Наталья Долинина – По страницам «Войны и мира». Заметки о романе Л. Н. Толстого «Война и мир» (страница 51)
1. Новая жизнь в Лысых Горах
Где тишина? Где строгий дворецкий и почтительный лысый управляющий Алпатыч, закладывавший руку за пазуху при всяком упоминании о князе Болконском? Где величественный маленький старик, каждое утро выходивший на свою неизменную прогулку?
Прошло восемь лет с тех пор, как умер старый князь и погиб его сын Андрей. Уже семь лет, как княжна Марья Болконская стала графиней Марьей Ростовой.
Всё изменилось в Лысых Горах: и дом, и сад, и поместье. Всё заново отстроено после войны. Новый хозяин – граф Николай Ильич Ростов – поставил всё прочно и крепко.
Имение Болконских в хороших руках: обширный дом способен вместить до ста человек гостей; жизнь идёт спокойная, «ненарушимо правильная»; хозяин заботится не только о своём имуществе, но и о крестьянском; весной и летом Николай занят урожаем, осенью – охотой, зимой – чтением серьёзных книг. У хозяйки – свои заботы: хлопоты о доме, о муже, дети, их воспитание, дневник, в котором она записывает свои мысли о детях…
Обе семьи, Ростовых и Безуховых, живущие в эпилоге в старом лысогорском доме, счастливы. Но, вопреки утверждению Толстого в «Анне Карениной», что все счастливые семьи счастливы одинаково, они счастливы по-разному.
Семья Ростовых крепка потому, что основана на постоянной духовной работе графини Марьи, на том, что её «вечное душевное напряжение, имеющее целью только нравственное добро детей», восхищает и удивляет Николая.
Удивление перед «возвышенным нравственным миром» любимого человека всегда играет огромную роль в любви и браке. Николай не переставал удивляться и потому гордился своей женой, не завидуя тому, что она умнее его, её душевный мир значительней, а радуясь, «что она с своей душой не только принадлежала ему, но составляла часть его самого».
А графиня Марья, при всей своей глубокой внутренней жизни, «чувствовала покорную, нежную любовь к этому человеку, который никогда не поймёт всего того, что она понимает», и не спорила с мужем о тех вещах, о которых – она знала – спорить бесполезно.
Для Николая главное в жизни – дом, дети, хозяйственные дела. Графиня Марья понимает, «что он слишком много приписывает важности этим
В семье Безуховых – всё иначе. Мы все с ужасом думаем о Наташе в эпилоге, навсегда запомнив злосчастную «пелёнку с жёлтым вместо зелёного пятна», с которой она, «растрёпанная, в халате могла выйти большими шагами из детской» навстречу близким людям. Нас оскорбляет то, что «в её лице не было, как прежде, этого непрестанно горевшего огня оживления, составлявшего её прелесть. Теперь часто видно было одно её лицо и тело, а души вовсе не было видно. Видна была сильная, красивая и плодовитая самка».
Но не нужно спешить осуждать Наташу, лучше подумать спокойно.
В жизни каждой счастливой женщины бывают такие прекрасные периоды, когда цвет пятна на пелёнке ей важнее всего на свете, будь она доктор наук, лётчица или актриса. Можно только пожалеть женщин, которые этого не испытывали, потому что при всей нашей сегодняшней свободе выбора профессии, при всём равенстве с мужчиной, нам дано единственное, только женское счастье материнства, оно вечно и неистребимо, без него остановилась бы жизнь.
Я часто замечала: те самые девушки, которые в десятом классе жарче всех осуждают Наташу в эпилоге, – через несколько лет становятся самыми страстными мамами. Это не случайно, в них живёт Наташа Ростова, её непрестанно горящий огонь оживления приводит их к страстному материнству, как и Наташу.
Но потом, когда их дети подрастают, эти молодые женщины возвращаются в жизнь своей профессии или общественной деятельности, а Наташа…
Да, конечно, Наташа не станет ни геологом, ни профессором, ни даже певицей – в её время это было невозможно. Но те самые картины её жизни в эпилоге, которые так возмущают нас при поспешном чтении, если прочесть их внимательно, расскажут о высоком подвиге её будущей жизни – о подвиге, к которому она готова.
Чем же она живёт теперь, эта прежняя волшебница, а теперь опустившаяся, неряшливая, даже скуповатая женщина? У неё нет своего внутреннего духовного мира, как у графини Марьи, но зато она полна уважения к духовному миру Пьера.
Вспомните: ревнивая и деспотичная Наташа сама предложила Пьеру поехать в Петербург, когда узнала, что его присутствие необходимо членам общества, которое он основал.
