Наталья Дым – Обратный билет не нужен (страница 41)

Серый сам не знал, почему ему так приглянулся эта слегка косорылая синтетическая игрушка из меха кислотного цвета. Ему чудилось что-то почти живое в пластмассовых глазах, приклеенных на морду на разных уровнях.

Валентина всплакнула, узнав, что они собрались уезжать, а её муж Володя только серьёзно заглянул им с Алексом в глаза и пожал обоим руки.

— Я не умею красиво говорить, — спокойно произнёс он, — но вы, парни, помните, мой дом — это всегда ваш дом.

А Тимур торжественно обещал хранить зайца как зеницу ока.

— Вообще, Серёг, мы не бежим, — они сидели на кухне, жуя бутерброды, и Алекс разглагольствовал, отхлёбывая горячий кофе, который пил сейчас литрами, — это передислокация, а не бегство, обычные стратегия и тактика, без паники, смятения и заполошного страха. Решение принято, чего теперь метаться?

Серый почесал бедного страдающего Карима за ухом и кивнул. Карим порывисто вздохнул и зажмурился. Да, коту пришлось, наверное, тяжелее всех. Ещё хорошо, что они оформили в своё время загранпаспорта не только себе, но и ему тоже. Но некоторые обязательные прививки пришлось ему делать в срочном порядке.

Несмотря на свою бурную деятельность, Алекс успевал между делом задавать вопросы, некоторые из которых Серого ставили в тупик.

— А сколько тебе лет? — оторвавшись от монитора ноутбука, где он вёл с кем-то очень активную переписку, спросил Алекс.

Серый подумав, бодро отрапортовал:

— Биологических — двадцать семь, фактических со дня выпуска — восемь лет, пять месяцев и три дня. Часы опускаю, как величину несущественную.

Алекс от души хохотал:

— Да ты малолетка совсем! Вот потому девчонками и не интересуешься. Ну, ничего, — он покровительственно похлопал Серого по плечу, — старший товарищ и брат тебя всему научит. Распробуешь все прелести жизни.

А Серый закатил глаза и демонстративно закрыл их ладонью.

Они уехали на третьи сутки. Раньше собраться никак не получилось. Алекс нервничал и кусал губы, а Серый был просто счастлив. Очень счастлив. И даже тревожные мысли не могли испортить его радостного состояния.

И вообще, может ему всё же в парке показалось… И не было там никого человека с эмблемой UNIX-компани. Ведь к ним, к счастью, никто так и не пришёл.

Эпилог

Камера следственного изолятора при военной прокуратуре была более чем комфортабельна, во всяком случае — гораздо удобнее и даже уютнее солдатской казармы на Зое.

Небольшая комната с отличной кроватью с ортопедическим матрасом, головизором на бело-голубой стене и маленьким холодильником, примостившимся в самом в углу, рядом с дверью в санузел.

Ах, да — ещё прогулки в парке следственного изолятора и оборудованный по последнему слову техники спортивный зал.

И кормили тут… Конечно, в элитных ресторанах он не бывал, но меню тут было явно лучше, чем во многих армейских столовках.

Заключение можно было бы даже считать внеочередным отпуском. Впрочем, если тюрьма окажется с такими же годными условиями, то Карим вовсе не против провести там пару-тройку лет. Только бы пенсию за выслугу лет не отобрали.

Да, Карим как мог пытался себя взбодрить, но получалось это, честно сказать, не очень. Да ещё тревога за Серого никак не хотела отпускать.

Хотя вроде бы чего бы за него переживать? Когда Карим потерял в бою свою первую снайперскую винтовку, то искренне огорчился, но переживать за неё… Нет — это прямо глупости. А чем Серый от винтовки отличается? Ну, кроме стоимости, естественно. Да ничем! Крокодил — он и на Зое крокодил.

Но, несмотря на все уговоры самого себя, не переживать не получалось.

И Карим — смирился. Прошёл стадию отрицания, так скажем. И принял правду — Серый для него такой же боец, как и все остальные. Как Алекс, Терри… Даже несколько дороже чем этот засранец Ян. Хотя тот и оказался нормальным мужиком, не то что Юджин…

Тот бой вспоминать было тяжело, а забыть — просто невозможно.

Имитация двери мягко колыхнулась и исчезла. Значит, силовое поле отключено.

