Наталья Дым – Вне зоны контроля (страница 2)
А в-третьих, все сослуживцы и подчиненные знали об этой чудинке Петрова, беззлобно подшучивали над ним, но при этом относились к ней с уважением и даже некоторой гордостью. Ведь не каждый может сказать: «Ой, да что там ваш Джонсон… Столетний виски коллекционирует. Банально. А вот наш-то… Только с бумажного листа читает и шариковой ручкой правки вносит». И собеседник обычно уважительно кивал хотя бы потому, что не всегда знал, что такое шариковая ручка.
Так что чернильное пятно на пальце — это такая мелочь. Репутация — важнее. Да и постоянство — признак мастерства, что ни говори.
Петров на секунду прикрыл уставшие от напряжения глаза и почувствовал, как тонкая тактильная нить ассист-системы коснулась закрытых век, распыляя в уголок глаза микродозу нейрогеля. Напряжение в зрительных нервах растворилось почти сразу, он облегченно выдохнул. Технологии всё же могут быть полезными. И он готов это признать.
Придвинув к себе пачку печатных листов, он заново перечитал документ, щедро приправленный его личными комментариями. В этот раз фиксируя только основные факты и отметая несущественные детали.
«Протокол по инциденту № 13/5
Гриф доступа: совершенно секретно.
Место: планета Зоя Стелла-1, шахта по добыче эльфия «Пятёрка».
Временная метка: 04.хх.2ххх / синхронизация по орбитальному времени.
1. Краткое описание инцидента.
В результате неидентифицированного силового воздействия на эльфиевую шахту, интегрированную с автономным контуром обогащения, зафиксированы человеческие потери, критические повреждения инфраструктурных узлов и утрата редких высокоэнергетических материалов».
В этом месте Петров подумал и сделал ещё одну пометку к имеющимся: «
«Утрачен контейнер с обогащённым эльфием. Стоимость не поддаётся открытому исчислению».
Петров несколько раз подчеркнул это предложение. Если контейнер не найдётся, то… Последствия сложно предсказать.
«2. Потери личного состава.
Убитые:
— десять сотрудников смены (данные засекречены, биометрия подтверждена частично).
Раненые:
— пять сотрудников, состояние стабильное / условно стабильное».
Петров равнодушно пропустил список убитых и раненых. Как говорится, лес рубят — щепки летят. Забивать себе голову всякой ерундой он точно не собирался.
«Выжившие и продолжившие службу на базе:
— Карим Абасов
— Ян Мяги».
Оба имени украсились жирными вопросительными знаками. Петров чуть усмехнулся и мельком глянул на лежавшие по левую руку протоколы допроса этой парочки.
Адъютант сделал ему краткую выжимку ответов Абасова и Мяги. Очень занимательное чтиво получилось, надо сказать. Но к этому он собирался вернуться несколько позже.
«3. Утраченное оборудование.
Единицы сопровождения (№1 — Уник-sмодель 4XY78231-7s и №2 — Уник-sмодель 6XY78102-5s):
Единица №1 — выведена из строя, подлежит восстановлению;
Единица №2 — безвозвратно утеряна.
Примечание: последняя телеметрия единицы №2 зафиксирована в момент взрывной декомпрессии. Физические фрагменты не обнаружены».
А вот тут Петров вновь впал в некоторую задумчивость. Это происходило каждый раз, когда он начинал думать о пропавшем оборудовании. Той самой модели 6XY78102-5s.
Он взял шариковую ручку с чернилами другого цвета и подчеркнул фразы, относящиеся именно к этой единице. Да, тут было о чём подумать…
Следующие разделы, содержавшие информацию об общем и материальном ущербе, Петров просто пролистал. Этим пусть спецы из других служб занимаются. А он здесь не для того, чтобы галакты и кредиты считать. Даже если их числовое значение складывается в бесконечное количество цифр.
«6. Задержанные.
Захвачен один субъект абордажного звена противника. Сведения о конечной задаче рейда и инициаторе операции не предоставил. Оценён как свидетель с нулевой оперативной ценностью».
Петров поморщился. Этот флибустьер действительно оказался простой наёмной шестёркой. Задумавшись буквально на долю секунды, Петров решительно поставил напротив этого пункта жирный минус. Нет человека — нет проблемы. Не хватало ещё, чтобы на него люди «Заслона» вышли.
Жаль, устранён предатель — Юджин Сваровски. Вот бы с кем Петров побеседовал с удовольствием.
«7. Свидетели:
— Карим Абасов;
— Ян Мяги;
— Алексей Котенев;
— Тереза Миланова.
Алексей Котенев и Тереза Миланова — неадаптированные субъекты. Высокая степень когнитивного перегруза после боевой ситуации. Уровень осознания произошедшего близок к нулевому. Вывод после проведённых психоконсультаций: оптимально вывести обоих из контура событий».