Она требовала, чтобы Пьер «нераздельно принадлежал ей, дому», но дом свой она поставила так, что выполнялись все желания Пьера, – и даже невысказанные его желания она угадывала. Так было не только в бытовых делах; так было с воспитанием детей, и с занятиями Пьера, и с самым духом дома. Она не просто слушала Пьера, а впитывала его мысли, и «он видел себя отражённым в своей жене»; это радовало его, потому что Наташа отражала главное и лучшее в нём.
«Всему, что было умственным, отвлечённым делом мужа, она приписывала, не понимая его, огромную важность и постоянно находилась в страхе быть помехой в этой деятельности её мужа».
Не понимая Пьера умом, она чутьём угадывала то, что было самым важным в его деятельности, разделяла его мысли только потому, что это были его мысли, а он для неё – самый честный, самый справедливый человек на свете.
Вот они, наконец, остались вдвоём в день приезда Пьера. Теперь Пьер может рассказать обо всём, что его волнует, будучи вполне уверенным, что его поймут. Там, в Петербурге, рассказывает он, «без меня всё это распадалось, каждый тянул в свою сторону. Но мне удалось всех соединить».
Наташа вспоминает Каратаева: одобрил бы он деятельность Пьера? Нет, не одобрил бы – но Пьер уже пошёл дальше мыслей, внушённых ему Каратаевым, он делает своё дело без колебаний.
И Николая, при всей любви к нему, Наташа понимает теперь так же, как Пьер:
«– Так ты говоришь, для него мысли забава…
– Да, а для меня всё остальное забава… Николай говорит, мы не должны думать. Да я не могу…»
Всю свою жизнь Пьер н е м о г н е д у м а т ь. Но раньше он думал о самоусовершенствовании. Теперь его мысль проста: «возьмёмтесь рука с рукою те, которые любят добро…»
Эта мысль привела к созданию тайного общества, она выведет его на Сенатскую площадь, с ней он пойдёт на каторгу.
И следом за ним, оставив детей брату и невестке, поедет Наташа, в кибитке, лишённая всех дворянских прав и привилегий, – ни минуты сомнения нет у нас в том, что она поедет, и будет преданной женой декабриста, как Волконская, как Трубецкая, Муравьева, Фонвизина…
Так разве мы смеем осуждать её за пелёнку?!
2. Князь Николай Андреевич Болконский
Этот мальчик на семь лет моложе Пушкина и на восемь лет старше Лермонтова; он – между ними.
Самый младший из всех героев «Войны и мира», он родился на наших глазах 19 марта 1806 года, в ночь, когда его отец, которого считали убитым, вернулся с войны живой, а мать умерла, и на мёртвом лице её был укоризненный вопрос: «Ах, что вы со мной сделали?»
Мы помним этого мальчика годовалым, когда он «улыбнулся Пьеру и пошёл к нему на руки». Мы помним его семилетним у постели умирающего отца, когда он «всё понял и, не плача, вышел из комнаты, молча подошёл к Наташе, вышедшей вслед за ним, застенчиво взглянул на неё задумчивыми прекрасными глазами; приподнятая румяная верхняя губа его дрогнула, он прислонился к ней головой и заплакал».
В конце 1820 года ему почти пятнадцать лет. Где-то в другом доме бегает с игрушечной саблей мальчик моложе его – любимый брат Сергея и Матвея Муравьевых-Апостолов, Ипполит. Восемнадцати лет он пойдёт с братьями под знамёна восстания и, увидев, что оно разгромлено, выстрелит себе в рот.
Николеньке Болконскому будет в то время почти двадцать, и он станет не просто Николенькой, а князем Николаем Андреевичем Болконским. Болконские живы в подростке с тонкой шеей, с приподнятой верхней губой, как у матери, и с лучистым взглядом отца.
Он живёт в доме тётки – в том доме, где был бы хозяином его отец, если бы остался жив. Никто не обижает мальчика: конечно, он сыт и одет, у него тот самый гувернер-швейцарец, которого ещё отец привёз из своего путешествия за границу; графиня Марья любит его, и дядя Николай заботливо ведёт хозяйство в его имениях…
Будущее мальчика ясно: блестящее образование, богатство, знатность; перед ним – Болконским – открыта любая карьера; он может возродить забытое имя отца и деда, продолжить их древний род. Но Николенька одинок в этой большой семье, в этом шумном доме. Графиня Марья беспокоится за него: «он вечно один со своими мыслями». Вероятно, она права в своём беспокойстве. В пятнадцать лет человек очень зорко видит и слышит всё, что происходит вокруг него, и очень твёрдо судит о людях, и хорошо знает, чего он хочет от жизни. Позднее что-то может измениться, но всё-таки в пятнадцать лет многое в человеке сформировалось уже навсегда.