«Ага, ко мне снова гости!» — хотелось подумать это бодро и зло-весело, но получилось как-то уныло.

В комфортабельную камеру вошёл подполковник Петров. Во всяком случае, именно так он ему представился во время первого допроса Карима, а на самом деле, он, скорее всего, и не Петров вовсе.

«Сидоров», — мрачно пошутил про себя Карим.

Вслед за подполковником скользнула миниатюрная стройная блондинка. Карим знал — это женская линейка уников s. Подполковник называл её «Ди».

Уник застыла возле двери, вперив неподвижный взгляд удивительных сиреневых глаз в противоположную стену, а Петров уселся напротив Карима.

Ещё с первой их встречи Петров разрешил Кариму не вставать в своём присутствии: «Мы с вами одно дело делаем».

— Здравствуйте, Карим, — мягкий голос, доброжелательная улыбка.

Даже Карим, не один пуд соли съевший в армии и знавший все уловки спецотделов, невольно попадал под обаяние подполковника.

— Мы, как и обещали вам, во всём разобрались. Ваша группа действовала согласно инструкции, но при этом ещё проявили мужество и смекалку. Все обвинения с вас и ваших людей сняты. Правительством Федерации вам всем будет выплачена денежная компенсация в одну тысячу галлов. Также вы получаете недельный отпуск, а потом — ждём вас на Зое. Такие люди нам нужны.

Петров поднялся, ошарашенный Карим встал вслед за ним.

— Всего доброго, сержант Аббасов, — Петров почти перешагнул порог камеры, как вдруг обернулся. — Ответьте мне вот на такой вопрос, Карим… Ваш уник, Серый, никогда не казался вам странным?

— Что? — растерялся Карим, — Странным? Нет…

Петров прищурился и взгляд его стал цепким и острым:

— Вы уверены? Он всегда вёл себя как оборудование?

Карим понял, что сопротивляться этому взгляду он не сможет. Он должен всё сказать Петрову. И о том, как Серый украдкой гладил Мурку, и как старался не попадаться на глаза Яну и Мартину, как по-человечески сверкнули его глаза, когда Терри протянула ему в первый раз плитку шоколада… Это его святой долг — сказать правду.

— Наш уник всегда вёл себя как исправное оборудование, — слова с трудом проходили через глотку, но Карим твёрдо смотрел в глаза Петрова. — Нареканий к продукции UNIX-компани у меня нет.

Петров снова мягко улыбнулся:

— Вот и хорошо. До скорой встречи, прапорщик Карим Аббасов.

Карим удивлённо вскинул голову, но ответить Петрову не успел.

Карим провёл рукой по новеньким, ещё не успевшим обмяться погонам.

— Мур? — кошка всё-таки им досталась удивительная, она совсем не мяукала, она — говорила «мур», но каждый раз по-разному. И Карим научился различать оттенки её «муров», он понимал Мурку не хуже, чем если бы она заговорила на общем галактическом.

Карим потрепал её за ухом (Мурка позволяла такое панибратство только ему) и ответил:

— Сейчас идём, не беспокойся.

Дверь открылась и на пороге выросла худощавая фигура:

— Господин прапорщик! Разрешите обратиться!

Карим покачал головой: Ян — неисправим. Как был засранцем, так и остался. Даже в такую казённую фразу умудрился вложить едкую насмешку.

— Заходите, господин сержант, — в тон ему ответил Карим.

— Группа прибыла!

Ян почти орал, назойливо подчеркивая всё своё наигранное почтение к господину прапорщику.

Мурка сердито зашипела, Карим поморщился и демонстративно почесал ухо.

Ян, явно довольный произведённым эффектом, ухмыльнулся, но тут же стал серьёзным.

— Пойдём, командир, с бойцами знакомится.

Новобранцы сидели в общей комнате, сгрудившись возле парня с выгоревшими русыми прядями. Тот держал в руках гитару, совсем недавно вновь вошедшую в моду, и перебирал струны длинными тонкими пальцами, негромко напевая речитативом незамысловатую песенку:

… Вот бы сейчас уехать,

В будущее куда-то,

Обратный билет не нужен,

В прошлое вас ребята… [1]

— А уников больше на Зою не возят… — задумчиво произнёс Ян.