Наталья ДеСави – Жена для непокорного и мама в придачу (страница 15)
Мари встала, поправила прическу, смахнув волосы с лица, при этом размазав макияж по щекам, и подошла к Кхилю.
– Ты сам меня в это вырядил! – Она с трудом подбирала слова, но с еще бо́льшим трудом их выговаривала. – Извращенная птичка!
Кхиль поперхнулся воздухом, но тут же схватил Мари за руку и потащил из комнаты.
– Извращенная птичка, говоришь? Вот сейчас мы и посмотрим, кто из нас какая птичка.
Протащив Мари через кухню, он открыл заднюю дверь, которая вела во двор, где принимали продукты от поставщиков. На ходу обернувшись в горгулью, он подхватил Мари за талию и взмыл в небо.
***
Земля уходила из-под ног, становясь все меньше. Вот уже и крыши домов скрылись из вида, оставляя внизу лишь блеклые точки светившихся окон. Становилось все холоднее, платье не согревало, да и согревать там было нечему, а туфли Мари потеряла еще в коридоре. Эмилия будет долго ругаться, она их берегла для встречи с женихом, а тут и жених не тот, и встречалась не она, а туфли… Нет, Эми однозначно убьет ее, когда узнает по потере.
Тяжелый шум крыльев равномерно шелестел над головой. Ей бы закричать, забарахтаться еще там, внизу. Может, он бы выронил ее на уровне первого этажа, и падение было бы не таким болезненным. Сломала бы ногу или руку, лежали бы с Эми вдвоем. Но теперь, когда звезды были ближе земли, желание даже возражать не появлялась. Мари только сильнее прижимала к груди котенка, который и барахтаться перестал от страха. Лишнее ее движение – и она выронит, не удержит. Уж лучше висеть в роли безвольной тушки и надеяться, что злость горгуля пройдет.
Ей было и так не понятно, что на него нашло. Оскорбила – да. Но он сам нарвался, заставив ее вырядиться в этот наряд. Волновались они, что они с Катюшей могли уйти на улицу? Пффф, еще в заботу Ивля можно поверить, Катюша жена как-никак. А вот что Кхиль испытывал хоть какое-то беспокойство – полная чушь. Ее, то есть Эмилию, он вообще первый раз видел.
– Что замолкла, птичка?
За долгое время полета голос Кхиля был неожиданно резким и грубым. Или ей так кажется из-за ипостаси горгульи?
– Мне с тобой разговаривать не о чем. Нарядил как куклу, выставил идиоткой, да еще утащил невесть куда.
– То есть, когда эта мохнатая тварь тебя полоснула до крови, ей все прощается? А моя шутка тебя так сильно оскорбила?
Мари сильнее прижала котенка к груди.
– Можешь не отвечать, – по-своему он понял ее молчание. – Просто хотел проверить, насколько фениксы хорошо ориентируются в ночных полетах.
Не успела Мари подумать, к чему была эта сказанная фраза, как лапы горгуля разжались, и она потеряла последнюю опору. Воздух стал холоднее, а земля ближе.
– Лети, птичка, – раздалось сверху, – покажи мне свои яркие крылья.
– Я не умею, – завизжала Мари в отчаянии, обхватив двумя руками котенка, которого ветер пытался вырвать из ее рук.
Сверху раздалось недовольное кряхтение, и что-то большое опустилось рядом с ней.
– Что не умеешь?
– Летать не умею, идиот!
– Птица не умеет летать, а я идиот? Не ври, расправь руки и лети! Нечего выпендриваться, нашлась краля! Хочу видеть полет феникса!
Мари стиснула зубы и сжалась в комок. Если она и ударится о землю, то котенок меньше пострадает.
– Лети! – раздалось над ухом. – Иначе расшибешься!
Открывать глаза и смотреть на то, как она превращается в лепешку, не хотелось. И тут резкий рывок подбросил ее вверх. Плечо сжало что-то острое и тяжелое, она снова отдалялась от земли.
– Ты что, реально не умеешь летать?
– Я же тебе говорила!
Они плавно опустились на тот же задний двор, откуда он ее забрал. Мари одной рукой как могла натянула задравшееся платье. Кхиль стоял рядом, обернувшись в человеческий облик и смотрел на нее, скрестив руки на груди.
– Тебе так нравится этот пушистый комок?
Мари была зла и напугана, и не могла определить, что же больше. А еще она помнила, что должна вести себя как Эмилия. Чтобы сестра сделала на ее месте?
