Наталья Дым – Шатая скрепы и ломая традиции, или Назло стереотипам (страница 3)
И не только они. Даже дядя Мурик, который успел пережить трёх жён и двух любовниц, с огромным интересом поглядывал на Дизеллин хвост и даже несколько выше.
Все они упорно утаптывали газоны под окном пещеры и таскали Дизелле охапками розы, которые, кстати сказать, Дизелла терпеть не могла: услышала в свое время краем уха ужасную историю про маленькую драконяшку, которая летела над королевским садом и упала прямо в оранжерею, полную этих злополучных цветов. Там ещё вроде принцесса была, которая тюкнулась головой об стеклянную стенку оранжереи и спала потом сто лет. Но Драконий Бог с той принцессой. Поспала и проснулась. Ничего с ней не случилось. Выспалась даже! А драконяшка всю морду себе розами исколола. Так и осталась рябенькая на всю жизнь. Бедняжечка!
И ведь Дизелла не раз и не два говорила о нелюбви к розам своим не слишком умным и внимательным поклонникам. Да что там! Если говорить прямо – полным обалдуям, а не драконам.
Но кто станет слушать глупую девчонку? Ведь всем известно, что если дракониха сказала «нет», это надо понимать как «да».
Так что если она говорит, что терпеть не может розы, значит, именно их и желает получить в подарок.
И доказывать обратное – это всё равно, что лбом об скалу биться.
Нет бы, хоть кто-нибудь из них предложил полететь на охоту…
Дизелла прикрыла фиалковые очи, которыми она втайне безумно гордилась, и перед её мысленным взором пронеслись стада оленей и козлов… И она сверху на них ка-а-ак спикирует! Как огнём полыхнёт! Только куда рога, куда копыта!
И ведь Дизелла не претендует на битвы с рыцарями. Слава Великому Огнедышащему Драконьему богу, выросла она из детских мечтаний о подвигах и славе. Но вот олени и козлы…
Разве она много просит?!
Но все только и знают: «Когда замуж пойдёшь, когда замуж пойдёшь?..»
Так и хочется рявкнуть:
– Да никогда!
Чтобы отстали навсегда.
И вот опять… На этот раз отвязаться будет сложнее. К Дизелле посватался не какой-то зелёный сопляк, типа Алехандра и Бориса, и не старый маразматик дядя Мурик, у которого уже чешуйки с хвоста сыплются, а самый настоящий Дракон с Предгорья. По совместительству – Ректор в какой-то там магической Академии. Его так все и звали – Ректор.
Вот если бы он её не замуж позвал, а к себе на факультет…
Дизелла даже зажмурилась от смелости своих мечтаний и снова топнула задней лапкой с уже ороговевшей пяткой (ещё один признак, что ей пора замуж, по мнению маман):
– Я замуж не пойду!
В ответ мать сурово поджала губы, а брат-обалдуй Михаэль заржал как ненормальный или даже припадочный:
– Ага! Ещё скажи: не хочу жениться, а хочу учиться! В Академию к женишку!
Дизелла несколько раз хлопнула ресницами и недоверчиво протянула:
– А можно?
И тут отец, всё это время молчавший, с сожалением отложил коровью ногу, которую старательно обгладывал последние полчаса, грозно поднял дыбом роскошный седой гребень и громко хлопнул хвостом. Брат и маман испуганно притихли и прижали уши. Это был знак, и знак очень недобрый. Вот-вот должна была грянуть буря, ураган и смерч вместе взятые.
А Дизелла так и вовсе – открыла рот от удивления. Она всегда считалась любимицей отца. Наверное, именно поэтому тот и смотрел сквозь лапы на её «закидоны», как называла мать дочерины мечты и прожекты, да еще и не упускала случая упрекнуть отца, что это он Дизеллу разбаловал.
– Твоя доченька, – говорила мать, подбоченившись и посверкивая глазами, – вконец офонарела! С глузду съехала.
Но сегодня она помалкивала, боясь не то, что пасть раскрыть – зубом лишний раз цокнуть.
– Ещё в моём семействе дочери – студиозки не хватало! А это всё твоя родня! – загремел отец и обличающе ткнул кривым когтем в сторону притихшей супруги. – Сестрёнка твоя двоюродная и любезная! Позор семьи! Сбила с панталыку дочку нашу. Так девочка наивная, на неё глядючи, ещё и в университет подастся!
– Скажешь тоже – в университет… – мать покосилась на примолкшую Дизеллу. – Чай, она не лахудра какая… Приличная дракониха. Да и муж не позволит…
– Муж! – отец не унимался. – Ты выдай её замуж сначала… Да и нужен ли такой муж? Ректор! Его же мать! Ты только подумай – Ректор Магической Академии! Уж и не знаю, стоит ли нашему приличному семейству с ним связываться. Ещё… Ещё…
Отец задумался на секунду, а потом решительно выдохнул:
– Ещё блох от него нахватается! У него там всякие в Академии учатся! Блохастые!
Мать прикусила язык: этого жениха для Дизеллы подобрала она сама и возлагала на него большие надежды.
