Наталья Дым – Страшные сказки Доброй Феи (страница 1)
Наталья Дым
Страшные сказки Доброй Феи
Harvest
Сад… Мой дивный сад. Я медленно спускаюсь с высокого крыльца и иду по неширокой тропинке, посыпанной белым тонким песком. Лёгкий тёплый ветерок колышет ветки деревьев и кустов, играет яркими цветами на клумбах, пускает причудливую волну на ухоженных газонах. Ему нравится у меня в саду. Как и мне. Только тут я могу отстраниться от проблем и вздохнуть полной грудью. Мне немыслимо повезло: сад – это и моё предназначение, и успокоение для души. Нечасто кому-то так везёт – любить свою работу, наслаждаться ею, боготворить её.
В моём саду всё прекрасно, потому что я знаю, что именно нужно каждой травинке, каждой веточке, каждому листу. И знаю, какова конечная цель. Моя и сада. Хотя сад никогда не кончится, он будет перерождаться и обновляться, и на смену отслужившим растениям придут новые, не менее прекрасные и, самое главное,
***
Арс устало откинулся в кресле и прикрыл глаза. Но расслабиться не получалось: эмоции, подстёгнутые напряжением последних дней, невероятным коктейлем гуляли в крови, отдавая в мозг пузырьками дофамина и адреналина.
Он негромко рассмеялся, не в силах больше сдерживать себя, и приоткрыл один глаз. Сквозь огромное, во всю стену, окно слабо пробивался мутный сероватый свет, солнце еще не встало и лишь слегка золотило самые края прозрачных предутренних облаков.
Нет, просто так сидеть у него не хватит терпения.
Надо немедленно разбудить Яра. Хватит спать! Когда у него такое… Такое!
Арс вскочил, чуть качнулся от секундной слабости – всё же напряжение последних нескольких дней давало о себе знать. Кстати, а сколько он не спал? Сутки? Двое? Трое? А впрочем, какая разница?!
Арс набрал воздуха в грудь, досчитал до десяти, пытаясь унять нервную дрожь в руках и ногах, но восторг и нетерпение лишь отозвались лёгким покалыванием в кончиках пальцев. Арс опять радостно рассмеялся и решительно шагнул к двери в соседнюю комнату.
– Яр! Хватит спать! Петушок пропел давно! Всё на свете проспишь. Или ты золотую свинью решил вылежать?!
Ответом ему было недовольное сопение и весьма демонстративный всхрап.
Арс не привык отступать, не собирался делать этого и сегодня. Если Яр не встанет сам, то Арсу придётся пойти на крайние меры. Он быстро подошёл к стоящему у окна пианино, откинул крышку и наугад нажал несколько клавиш. А потом и вовсе сыграл «Собачий вальс». Такого кощунства Яр точно не потерпит!
На кровати завозился огромный кокон из пледа, и на божий свет вынырнула взъерошенная со сна кудрявая голова.
– Арс… Какого чёрта?.. – вслед за головой появилась рука и зашарила по прикроватной тумбочке в поисках телефона. – Блин! Время – полчетвёртого! Какого хрена ты меня будишь?!
Но Арс только нетерпеливо притопнул ногой и укоризненно погрозил приятелю пальцем.
– Яр, ну ты же представитель культурной прослойки нашего общества! Откуда интеллигентный мальчик знает такие слова? Вставай! Я закончил! Ты должен, нет, ты просто обязан это видеть!
Сколько они себя помнили, они всегда были вместе. Когда стали постарше, смеялись: «Мы есть начало и конец». Друзья качали головами: да, Сеньке и Славке скромность как украшение явно не по карману. Но Арсений и Ярослав были уверены – когда-нибудь мир будет у их ног и будет крутиться только ради них двоих. А как же иначе? Они умны, молоды, а главное – гениальны. Именно так и никак иначе.
Хотя, спору нет, мальчишки были талантливы.
Яра называли Моцартом двадцать первого века, а Арса – современным Рафаэлем. Хотя самим парням это не нравилось.
Они не Моцарт и не Рафаэль, они Арс и Яр. Они уникальны и неповторимы.
Парням везло во всём, и даже когда на первый взгляд казалось, что обстоятельства складываются не в их пользу, то в итоге всё выходило к полному их удовольствию. Оба родились с серебряной ложкой во рту, так о них говорили. При этом между ними не было соперничества, совсем. Они словно признавали друг друга равными. Или всё дело было в том, что их таланты лежали в разных плоскостях?
Арс видел свет и мог показать его людям, Яр – его слышал и позволял услышать другим. Им прочили известность и славу. Они – в это верили. Как верили в свою дружбу, которую не смогла сломать даже юношеская влюблённость в одну и ту же девчонку. Тем более что глупая девица тогда не выбрала ни одного из них. Арс и Яр пострадали немного, похудели на пару килограммов и создали каждый свой первый шедевр. Хотя, конечно же, шедевром и простенькую мелодию, и довольно беспомощный эскиз назвать по большому счёту было сложно… но там первый раз мелькнули души будущих гениальных художника и музыканта.