Петров усмехнулся — ребятишки настолько ошалели после первой серьёзной переделки, что специалисты рекомендовали стандартный сеанс мягкой коррекции воспоминаний и последующую демобилизацию по протоколу «Зои».
А вот Абасов и Мяги — другое дело. Петров нахмурился. Что-то они явно знают. Больше, чем говорят. А говорят они стандартные вещи. Правильные и подтверждённые записями, которые изъяли агенты Службы Безопасности Базы.
Петров, даже не заглядывая в протоколы допроса, помнил показания Абасова и Мяги: «Сигналы тревоги сработали с опозданием… Работали по протоколу… Минимизировали потери… Причину произошедшего не знаю. Про пропавший контейнер и оборудование ничего не известно».
«Оборудование исчезло. Не было падения сигнала. Контейнера не видел. Ранен, ничего не видел».
Примечание следователя: «Показания согласуются по ключевым аномальным параметрам».
Петров побарабанил пальцами по деревянной столешнице. Тёртые ребята. Что один, что другой. Он сам лично с ними работал, но добиться ничего не смог.
А пожалуй… отпустит он их. Да, точно! Отпустит. И повышение по службе… Кто там у нас Абасов? Старший сержант? А пусть маркеры прапорщика получит! А Мяги — сержанта.
И грамотных агентов за ними послать… Пусть наблюдают, но ненавязчиво. Глядишь, чего интересного и узнают.
Петров довольно улыбнулся и аккуратно сунул протокол со своими комментариями в такой же раритетный, как и его шариковая ручка, шредер.
Инцидент №13/5
Давным-давно, в прошлой жизни, когда Карим ещё учился в школе, врезалась ему в память фраза из курса истории: «Твоя чистая рубашка — это чьи-то стёртые в кровь руки».
Запомнил фразу мальчишка Карим тридцать лет назад, а понял только сейчас прапорщик Абасов. Понял, когда попал служить на Военную базу 666(ВБ-666 / DB-11-Z11) одиннадцатой планеты одиннадцатой звезды созвездия Диких Белок. А всё потому, что добывали тут эльфий, который был источником всех благ жизни для верхушки корпорации и прочих сильных мира сего. А для нескольких тысяч людей, работавших на Военной базе, он оставался лишь проклятым, вездесущим сиреневым песком.
Песок скрипел на зубах и забивал воздушные фильтры скафандров, без которых выйти на поверхность Зои было просто невозможно.
Да, для всех, кто жил на Зое, эльфий был настоящей карой. А для Карима, после пиратского нападения на шахту, стал ещё и двумя неделями разбирательств с Особым отделом Службы безопасности корпорации UNIX-компани, фактической владелицы всех шахт по добыче эльфия на Зое. А поскольку UNIX-компани выступала юридическим представителем Федерации, то есть была здесь и царём, и богом, и наместником дьявола в одном лице, то разбирательства затянулись надолго.
И жизнь Карима Абасова зависела от особистов компании самым прямым образом. Карим знал это и сам, но крепкие ребята с серыми бесстрастными глазами, в которых, кроме рыбьего равнодушия, и не было ничего, на всякий случай уточнили для него эту информацию.
Без злобы и эмоций, просто как факт. И это пугало больше всего. Хотя КаримаАбасова, на тот момент ещё старшего сержанта, в этой жизни мало что способно было по-настоящему напугать.
Да и чего бояться-то? Плазмой благословлённый, смертью — целованный. Хотя, по правде сказать, любовница из неё так себе. Впрочем, она больше мимо проходила, смрадно дыхнув в лицо и прихватив товарищей Карима с собой. А его, видимо, на десерт оставила… Смерти он не боялся.
А вот спокойных людей с одинаковыми рыбьими глазами — испугался.
И больше всего его пугало, что были они стопроцентными людьми, человеками, хомо сапиенсами. Но вели себя хуже андроидов или Универсальных солдат. А хуже уников ничего быть не может. Если только сама Зоя.
Но — обошлось. Хранили Карима то ли боги, в которых он не очень-то верил, но которых время от времени вспоминал, то ли вселенская справедливость, в которую Карим верил ещё меньше.
Скорее всего, надоело особистам с ним возиться. Поняли — а ребята они точно неглупые, — что ничего не добиться от КаримаАбасова. Убедились, что он действительно ничего не знал.
Но вот сам Карим в этом уверен не был. Видел он кое-что, но настолько странное и даже абсурдное, что решил никому об этом не рассказывать, тем более господам из службы безопасности.
— Эй, командир, чего завис? Ждешь, пока тварь твоя блохастая весь паек сожрет? — язвительный голос Яна вломился в сознание громко, нагло и почти болезненно.