– Ну, не он, – примиряюще выпустила маман струйку дыма из левой ноздри, – так мало ли кто к нашей девочке сватается… Алехандр вот, Борис опять же… Дизелла у нас красавица! Без мужа не останется!
Мать схватила брошенную в порыве гнева коровью ногу, старательно потёрла её о живот и поспешно протянула отцу.
Тот заворчал было, но уже гораздо тише, а потом и вовсе успокоился, вгрызаясь в запечённую с сельдереем и розмарином коровью ляжку.
А Дизелла пригорюнилась. Да, университет ей не светил никаким боком. Тут как бы и правда замуж не отдали. За дядю Мурика. Всё-таки уже пятую сотню лет разменяла. Пора о гнезде подумать и маленьких драконятах.
Дизелла шёпотом, чтобы, не дай Драконий бог, не услышал отец, проворчала себе под нос, передразнивая сразу обоих родителей:
– Когда мы уже услышим цокот маленьких коготочков? Когда наши внуки отрастят зубки и расправят крылышки?
Причём к брату-обалдую таких претензий не предъявляли. Он-де мальчик, ему можно и не жениться лет этак до восьмисот! Короче, сплошной сексизм, косность и домострой!
Дизелла почесала когтистой лапой за ухом и тяжело вздохнула, выпустив из ноздрей белесые струйки дыма.
Впрочем, не всё потеряно! Если на самом деле этот самый Ректор согласиться взять её в Академию, то его матримониальные притязания можно и потерпеть… В крайнем случае, снесёт ему яйцо. А то и два!
А высиживать не обязательно самой. Говорят, есть такие драконихи, которые за определённую мзду согласны высиживать чужие яйца. Им на уроках Этики и Домостроя рассказывали. Правда, в резко отрицательном ключе, как о пороках современного общества. Но ведь можно же о этом особо и не распространяться…
На уроке даже говорили, как эти драконихи называются, только Дизелла запамятовала. Как-то очень неприлично, под стать их занятию.
Сукабатные, сукопопые… Короче, очень неприятное название!
Но главное, чтобы драконята вылупились. А уж чья там попа их высидела – уже и не важно! И как это называется – тоже совершенно неважно!
Дизелла передёрнула плечиком и повернулась к родителям:
– Мам, пап, я сбегаю к этой… К Мари! Она там что-то купила себе…. Или нашла… Короче, что-то у неё есть! Интересное! Про женихов что-то!
Дизелла почувствовала, как сердце у неё испуганно подпрыгнуло в груди и упало в желудок: последнюю фразу точно не стоило говорить – слишком уж она нарочитая. И неестественная.
Но отец так увлёкся коровьей ногой, что только прорычал сквозь зубы невнятное и махнул лапой. А матери и вовсе уже стало не до Дизеллы: она как раз достала небольшой рулончик прессованного сельдерея и старательно укутывала в него остатки коровьей туши.
– Иди-иди, – проворчала она себе под нос, – Мари – дракониха хорошая. Может, и ты от неё чего полезного понаберёшься.
Дизелла выскочила за порог пещеры и шумно выдохнула. На что только не пойдёшь ради учёбы в Академии… Главное теперь – Ректора уговорить.
Дизелла поправила кокетливый завиток на виске и наивно похлопала ресницами. На дядю Мурика это всегда производило сильное впечатление. Оставалось надеяться, что и Ректор не останется равнодушным!
Оглядываясь по сторонам, чтобы случайно не попасться на глаза каким-нибудь знакомцам, Дизелла потрусила в сторону гостиничной пещеры для особо важных гостей.
Эх! Всё-таки тяжела ты, доля женская! Да ещё и драконья!
Глава 2
– Ты же знаешь, я не могу жениться! Это просто невозможно! – Наследный принц Кристин в ужасе смотрел на своего верного оруженосца Ганибала. – Ни на Изабелле, ни на Елизавете… Вообще ни на ком!
Говорить откровенно и именно то, что ты думаешь – непозволительная роскошь для наследника престола, который фактически уже являлся королём.
Но Кристин, который уже почти совсем король (практически на девяносто девять процентов), мог себе позволить такую чрезмерную роскошь. Правда, только с одним человеком и только сугубо наедине, но мог. И поэтому безмерно и ежечасно был счастлив. И не забывал благодарить небеса, тоже безмерно и ежечасно.
До официального признания Кристина королём оставался один процент и маленькая формальность. Маленькая, но она решала очень многое. И могла стать непреодолимым препятствием к трону и короне.
Хотя иногда, разглядывая портреты всевозможных принцесс всех мастей и размеров, Кристин задумывался, а стоит ли старый дубовый стул с резными ножками и высокой спинкой, стоящий посреди тронного зала, и золотой ободок толщиной в палец Ганибала, украшенный брильянтом в двенадцать карат, его свободы? Может, стоило послать всё и всех к чёрту? Или хотя бы – к чёртовой бабушке? Вскочить на коня, нацепить на бок саблю и вперёд – на рыцарские подвиги!
Ну, или хотя бы – на ромашковое поле близ горной речки…
Никак не думал, не гадал Кристин, что на его плечи свалится такая ответственность. Да ещё так рано… Семнадцать лет без шести недель. А свой день рождения они с сестрой отмечали уже в трауре.