Наталья Дым – Обратный билет не нужен (страница 36)
Алекс только вздохнул: чужую приватность он уважал, но, чёрт возьми, как интересно же!
Ноутбуки они купили, сразу же после рождественских каникул, как только в Лушках открылся магазин компьютерной техники. Алекс долго ходил вдоль полок и вздыхал:
— Не айс, совсем не айс… Зато цены — драконовские за такое барахло.
Да уж, не сравнить с его прежним ноутбуком или ноутбуком Серого…
— Кстати, — Алекс поднял голову от экрана ноута, — давно хочу тебя спросить, Серёг, откуда у тебя такие гаджеты были не хилые? Зарплата у тебя, сам говорил, копеечная…
Серый равнодушно пожал плечами:
— Так Домна Сергеевна подарила. Это её сынок меня на своём автомобиле сбил. Вот она и откупалась.
Алекс вздрогнул. Уже второй раз он слышал это имя, и оно ему было точно знакомо…
— Домна Сергеевна… У тёти Марии сестру так звали. Редкое имя, неужели тёзка⁈
— Так пробей по интернету. Трафик тут хороший, скорость приличная. Быстро найдёшь. Тем более, Домна Сергеевна — бизнесвумен, наверняка сведения о регистрации фирмы на сайтах есть.
Через десять минут Алекс точно знал, что щедрая Домна Сергеевна — это и есть его сколькитотамюродная тётка.
— Для совпадения как-то слишком… Ты говоришь, она уехала накануне того дня, как меня в Рамуйск привезли? — Алекс нервно кусал губы, почему-то до последнего не хотелось верить, дядя Дима и тётя Мария хотели просто-напросто от него избавиться. Да ещё таким способом… Уж лучше бы просто убили…
Серый молча кивнул. Подумал немного и вышел на кухню. Через минуту перед Алексом стояла кружка чая и тарелка с булочками.
Алекс невольно улыбнулся. Вот в чём его друг был твёрдо уверен, так это в том, что вкусная еда и горячий чай — лучшие средства от депрессии.
Глава 2
Серый удручённо покачал головой: нет, чем дольше он живёт среди людей на правах человека, тем меньше он понимает этих самых людей. Не всех, конечно, но многих.
И, как ни странно, именно эти люди вызывали у него симпатию, хотя временами — бесили дико. Никаких наноботов на них не хватит. Никакая Система не выдержит.
А вот тех, которые Серому категорически не нравились, Серый понимал. Более того, они прекрасно вписывались в человеческий мир. Были его частью. Наверное, именно поэтому жили лучше симпатичных ему людей.
Максим — спас незнакомого ему человека (ну, он думал, что человека), а жил в маленькой квартире с отваливающейся плиткой. Марат Донатыч, который врал, обманывал и готов был убить — катался как сыр в масле.
Алекс, умный и справедливый — стал жертвой обмана своих родственников. И вот Алекс прячется среди леса на пасеке, а его родственники живут в комфортабельной квартире.
Нет, самому-то Серому тут, в лесу, лучше, чем в городе. Ему — нравилось всё. Главное — Серому нравились свобода, возможность не подчиняться ничьим приказам и почти полное отсутствие людей в радиусе десяти километров. Но о несправедливости человеческого мира всё равно думалось. Впрочем, справедливости и блага для мира всех людей он не желал.
Пусть все люди сами разбираются.
Блага он хотел для очень ограниченного круга лиц. Алекс и Макс — в первую очередь, потом — Юрий тоже ничего себе, да и хозяин пасеки, на которой они жили, Богдан Иванович — неплохой.
Удручали Серого нелогичность и нежелание людей принимать справедливость, дарованную Серым. Конкретно это относилось к одному человеку, Алексу. Остальных Серый облагодельствовать ещё не успел.
Приготовил ему к Новому году два сюрприза. Готовился ведь, знал, что для людей это особенный праздник. Вообще люди много чему сакральное значение придают, всяким глупостям, которые на самом деле не имеют никакой логической и рациональной основы.
А потом, когда понял, что Алекс почему-то его первому сюрпризу не рад, сам очень нелогично расстроился. Стало иррационально обидно, просто-таки по-человечески.
Правда, Алекс не сказал ему, что не рад, но Серый же видел! Он попытался ему объяснить, разложить по логическим составляющим. И он никак не мог понять, чем эти деньги хуже тех, которые Марат Донатыч платил ему как сторожу. Вообще-то он ему недоплачивал! Он Алекса чуть не убил! Эти деньги — моральная компенсация. Вот. Но все доводы разума разбивались об одно осознание: Алекс — не рад. Сюрприз — не удался. А ведь этому чудику реально хотелось и ноутбук, и мобилу. Да кучу всего ему хотелось! Серый же видел.
Серый так разволновался, что Система замигала опасными красными символами, напоминая о резком повышении в крови ненужных и опасных гормонов.
В конце концов на ноуты Серый Алекса уломал.
Но про второй сюрприз Серый решил Алексу не говорить, а то фиг его знает, как он на это сообщение отреагирует.