Кстати, потом, через несколько лет, они встретили эту девчонку на какой-то студенческой вечеринке. И переспали с ней. Оба. Сразу. Правда, тот случай оставил после себя горьковатый полынный привкус. И небольшое разочарование. И лёгкое прихрамывание от инъекций антибиотиков в ягодичную мышцу. Как выразился Яр:
– Это как узнать, что Дед Мороз – не настоящий. Чуть больно, но зато лишает иллюзий. Жизнь учит быть реалистами.
А Арс глубокомысленно закончил, встряхивая золотистой чёлкой:
– А ещё – всегда пользоваться презервативами…
Да, они были разными – и очень похожими. Оба спортивные, высокие и породистые. Как два больших своенравных кота. Только один – жгучий брюнет с тёмными, почти чёрными глазами, а другой – солнечный блондин с глазами голубыми и прозрачными, на которые велись и девчонки на вечеринках, и взрослые преподаватели в Академии искусств.
Мальчик с таким ясным взором просто не способен был врать. Ну, Арс и не врал, по большому счёту. Никому. Просто не говорил о себе всей правды, но это ведь не враньё? Правду знал о нём только Яр. Как и Арс о нём.
***
Сад нужен не только мне. И не только моему народу. Главное, он нужен
Поэтому мы не просто садовники, мы – солдаты, бойцы, лазутчики и шпионы. Мы интригуем, воруем, шпионим и убиваем. Но это всё ради великой цели. Ради
Но в последнее время приходится забираться всё дальше и дальше. Искать новые дикие миры, только там осталось то, что нужно для
***
Яр, отчаянно зевая и почёсывая голый живот, прошлёпал в заветную комнату с писающим мальчиком на двери, по дороге сердито пихнув довольно улыбающегося приятеля плечом. Арс лишь хмыкнул ему вслед. Яр не способен долго на него злиться. Тем более – после того, как увидит то, над чем Арс работал последние несколько дней.
Арс, думая о том, что заставило его разбудить Яра в такую рань, нетерпеливо переминался с ноги на ногу на пороге комнаты. Нервно хрустнул длинными пальцами, испачканными красками всех цветов и оттенков, которые можно было только вообразить, и нетерпеливо забегал по комнате: ну где там этот Яр?! Верёвку он там, что ли, проглотил?!
А Яр специально тянул время, это была его маленькая месть за недосып, хотя на самом деле ему было дико интересно, что там получилось у Арса. Приятель на несколько дней заперся у себя в студии, не показывая носа за порог, и лишь злобно шипел из-за двери, когда Яр, сам едва оторвавшись от собственных бесконечных занятий, пытался выманить его на кухню – съесть пару бутербродов и выпить чашку кофе. В этом был весь Арс: если на него снисходило вдохновение, то он не ел, не спал, не отвечал на вопросы, лишь изредка проскальзывал тихой тенью за бутылкой воды из холодильника.
А потом – галереи и выставки дрались за его полотна. Он был по-настоящему талантлив, возможно, даже гениален. «Мальчик, который рисует свет». Так его звали в гламурных глянцевых журналах. А Арс почти сразу терял интерес к законченной картине. Как только он ставил подпись в углу холста, тот сразу переставал быть для него привлекательным. Он равнодушно улыбался, принимая восторги и поздравления. И продавал полотна за первую же предложенную цену, а затем спускал полученные деньги за несколько дней.
Глядя на него, когда он одной рукой обнимал за талию очередную красотку, а другой подносил ко рту бутылку с шампанским, сложно было поверить, что это тот самый гений. Который видел свет. Который мог показать этот свет миру, поймав его на кончик тонкой кисти из беличьего хвоста.
Сидя в гостиной их общей съёмной квартиры, он улыбался и лениво ронял:
– Понимаешь, Яр… я не помню, как их пишу. Может, это не я?
Яр ехидно щурился:
– А кто же тогда, Арс?
– Ангелы… – Арс хитро подмигивал приятелю и разражался громким, заразительным и вкусным смехом.
Яр качал головой и закатывал глаза, но в глубине души верил, что так оно и было. Иногда ему даже казалось, что Арс и сам – ангел. Когда тот стоял за мольбертом. Настолько он становился непохожим на самого себя в те минуты. У него менялось всё: лицо, глаза… И длинные тонкие пальцы походили на сияющую длань божества, а за спиной словно трепетали невидимые крылья… Но тут Яр тряс головой и вновь видел перед собой привычного Арса – весёлого и беззаботного повесу, не пропускающего ни одной юбки.