Наталья Дёмина – Змеиные поцелуи (страница 19)

– Ты меня и из спальни решил выгнать, – ахнула она. – Как быстро!

– Я же сказал, что между нами всё кончено.

– А прощальный…

– Стоп! – перебил её Кирилл. – Ничего прощального, тем более в постели, у нас не будет. Я не дурак и никогда им не был.

– Это мы ещё посмотрим!

– И смотреть не будем, – вышел из комнаты и направился в спальню.

«Нет, Оленька, ты меня не проведёшь. Есть у Кирочки кто-то. Как пить дать, есть!» – сжала в руке телефон женщина.

А потом её осенила ещё одна гениальная мысль: «Маша! Вот кто может знать о пассии Кирилла. Пусть она и сводная сестра Кириллу, зато искренне дружит со мной».

Инна дрожащими пальцами принялась набирать номер Маши. В глазах двоилось от волнения.

Та ответила на последнем гудке:

– Алло, – сонно произнесла девушка.

– Доброе утро, – отозвалась Инна.

– Кому доброе, а кому не очень. Я только легла.

– Ночная смена, – догадалась собеседница.

– Она самая. Две официантки приболели, пришлось их заменить.

– Понятно.

– Ты звонишь насчёт бабы, около которой Кирилл ошивается? – поинтересовалась Маша.

– Да. А как ты догадалась? – насторожилась Инна. – Неужели ты видела её?

– Да, сегодня утром, – зевнула девушка.

– Как! – приглушённо воскликнула женщина, чуть не выронив телефон из рук.

– Он сегодня заявился с ней позавтракать к нам в кафе, – будничным голосом пояснила Мария.

– Не может быть!

Собеседница промолчала.

– Кто она? – забыла, как дышать, Инна.

– Старуха какая-то. Я вначале даже подумала, что он за старое принялся. Ну, ты же помнишь, как он несколько раз разводил богатых дамочек на деньги.

– Конечно. Благодаря этим дамочкам я слетала в Испанию, Турцию и трижды отдыхала в Сочи. Значит, она богата? В этом всё дело?

– В том то и дело, что нет, – вздохнула Маша. – Она… Как это сказать…

– Скажи, как есть.

– Невзрачная, бледная, нищая моль, но с замашками королевы. Уж не знаю, что у них случилось, но она с таким надменным лицом выходила из кафе, а он, как дурак, побежал за ней. Я хотела позже позвонить и узнать у него, кто эта дамочка. Думала, посплю, а потом буду братца пытать.

– Неужели у него всё серьёзно?

– Не знаю, Инна, правда, не знаю. Он-то привёл её в кафе не зная, что я выйду на смену. А отец молчал бы. Ну, знаешь, все эти мужские заморочки. К тому же отец чувствует себя виноватым перед Кирюхой. Всё-таки отчим.

– Да, – вздохнула Инна. – Ситуация.

– Не дрейфь! Я полностью на твоей стороне, подруженька.

– Спасибо, дорогая.

– Если что узнаю, обязательно тебе расскажу.

– Только на это и надеюсь, – ещё раз вздохнула Инна.

Маша разорвала соединение, а Инна завалилась на диван, прямо поверх лепестков роз. Укрылась тонким одеялом. Свечи постепенно догорали до металлических подсвечников и гасли. Плотные шторы не пропускали в комнату первые лучи восходящего солнца.

«Никто не может у меня отобрать то, что принадлежит мне, – вытирала Инна злые слёзы. – А Кира мой! Я столько сил потратила, чтобы устроить свою жизнь. Никому не позволю её разрушить! Да и лучше так будет для всех. Кирилл не умеет любить. Только брать. Посмотрим, что запоёт бабёнка, когда узнает, что её Кирочка не брезгует со старушками в постельке кувыркаться, ради меня любимой. Посмотрим… Главное узнать, кто она и где живёт. А там уж…»

И она уснула, переполненная жаждой мести.

Глава 35

«В чужом глазу и соринку видно, а в своём и бревно не заметно»… Кто не знает эту простую и старую, как мир поговорку. Вот только слова словами, а на практике трудно, а порой и невозможно воспользоваться мудрым советом. Да, и нужен ли этот совет, будь он хоть трижды умным, когда душа горит, перед глазами любовная дымка, а тело бросает то в жар, то в холод от страсти, бурлящей внутри…

Женщины сдерживали себя ровно до того момента, пока не хлопнула входная дверь, оповещая, что единственный зритель исчез с горизонта.

Первой в волосы ненавистной девки своего обожаемого сына вцепилась Кристина Олеговна, но Оля не растерялась и тоже запустила свои руки в волосы женщине, которая посмела оскорблять её в её же собственной квартире.

Так пыхтя и осыпая друг друга проклятиями и различными нецензурными словами, которые они постеснялись бы употреблять при Диме, дабы сохранить перед ним приличный и благовидный вид, они простояли минут пятнадцать. Возможно эта демонстрация силы и знаний русского нецензурного языка продлилась бы и дальше, но неожиданно Оля так заковыристо обозвала Кристину Олеговну, что та ойкнула от неожиданности:

– Уж не из Ждановки ли ты? – удивилась женщина.

– Моя бабушка из Ждановки. Я у неё до десятого класса каждое лето проводила.

– А бабку не Ирой Петровной случайно кличут?

Оля застыла, даже хватку ослабила:

– Откуда знаете?

– Так ты Ольга. Девчонка, которая вечно с зелёными коленками расхаживала.

– Ну, да, – растерялась девушка.

– А я тётя Кристина, соседка твоей бабки, мои родители жили в доме напротив, пока не умерли. Вот мир-то тесен.

Кристина Олеговна отпустила Олю и та, ошарашенная заявлением женщины, тоже выпустила её волосы из рук.

– А я слышу слова знакомые. Да и за волосы ты тянешь, как Ирина Петровна, – прокомментировала Кристина Олеговна.

– А вы с бабушкой? – подозрительно посмотрела на неё молодая женщина, не договорив.

– Ой, – махнула рукой та и загадочно улыбнулась, – чего только в жизни не было.

Женщины тяжело дыша по-новому смотрели друг на друга: Оля восторженно, сколько историй она слышала от бабки о хитрой соседской девочке, которая и по садам лазила, и сено в сарае поджигала, и с моста прыгала, тогда как даже самые смелые ребята отказывались; Кристина Олеговна надменно, что выросла конечно девочка, ничего не скажешь, но Димочке всё равно не чета, больно амбициозная и прожжённая жизнью.

– Может чаю? – смущённо произнесла Оля, подумав о том, что не мешало бы и одеться, не хватало, чтобы до бабки сплетни дошли, а она уж по всем родственникам разнесёт, какая её внучка бесстыжая, да неблагодарная, всё-таки бабушка она по отцу, а родители хоть и давно в разводе, но грызутся так, как будто никак не разведутся.

– Может и чаю, – усмехнулась Кристина Олеговна, – но я его попью со своей невесткой.

– Бывшей, – напомнила Оля.

– Ох, девочка, – коварно улыбнулась женщина, – бывших невесток, как и бывших свекровей не бывает. Вот муж может быть бывшим, а всё почему?

– Почему?

– Потому что к бывшему мужу приятно время от времени возвращаться. Хвостом покрутить. А может и в постели поваляться. Ты спросишь, зачем?

Оля только кивнула головой.

– Что бы всегда помнил, чего он лишился, – засмеялась женщина. – Вот мы с тобой здесь, а где Димочка?