Наталья Добровольская – Метель или Барыня - попаданка 2. На перекрестке дорог (страница 58)

Запахи, звуки, яркие краски товаров окружили и подталкивали к покупкам, и путешественники начали закупаться- крашенные яйца, большой кусок ветчины, колбаса, пасха и куличи, пряники, бисквитные бабы, сладкие пироги, икра и копченная рыба, творог, сметана - они оглянуться не успели, как руки были полны всяких вкусностей, от которых шел вкусный запах, вызывающий слюну. К их удивлению, все эти товары были очень дёшевы, да ещё и Варвара с Катей с упоением торговались, почувствовав себя в родной стихии.

Увидели и сахар, и соль, решили купить запасы побольше перед отправлением домой. Был тут и миндаль, и грецкие орехи, и фундук, а точнее, лещина. Тут уж встрепенулась Наталья и купила миндаля, чтобы сделать марципановую массу и попробовать полепить из нее.

Привлекли и маленькие яйца из поделочных камней, которые упоминал Шмелёв, и яйца из дерева и стекла, фарфоровые изделия разных цветов и размеров, тут уж оторвались Наталья с Мишей - набрали целый мешочек, который им любезно подарил довольный продавец. Часть покупок решили чуть позже переправить Барыне, а остальное- оставить себе и на подарки. Приобрели и красивые бусы и платок для Кати, а Никите - новую рубашку и картуз, чем их порадовали и удивили.

Короче, все едва остановились, набрав целую кучу корзинок и корзин, которые отправили вместе с Никитой и Катей во временный дом, а остальные поехали за обновками в Гостиный двор.

Большой Гостиный двор занимал целый квартал протяженностью более километра. Снаружи здание было двухэтажным, со двора - трехэтажным. Главный фасад выходил на Невский проспект.

Здание было оформлено в виде неправильного четырёхугольника, по его боковым сторонам и главному фасаду располагались торговые ряды или линии. Вдоль Невского проспекта пролегала Суконная линия, здесь торговали мануфактурой, писчебумажными товарами, парфюмерией, галантереей и книгами. На нее и отправились в первую очередь, решив купить все, на что упадет глаз и кошелек. Сначала приобрели новый сюртук и рубашку для Миши, чем смутили его от души, но тут уж Наталья с Варварой хором сказали, что он заслужил гораздо большего, и спорить не надо. Здесь же присмотрели хорошее сукно для одеял, простое нижнее белье, которое решили купить чуть позже для солдат. Миша договорился об обмене перенесенных иголок и мелких пуговиц на ткани для новых платьев для Маши и Полины, женщины этот обмен одобрили, да еще и получилось так, что он оправдал покупки, и еще деньги остались. Значит, надо Наталье еще принести эти мелочи, пока есть возможность.

Перешли в парфюмерный ряд, а тут уж женщины оторвались, купив духи в красивом флаконе и крем, который был сделан на воске, с добавлением разных трав, как определила по запаху Варвара. Все духи и крема были привозные, французские, русской парфюмерии пока нет, они будут первооткрывателями. Духи пока на основе масел, а не спирта, а крема на основе животных жиров. Здесь же продаются и флаконы для духов и кремов, которых также набрали от души, решив купить еще больше для изделий чуть позже.

В книжной лавке учительницу пришлось опять уводить за руку, но она успела купить «Арифметические исследования»- первый крупный труд 24-летнего немецкого математика Карла Фридриха Гаусса, опубликованный в Лейпциг в 1801 году на латинском языке, и драму Фридриха Шиллера "Орлеанская дева", посвящённую истории Жанны д'Арк- переправят потом Барыне. В книжной лавке показали сказки и сборники тексов песен и рецептов, и сказали, что хотели бы продать их или обменять на другие книги. Приказчик сказал, что покажет образцы хозяину лавки и сообщит завтра результат договоренности.

На Большой Суровской и Малой Суровской торговали дамскими туалетами. Тут женщины приобрели новую шляпку для Натальи и красивое платье для Варвары, а также перчатки и ботинки для прогулок по улице. Тут уж торговалась хозяйка, хотя денег было и достаточно, они ещё пригодятся для закупок в преддверие войны. От платья Наталья отказалась - у нее их был целый сундучок, еще не одетых ни разу. Она убедилась, что ее наряды хоть и были немного не в струе моды, отличались большей элегантностью и необычностью, поэтому она не стала их менять на привычные наряды.

Последней была Зеркальная линия, на которой велась торговля зеркалами, изделиями из золота, серебра и бронзы. Здесь Миша купил для Полины красивые бусы и набор из серебряных яиц разного размера и цвета. Для Маши также были куплены красивые фарфоровые наборы яиц и брошь в виде цветка. Здесь же в одной из ювелирных лавок Миша продал часть камней, причем, произошло это без всяких вопросов и проблем, да и цены оказались гораздо выше, чем в Смоленске.

