Наталья Долинина – По страницам «Войны и мира». Заметки о романе Л. Н. Толстого «Война и мир» (страница 10)
А он – мальчик. Доверчивый, чистый и юный мальчик, конечно, влюбившийся в своего эскадронного командира Денисова, воплощающего тот самый идеал мужчины, к какому стремится Ростов:
«– …А я пг’одулся, бг‘ат, вчег‘а, как сукин сын!.. Хоть бы женщины были. А то тут, кг‘оме как пить, делать нечего. Хоть бы дг‘аться ског‘ей…»
Таким настоящим мужчиной, удальцом, мечтает быть и Ростов. Одного он ещё не понимает: Денисов действительно замечательный человек и храбрец, но вовсе не потому, что он кричит и машет саблей, играет в карты и пьёт – всё это вещи внешние и малозначащие; главное в Денисове раскроется позднее; Ростов этого главного не видит и подражает только внешнему, показному в своём начальнике…
Настоящий мужчина должен, по мнению Ростова, иметь настоящую лошадь и уж ни в коем случае не торговаться, покупая её, а давать сколько спросят. Поэтому Николай купил у неприятного ему поручика Телянина лошадь и не торговался, хотя она «не стоила и половины» заплаченных за неё денег.
Телянин неприятен и нам – уже тем, что нажился на продаже лошади. Кроме того, он «никогда не смотрел в глаза человеку, с кем говорил»; Толстой коротко сообщает: «Телянин был перед походом за что-то переведён из гвардии», в полку его не любили все, особенно Ростов.
Но Ростов не смеет довериться своему чутью: настоящий мужчина должен быть хорош с товарищами, поэтому он старается быть приветлив с Теляниным. И всё-таки, когда обнаруживается, что у Денисова пропал кошелёк и Денисов кричит на своего лакея Лаврушку, Ростов бросается к двери – он понимает, что кошелёк взял Телянин.
Денисов тоже понимает это. Но думает о другом: заподозрить в краже офицера – значит, бросить тень на честь всего полка. Пропади они пропадом, деньги, лишь бы не запятнать полк – вот о чём думает Денисов, удерживая Ростова. Ростов тоже меньше всего озабочен пропажей денег. Да и в комнате, кроме Телянина и Лаврушки, был он, Николай, – стало быть, на него тоже может пасть подозрение…
Потеряв голову, весь дрожа, он врывается в трактир, где Телянин как раз вынимает кошелёк, чтобы расплатиться, и успевает только сообразить, что нельзя говорить при всех, – он тащит Телянина к окну и шёпотом говорит ему: «Это деньги Денисова, вы их взяли…»
«– Что?.. Что?.. Как вы смеете? Что?.. – проговорил Телянин.
Но эти слова звучали жалобным, отчаянным криком и мольбой о прощении. Как только Ростов услыхал этот звук голоса, с души его свалился огромный камень сомнения. Он почувствовал радость, и в то же мгновение ему стало жалко несчастного, стоявшего перед ним человека; но надо было до конца довести начатое дело».
Чувства, охватившие Ростова, так понятны: он по-детски счастлив, что с него снято подозрение (хотя никто его не подозревал); он рад и тому, что Лаврушка не виноват (хотя знал это и раньше); он полон омерзения и ненависти к Телянину, и в то же время брезгливая жалость охватывает его, и отчего-то делается стыдно, как всегда стыдно хорошему человеку при виде подлости.
Николай думает, что всё вокруг должно идти по справедливости. Офицер украл деньги у товарища – это позор; следовательно, вор должен быть опозорен перед всеми; следовательно, нужно сказать о его поступке полковому командиру.
Ростов так и делает, а полковой командир отвечает ему, что он лжёт.
В той простой и правильной мужской жизни, какой хочет жить Ростов, в подобных случаях вызывают на дуэль. Он так и объясняет товарищам: «…я не дипломат. Я затем в гусары и пошёл, думал, что здесь не нужно тонкостей, а он мне говорит, что я лгу… так пусть даст мне удовлетворение…»
Но всё оказывается совсем не так просто: товарищи не поддерживают Ростова, они на стороне полкового командира: «Спросите у Денисова, похоже это на что-нибудь, чтобы юнкер требовал удовлетворения у полкового командира?» – говорит пожилой опытный офицер. – «Вы не хотите извиниться, а вы, батюшка, не только перед ним, а перед всем полком, перед всеми нами, вы кругом виноваты… Что теперь делать полковому командиру? Надо отдать под суд офицера и замарать весь полк? Из-за одного негодяя весь полк осрамить? Так, что ли, по-вашему? А по-нашему не так».
Кто же прав? Все офицеры – и Денисов в их числе – согласны со своим пожилым товарищем; Ростов, «краснея и бледнея», оправдывается: «Вы напрасно обо мне думаете так… я… для меня… я за честь полка…» Но извиниться он отказывается: «Ей-богу, не могу, как хотите! Как я буду извиняться, точно маленький, прощенья просить?»
