородок.

На горизонте показался замок Ане, ее семейная вотчина, с крепкими надежными стенами, демонстрирующими значимость его владельцев, их состоятельность и знатность. Как только Диана увидела очертания своего семейного дворца, она пришпорила во весь опор, мгновенно позабыв трогательную сцену с принцем Генрихом, да и всю канительную поездку целиком.

Она торопилась, вбегая в каменную галерею замка, как будто остались считанные минуты и двери перед ней закроются. Сердце наполнялось радостью, здесь все ее любило. Это были ее владения, она была здесь хозяйкой. Внутри этих стен она чувствовала себя свободной и счастливой. Великий сенешаль давал полную свободу супруге, будучи умудренным мужем, хорошо знал свою Диану. Он сам воспитал из этой девочки прагматичную даму, для которой интересы ее семьи были на первом месте, а ее дом был ее царством.

Мадам, вы так торопитесь куда-то успеть, тем временем оставив свой прекрасный взор за порогом вашего дома?

Голос супруга раздался неожиданно рядом с ней в галерее. Он был всегда немного детский, совершено не подходящий к его облику пожилого человека. В свои 66 Луи выглядел жилистым сгорбленным старичком, горбатым, совершенно без шеи, с длинными несоразмерны руками. Лицом, тем не менее этот господин был благороден, имея правильные черты лица и умные серые глаза, которые выражали всегда его настроение. При первом же взгляде на него можно было понять, что это человек благородного происхождения и высокого положения, несмотря на все его физические недостатки, вся фигура его и манера держаться говорили об этом. Кажется, она соскучилась по нему. Диана испытывала искреннюю привязанность к своему супругу. Даже недолгая, разлука, принесла свежие новые чувства, которые опять смешивались с чувствами благодарности, покорности, уважения. Их она испытывала ко своей второй половине изначально, будучи почти ребенком, так, как и учили церковь и родственники.

– Да, мой господин, так торопилась к вам, и сердце мое так стучало, что не заметила вас так близко. К вам, мой повелитель, моя любовь стремилась без оглядки, ведь столько дней и грустнейших ночей, я вас не видела, не знала.

Диана не лукавила ничуть. Встреча с мужем шла по известному протоколу. Не умеющий радоваться, Луи чувствовал себя дома также, как и на службе, любил во всем порядок и дисциплину. Не выражая бурных эмоций радости и не произнося сладких речей, он радовался своей Диане, которая сразу наполнила дворец жизнью. Она была замужем уже 13 лет и ей ли не знать заведенный порядок в их семье. Хоть долгая нелегкая дорога вымотала ее изрядно, впереди будет бессонная ночь и ласки мужа. До них он был охотник. Несмотря на совершенно неблагодарное телосложение и некоторую уродливость, Луи имел всегда неуемные аппетиты в любовных играх. Он мог заниматься этим долго, вновь и вновь, внезапно используя причудливые позы, торопясь воплощая все свои фантазии. Природа, не додав ему в его обличье, с переизбытком наградила мужской силой. Сила эта, между прочим, ничуть не уменьшалась с годами и не уходила вместе с наступлением морщин. То ли по этой немаловажной причине, то ли играла роль целомудренность и рассудительность Дианы, но желания ходить на сторону у юной женушки не было. Молодая женщина не изменяла Великому Сенешалю, хотя придворный свет смотрел на эту супружескую чету с подозрением и явными намеками на притворность их союза. В свете, где, любовная связь на стороне считалась делом не то чтобы житейским, но даже необходимым, она жила по своим морально-нравственным правилам. В то время, когда жизнь кипела ожиданием наслаждений, когда люди в каком-то необъяснимом экстазе стремились вкусить радостей земных, покуда живы, ее решение казалось средневеково старомодным, и, вообще, абсурдным и нелепым. Король Франциск, который не пропускал мимо ни одной хорошенькой юбки, не мог не заметить привлекательность Дианы, но не стал долго штурмовать эту неприступную крепость, назвав ее «недоступной обольщению», утешая себя тем, что красоток, как роз в саду и без того хватает. Брак четы дэ Бризе вполне можно было назвать счастливым, помимо семейных отношений, Диану не могла не радовать мысль, что благодаря замужеству она встала в один ряд с самыми знатными дамами Франции. Если муж, и не открыл ей тот романтичный мир, о котором она читала в рыцарских романах, то он точно подарил ей светскую жизнь в высших кругах общества,