Увидев это, и Варвара отдала свои колечки, хотя Наталья и противилась, но уж больно щепетильной была эта маленькая женщина, не хотела быть обязанной. Учительница сказала, что в следующий перенос купит на деньги от аренды ее квартиры еще камни, а Варвара их продаст, чтобы иметь свои средства. Эта идея всем очень понравилась, да и действительно надо было пополнить запасы камней и различных изделий из них.

Провели в рядах более трех часов и уехали, усталые, договорившись, что еще ни раз здесь побывают, чтобы купить товары и для продажи, и Барыне.

В гостинице Катя и Никита уже времени зря не теряли, они убрали все припасы на холод с разрешения хозяйки. Все можно было есть только завтра, после пасхальной службы. А Наталья с помощниками стала лепить из марципановой массы курочек, маленькие яйца и гнездышки, в которые их и сажали. Все настолько увлеклись этим делом, что забыли и про еду, только попили чай с сухарями. Несмотря на ограничения в еде уже вторые сутки, все чувствовали себя прекрасно, легко и спокойно перенося эти ограничения.

Но вот и время отправляться на всенощную службу, решили поехать на нее в Казанский собор. Нарядились в обновки, вызвали такси-извозчика и, возбужденные и взволнованные, отправились на место. Казанский собор такой же огромный, как и в будущем и такой же возвышенно- торжественный, только совсем новый, еще не намоленный.

Он возводился только силами русских мастеров и только из отечественных строительных материалов. Зал Казанского собора выглядит как зал дворца, иконы для него были написаны знаменитыми русскими художниками - В. Боровиковским, О. Кипренским, А. Ивановым, Ф. Брюлло.

Прихожане почти потерялись среди монолитных колонн из красного гранита, а пол в зале, покрытый несколькими тысячами пластин из шокшинского камня и олонецкого мрамора, был почти не виден под ногами многочисленных молящихся, заполнивших собор. Публика была очень разной - было много военных в красивой форме, чиновников высокого ранга, дворянские семьи, а рядом с ними стояли и крестьяне, и купцы, и разночинцы- все были в этот час равны перед службой.

И вот началась служба перед иконостасом, главной иконой которого была знаменитая икона Казанской Божьей матери, в честь которой и назван собор. Она была перенесена сюда из деревянной церкви Рождества Богородицы, ранее стоявшей на этом месте еще с середины 18 века.

При приближении полуночи все священнослужители в полном облачении встали по чину у Престола и зажгли свечи, тоже самое сделали и все. В алтаре началось тихое пение, набирающее силу, и в это время с высоты колокольни полился ликующий пасхальный трезвон. Затем все вышли из Церкви на Крестный ход вокруг храма при непрерывном трезвоне колоколов и пении священников и прихожан.

Впереди крестного хода несли фонарь, за ним крест, образ Божией Матери, далее шли двумя рядами, попарно, хоругвеносцы, певцы, диаконы со своими свечами и кадильницами и за ними священники. В последней паре священников идущий справа нес Евангелие, а идущий слева - икону Воскресения. Завершал шествие предстоятель храма с трисвешником и Крестом в левой руке.

Обойдя храм, крестный ход остановился перед закрытыми дверями, как перед входом в пещеру Гроба Господня. Трезвон прекратился, настоятель храма и священнослужители трижды спели радостный пасхальный тропарь, который подхватили и другие священники и все присутствующие. Затем служитель произносил стихи древнего пророчества св. царя Давида: «Да воскреснет Бог и расточатся врази Его...», а хор и народ в ответ на каждый стих пели: «Христос воскресе из мертвых...».

Затем служители пели стихи и тропари, которые подхватывала вся паства. Открылись церковные двери, крестный ход зашел вновь в храм, где и начиналось пение пасхального канона. За Пасхальной утреней последовала Божественная литургия и освящение артоса - особого хлеба с изображением Креста или Воскресения Христова- он хранится в храме до следующей субботы, когда раздается верующим. Тут же освящаются и принесенные куличи и яйца.

Во время службы священник снова и снова с радостью приветствовал всех молящихся словами «Христос воскресе!» и каждый раз молящиеся с радостью отвечали: «Воистину воскресе!» Через короткое время духовенство поменяло облачения и обошло храм в красных, желтых, синих, зеленых и белых ризах. Служба закончилась, постепенно народ разошелся.

На улице все услышали глухие отзвуки залпов пушек Петропавловской и Адмиралтейской крепостей. Служба была очень красивой и, как положено, очень долгой, но, как ни странно, все нисколько не устали и выдержали ее довольно легко до самого конца. На выходе, оглянувшись на собор и перекрестившись, все обняли друг друга и поцеловались по обычаю, причем путешественники не скрывали слез- за это время они стали родными и близкими друг для друга, сдружились еще сильнее.