Столкнулись два разных представления о чести и бесчестье. Для Николая бесчестье – обнаружить его. Офицеры убеждены, что делают благое дело, уговаривая Ростова. Но они разрушают в его душе ту веру в справедливость и благородство, которой он жил до сих пор. Вот сейчас, убеждая его извиниться перед полковым командиром, товарищи заставляют Николая сделать первый из той цепи поступков, которые превратят его в нерассуждающего человека, привыкшего не думать, а только подчиняться.
Пройдёт время, и окажется, что неопытный Ростов был в этой истории честнее и благороднее умудрённых опытом офицеров. Они дорого заплатят за то, что позволили Телянину, сказавшись больным, избегнуть суда. Пройдёт время – Телянин возникнет на пути Денисова, и, в сущности, по его вине Денисов попадёт под суд и долгие месяцы будет унижен, оскорблён, затоптан в грязь, и даже царь отклонит его прошение о помиловании. Подлец победит благородного человека, воспользовавшись его же благородством, – и когда это случится, Денисов, может быть, пожалеет, что в своё время помог остановить горячего Ростова в его стремлении к справедливости, но будет уже поздно.
11. Адъютант Кутузова князь Болконский
Смотр в Браунау. Кутузов идёт по солдатским рядам. Сзади – свита. «Ближе всех за главнокомандующим шёл красивый адъютант. Это был князь Болконский».
Так появляется на войне князь Андрей. Когда «Кутузов задумался, видимо припоминая что-то», князь Андрей напомнил ему о разжалованном Долохове. После смотра он вошёл в кабинет главнокомандующего с бумагами, которые нужны были Кутузову, взял другие бумаги, выслушал приказание: «Из всего этого чистенько, на французском языке, составь memorandum, записочку…»
Перед нами аккуратный, исполнительный штабной офицер. Читая об этом, испытываешь разочарование: неужели князь Андрей шёл на войну составлять меморандумы? Мы хотели бы видеть его в битве, в пороховом дыму, впереди войск – а тут кабинет, шорох бумаг, тихие шаги по ковру…
Но вот что удивительно: князь Андрей «много изменился за это время… он имел вид человека… занятого делом приятным и интересным». Князь Андрей доволен своей жизнью на войне! И Кутузов доволен им. «Ваш сын… надежду подаёт быть офицером, из ряду выходящим по своим знаниям, твёрдости и исполнительности», – так писал он «своему старому товарищу, отцу князя Андрея».
Дело в том, что война состоит не только из грохота орудий, сражений и подвигов. В понятие войны входит и всё то, что мы видели: старание генерала выслужиться, и трепет Тимохина перед начальством, и воровство Телянина, и проигрыш Денисова, и мученья Ростова… На войне живут люди – и, пока живы, они продолжают мечтать, каждый о своём, любить и ненавидеть, огорчаться и радоваться по самым незначительным поводам. Здесь, как и в мирной жизни, бывают свои будни – и, может быть, труднее вести себя достойно в будничной жизни войны, чем в сражениях.
Князь Андрей живёт размеренно-спокойной жизнью штаба – но вот она прерывается звуком хлопнувшей двери, быстрыми шагами и быстрым голосом австрийского генерала с перевязанной головой. Это генерал Мак, армия которого разбита французами. Кутузов встречает Мака с неподвижным лицом, – нужно несколько мгновений, чтобы он понял глубину и значение происшедшей трагедии. «Потом, как волна, пробежала по его лицу морщина, лоб разгладился; он
Так ведёт себя Кутузов – его почтительность вызвана сочувствием: потерпевший поражение генерал страдает от своего позора, было бы недостойно усиливать его страдания. Но адъютанты Кутузова, Несвицкий и Жерков, настроены иначе. Австрийцев же побили, не наших, – есть чему огорчаться!
Жеркова мы помним на смотре в Браунау: когда Кутузов шёл вместе с полковым командиром по солдатским рядам, Жерков, следуя за ними в свите, передразнивал каждое движение полкового командира – так он забавлялся и смешил товарищей. Позже, при переправе через реку Энс, он с наивным лицом объяснит Несвицкому, зачем понадобилось послать поджигать мост многих людей – вместо двух – и подвергнуть опасности многие жизни:
«– Ах, ваше сиятельство! Как вы судите! Двух человек послать, а нам-то кто же Владимира с бантом даст! А так-то – хоть и поколотят, да можно эскадрон представить и самому бантик получить…»
Жерков цинично, вслух говорит то, что другие думают про себя. К тому же он ещё и шутник: везде находит повод развлечься. Вот и сейчас он расталкивает своих друзей, издевательски очищая дорогу для австрийских генералов; поздравляет их с приездом Мака…
В этой сцене я впервые ясно вижу, что князь Андрей сын своего отца.
«– Если вы, милостивый государь, – заговорил он пронзительно, с лёгким дрожанием нижней челюсти, хотите быть