И Мари врезала Кхилю сильную пощечину. Такую, что рука заболела, а злости стало немного меньше. Права была Эми, физическая разрядка хорошо помогает расслабиться.
– Да что ж вы за фениксы-то такие? – Схватился тот за щеку. – То одна, то вторая! Стервы!
Он развернулся, чтобы уйти в дом, но остановился и показал на дверь.
– Марш в свою комнату!
– Я бы еще прогулялась, – огрызнулась Мари, отходя в сторону, чтобы немного перевести дух.
– Было же сказано, по улицам ночью не ходить!
– А то что? Найдутся горгульи, которые скинут меня с неба не землю? Боюсь, кроме тебя, таких нет.
Кхиль ничего не ответил, схватил ее за руку и втащил на кухню. Для надежности еще и дверь на ключ запер.
– Марш в комнату! – Он вытянул руку, показывая, куда Мари должна идти, но та уперлась.
– У меня платьев нет! Не могу же я в этом ходить постоянно.
Горгуль только хмыкнул и губы его расплылись в улыбке.
– Мне бы понравилось.
– Вот и заставляй так ходить свою будущую жену! А мне будь добр предложить нормальные платья.
Кхиль смерил ее пренебрежительным взглядом и через пару секунд раздумий кивнул.
– Платья будут. Но только для того, чтобы ты и твоя семья помнили доброту рода Тэлай. Раз планы на отбор изменились, в твоем присутствии нет никакой необходимости. Завтра после отбора ты сразу едешь домой!
– Слава Святейшему! – Всплеснула Мари руками. – Больше не увижу Ваше криволапое Темнейшество.
– Пришли за платьями ко мне служанку.
Мари насторожилась. Если в соборе есть возможность достать платья, то их могут принести любые слуги, совсем незачем пригонять служанку невесты. Уже отстраненной невесты.
– Пусть ваши слуги принесут! – Нагло вздернула она подбородок.
Вокруг почернело, а Кхиль, казалось, стал выше ростом и намного волосатее, чем был.
– Хочешь получить платье – пришлешь служанку. Или ходи в этом.
Глава 8
– Мужлан! Высших военачальников начальник! А с девушками обращаться не умеет!
– Что случилось? – навстречу Мари вскочила Эмилия и на одной ноге поскакала к сестре. – Что у тебя за вид? Он тебя обижал? Откуда кровь на руке?
Мари разжала руки и показала котенка. Тот успел согреться и уютно свернулся клубочком в ее руках.
– Он подарил тебе котенка? Горгульи не любят кошек.
– Конечно, не любят! Поэтому он и будет жить у нас. Кстати, его зовут Когтиль.
– Название оправдывает себя.
Эми повертела котенка в руках и положила на кровать, затем взяла руку Мари. Теплый свет полился из ее руки, но только грел, а не лечил.
– Ты еще слишком слаба. – Мари выдернула руку. – А это просто царапина, само заживет. Нам обещали платья. Сейчас служанка Мари сбегает за ними и принесет.
От взгляда Эми не утаилось то, с какой спешкой собиралась ее сестра. Но, как старшая, пусть и на три минуты, она только улыбнулась и ничего не сказала. Когда Мари скрылась в ванной комнате, из-за двери послышалось ее переливчатое пение. Эми откинулась на кровати, закрыла глаза и стала слушать.
Ей нравилось пение сестры, но она никогда не признавала того, что у нее талант. Наоборот, всеми способами поддерживала уверенность Эми в том, что это она самая красивая и самая талантливая. Хотя внешность у них была одна на двоих, Мари всегда считала себя замарашкой, на которую никто не взглянет. Да, Эмилия Рунн была центром внимания на всех торжествах, но только из-за того, что сама заставляла других крутиться вокруг себя. Да и голос у нее был такой себе, не то что у сестры. Просто Мари никто никогда не слышал. А поставь их рядом, сразу было бы понятно, кто умеет петь, а кто нет.
Мари выскочила из ванной и быстро влезла в платье служанки.
– Я быстро. – И выскочила за дверь.
Эмилия только улыбнулась и свернулась калачиком. За последние дни жизнь поменяла их местами. Теперь везде бегала Мари, а Эмилии приходилось сидеть в запертой комнате. Это давило, угнетало и могло перерасти в депрессию. Ни у кого в роду Рунн не было депрессии. Эмилия подумала, что она будет первой, кто подцепит эту заразу и снова она будет в чем-то первой. Иногда лучше быть как Мари, спокойной, и не занимать первые места.