Наталья Добровольская – Встречи и расставания (страница 21)

Глава 24. Дом и хозяйство в нем.

Глава 24. Дом и хозяйство в нем.

Проснувшись поздно утром, граф глубоко задумался. Натальи уже не было рядом, никто не мешал ему размышлять. Дом, хозяйство, хлопоты по имению… Да никогда в жизни не мечтал он, граф и офицер, о таком «счастье»! В заботы своего имения он никогда не вникал, всем занималась матушка, да и принадлежало оно по праву ей. Получается, что фактически, он никакой собственностью не владеет, а этот дом и все люди в нем. не его, а подчиняются его жене, являются ее имуществом.

Это осознание его смущало и заставляло размышлять о дальнейшей судьбе. Понятно, что так или иначе война скоро кончится, и что дальше? Служить еще, получить генеральское звание, продолжать руководить полком, как сейчас, или уйти в подчинение к Аракчееву, как ему предлагали, уже не хотелось. Мечталось именно о такой обстановке, что окружала его сейчас, ощущения тепла, уюта, дружбы всех жильцов, независимо от их статуса. Можно, конечно, уехать в Москву или столицу, купить там дом и жить светской жизнью, но Александр понимал, что вряд ли Наталья согласится на это.

Пока Александр сидел на кресле, глядя вдаль возвышенно умудренным взглядом, Наталья тихонько подобралась и обняла его со спины, прижавшись щекой сзади, ее теплое дыхание чуть колыхало волосы на шее. У мужчины сразу все умные мысли из головы вымело, он задохнулся от двух самых сильных чувств, которые редко когда испытывал сразу к одной женщине - от почти невыносимой нежности и просто дикого возбуждения.

Да как же она это делает?! Александр, гусар, давно зрелый и опытный мужчина, и женщины у него были разные! И умелые, опытные, и неловкие, почти невинные. Но ни одна не могла сравниться с его женой! Столько в ней простоты, искренней любви и интереса к нему, не только как к мужчине, но и к его делам, интересам, желания помочь. И еще он не понимал, как получается, что его жена совершает немыслимо развратные, казалось бы, вещи, оставаясь при этом чистой и невинной. Такое делали только продажные женщины, но ведь она явно не такая. Эти ее руки, которые разминают шею, ее грудь, прижатая к спине - все волновало мужчину настолько, что он спросил хриплым голосом:

- Натальюшка, ты что-то там говорила про сеновал? Можно пройти туда прямо сейчас?- на что женщина только рассмеялась и чуть отодвинулась:

- Потерпите до вечера, Ваше Сиятельство, у нас впереди еще много времени,- тут она вопросительно взглянула на мужа. Вчера она не успела даже ничего расспросить ни о его воинских успехах, ни о продолжительности отпуска.

- Ну, около месяца, точно. А потом снова в полк.

- А дальше?- затаив дыхание, спросила Наталья - она также размышляла о их дальнейшей жизни и у нее уже были на это кое-какие идеи. И посмотрев на мужа, который развел руками, прибавила, что готова осудить эту проблему вечером, перед сеновалом, как она добавила с улыбкой.

А потом начался день привычных дел и хлопот, которые вместе с ней проживал и Александр. Он ни во что, к счастью Натальи, не вмешивался, но внимательно слушал и смотрел, и видно было, что эта простая повседневная жизнь густонаселенного поместья, с людьми, имеющими разные проблемы и требования, его поражает. А дел навалилось, как никогда много - мороз немного спал, надо было приказать расчистить двор и дорогу к усадьбе, проверить запас дров и еще отправить людей на их заготовку, сделать ревизию продуктов, распорядиться, чтобы зарезали овечку для праздничного обеда по случаю приезда любимых мужчин, напомнить Алесе особенности приготовления плова и шашлыка из него, озаботиться на всякий случай кормилицей для Ванечки, вдруг молока у молодой мамочки будет недостаточно, проведать ее и Дмитрия, а затем и Мишу с семьей, и прочая, и прочая, и прочая.

Так что вечером Александр был готов лечь спать хоть на сеновале, хоть где -лишь бы его не трогали с разными делами. А Наталья, как ни в чем не бывало, продолжала хозяйничать, немного отдохнув, она приказала накрыть в столовой праздничный ужин, на котором и плов был, и шашлыки, и салаты- все так, как в день приема полка. Тут и начались и расспросы, и воспоминания, и простой душевный разговор, где опять мужчин поражала, как мы бы сказали сейчас, демократичность обстановки, равность и принятие всех людей.

Александр и Иван Михайлович так и не поняли, что Миша - вовсе не дворянин, как думали, что Варвара - просто приживалка при барыне, что все люди, которые прислуживают в доме, подчиняются не просто по праву власти над ними, а потому, что любят и уважают свою хозяйку, но они, интуитивно, понимали, что если они хотят быть своим здесь, и им придется поступать также.