С тех пор, как они поселились на пасеке, Серый периодически созванивался с Максом. И узнал от него, что Марат Донатыч отчего-то умер в тюрьме. Внезапно так… Жил-жил себе, пытался свою невиновность доказать, а потом — бац, и умер.
Макс рассказал, что током его ударило. Следственный изолятор в Рамуйске старый, проводка — ни к чёрту. А Марат Донатыч чаю хотел себе вскипятить.
Серый удивился, но не расстроился. Даже обрадовался. Как говориться: собаке собачья смерть. Хотя вот эту поговорку Серый убей — не понимал. Собаки ему нравились, меньше, чем кошки, но тоже ничего.
Короче, Алексу он не рассказал, а ноуты они всё же купили. Алекс нашёл себе работу на удалёнке, и зарабатывал в месяц больше, чем Серому удалось скопить за всё время жизни в клинике №17.
Время шло. Жизнь — налаживалась. И, несмотря на всё несовершенство человеческого мира, Серому она очень нравилась. Гораздо больше, чем в Рамуйске. И уединённость, и свежий воздух, и пчёлы. Серый с ними прекрасно управлялся. И даже выходил к ульям без лицевой сетки и дымаря.
Просто он умел издавать ультразвук на нужной частоте, и пчёлы предпочитали с ним не связываться. Зато Алекса норовили цапнуть, стоило тому подойти к ульям без костюма. Или без Серого.
Правда, как они ни пытались минимизировать общение с человеческим социумом, волей-неволей общаться Серому приходилось. В магазин съездить, готовый мёд отвезти, с Алексом в местный клуб.
Богдан Иванович отдал в их распоряжение старую «ниву». Серый заикнулся о собственном автомобиле, ему-то и так неплохо, он, если что, пешком быстрее куда надо доберётся. Но Алекс упорно не хотел тратить деньги с «Мурки».
Впрямую он об этом не говорил, но всегда находил весомые аргументы, чтобы не трогать «неприкосновенный запас».
Впрочем, старая облезлая «нива», которая рычала как сумасшедшая, Алекса ничуть не напрягала. А после того, как Серый вместе с Алексом перебрали движок, вообще превратилась в «ласточку» — Алекс теперь её только так и называл.
Почти сразу, как сошёл снег, к ним на пасеку и XX-особи зачастили. Раза два в неделю непременно какая-нибудь на велосипеде приезжала.
Один раз две самки даже подрались. Пришлось Серому разнимать, а девчонки потом по очереди плакались ему на ветреность рыжего.
Серого женский пол тоже вниманием не обходил, но желания переходить к более близким отношениям ни одна из его поклонниц не вызвала. Не любил Серый людей в общей их массе. И гендерная принадлежность тут не играла никакой роли.
— Ты случайно обет безбрачия не давал? — Алекс только что вернулся с очередного свидания и лучился довольной улыбкой, напоминая сытого заласканного кота.
— Хватит того, что одному тебе местные самцы пытались морду начистить. Я уж как-нибудь перебьюсь. Да и вообще, и в Лушках в магазинах презервативов уже не осталось. А как без них-то к девушкам идти? — троллить Серый научился не хуже Алекса, и был этим очень доволен.
Серому и так было интересно. Вот, например: зима с метровыми сугробами и трескучим морозом как-то сразу сменилась весной. Серый диву давался, как такое количество снега растаяло почти за неделю. А ведь он ещё не всё изучил… Не нашёл две одинаковые снежинки, не облазил все сугробы…
Весной стало ещё интереснее. Из грязной неопрятной земли сквозь серую мёртвую траву лезла молодая нежно-зеленая растительность. Птиц стало больше в лесу. И все они, и вновь прилетевшие, и те, что зимовали тут, оглушительно и беспрестанно пели. Не замолкая даже ночью.
А сколько запахов! Новых красок! А разнообразие насекомых…Алекс по этому поводу очень сокрушался: его доставали мошки и комары, а пару раз кусали даже клещи. Он чесался и очень страдал. Ему даже фенистил не всегда помогал.
Серого насекомые не раздражали. Он даже из интереса позволял им себя кусать. Болевой эффект микроскопический, а зато смотреть как брюшко самки комара наполняется кровью самого Серого — просто залипательно!
У Серого хватало впечатлений и без секса, в котором он не видел смысла. У него и так кружилась голова, когда они с Системой позволяли дофамину и эндорфинам беспрепятственно гулять по крови. Это был божественный коктейль из гормонов, ещё капелька адреналина и совсем отлично!
Серый даже спать стал меньше. Ну, жалко же так бездарно тратить время, когда вокруг столько всего занимательного.
А ещё почти всё можно было пробовать на вкус. Алексу он об этом не рассказывал: он уже понял, что у людей не принято есть сырых кузнечиков и личинок майских жуков (вареных, впрочем, тоже), как и жевать древесную кору. Хотя, справедливости ради, китайцы вот саранчу едят — Серый живо интересовался гастрономическими пристрастиями различных групп homo sapiens.