А ночью опять было близость, и, действительно, на сеновале, где было достаточно холодно вначале, но они залезли поглубже, пригрелись, сено, которое хоть и кололось немилосердно, несмотря на массу перин и одеял, так одуряюще пахло, что и Наталья, и Александр, крепко обнявшись, уснули очень быстро сном уставших здоровых людей.

Глава 25. Новости ожидаемые и неожиданные.

Глава 25. Новости ожидаемые и неожиданные.

Любовь любовью, но обязанности хозяйки забывать не следовало. Наталья подметила, что Иван Михайлович Ушаков с интересом посматривает на Аннет, подругу Машеньки, дочку Верочки, тихоню и скромняжку. Ей было уже около 20 лет, по меркам этого времени, она приближалась в роковой черте «старых дев», хотя в двадцать первом веке считалась бы девушкой в полном расцвете сил.

Иван Михайлович был старше ее почти в двое, но здесь такая разница в возрасте никого не смущала. Но вот протез и хромота беспокоили славного воина больше. Храбрый солдат решил все выяснить, и переговорив с девушкой, расслабился - все произошло ровно по Шекспиру: «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним». Оказалось, что Анечка вполне благосклонно принимает ухаживания Ивана Михайловича. Так что сватовство прошло успешно, хоть и несколько быстро. Но договорились единогласно, что пока Анечка походит в невестах, а после окончания всех военных действий и состоится свадьба. Иван Михайлович, несмотря на ранение, страстно мечтал вернуться к своим однополчанам, и благодаря уходу молодой невесты и лекарствам из будущего от Натальи, его выздоровление шло семимильными шагами.

Надо было озадачиться и делами Женского общества, да и показать графа местным дамам уже в качестве законного супруга. Естественно, Верочка, Анна и Иван Михайлович на правах жениха, тоже поехали в город. Наталья втихую давно распорядилась восстановлением дома Верочки, чему все были приятно удивлены. Это был своеобразный подарок для молодоженов. Была обновлена и лавка с домом Миши, в котором пока продолжал жить Антон с квартирной хозяйкой и семьями, пострадавшими от пожара.

В домике Верочки, сияющем еще свежим ремонтом, был собран небольшой круг соседей, оставшихся в городе. Все хотели обменяться новостями, которых было достаточно. Новость о свадьбе Натальи и Александра восприняли по-разному - кто с завистью, кто с симпатией, но большинство сошлось во мнении, что женщине просто повезло, с чем Наталья также была согласна.

Дорогобужский предводитель дворянства, Александр Васильевич Ваксель, как уже знали, стал руководителем всего ополчения Смоленщины. Бедная его молодая жена, Екатерина Антоновна, скончалась в родах, маленький ребенок умер также через несколько дней. Теща жила где-то в другом месте - история о Золушке закончилась в действительности гораздо печальнее, чем в сказке.

Про Ивана Ивановича Барышникова говорили, что его имение в Алексино пострадало незначительно, но вот прекрасный дом-дворец в Москве, на Мясницкой улице, строительство которого начал еще Матвей Казаков, был поврежден пожаром и французскими мародерами. Но насколько помнила Наталья, он будет успешно восстановлен и сохранится и в будущем.

Все встречи, разговоры и сплетни заставили наших друзей-попаданцев задуматься о будущем. Статус Натальи был сейчас высок, Варвару все устраивала и что-то менять в своей жизни она не хотела, а вот о будущем Михаила стоило позаботиться.

Наталья долго размышляла, как поднять его статус - как купец, он уже состоялся, но этого было недостаточно - вещи из будущего мало по малу будут подходить к концу, торговать мелочью сможет и Антон, а вот Мише требовалось нечто большее - он должен стать дворянином, чтобы чувствовать себя комфортно в этом обществе. Наталья знала, что существует несколько способов получить этот статус, проще всего можно было обрести личное дворянство.

Личное дворянство могло быть пожаловано купцам, заслужившим благотворительной или общественно полезной деятельностью чин девятого или более высокого класса, а также, по изволению императора, любому, кого он счел бы заслуживающим такой чести.

Это способ вполне всех устраивал, но существовало одно обстоятельство - личное дворянство не передавалось по наследству, так что Сонечка, дочь Миши, уже не будет дворянкой, если только не выйдет замуж за человека с таким статусом, что было возможным, но достаточно трудным делом - все же сословные рамки ограничивали такие мезальянсы.

Требовалось потомственное дворянство, которое приобреталось, когда «какое-либо лицо возводилось в дворянское достоинство с потомством не по порядку службы, но по особенному усмотрению Самодержавной власти», то есть именным указом Императора. А для этого и решили ввести в бой большую артиллерию административного резерва в лице графа Ростовцева и Дениса Давыдова, которому Миша написал, напоминая о себе и намекая о том, что все богатства, отбитые отрядом Давыдова, благополучно хранятся в монастыре.