Наталья ДеСави – Секрет хорошего Нового года (страница 3)

– Так… Будем решать проблемы по мере их поступления. – Мужчина постучал пальцами по карте и вернулся в кресло. – Что-то слишком много происшествий. Вроде бы они и не связаны друг с другом, а общее положение вырисовывается так себе. Как бы не было хуже.

– Ваша матушка звонила, – перевела Белла разговор в другую сторону, – говорит в Петербурге сейчас неспокойно. Духи стараются, но Зима не может вступить в свои владения.

Мороз Степанович повернулся к карте, нашел глазами Петербург, отмеченный красной булавкой с надписью «дождь», задумчиво постучал пальцами по столу.

– Для Петербурга это не новость. Но если матушка говорит, что и там становится неспокойно, значит, действительно, все Злые повылезали из всех щелей и теперь празднуют Новый год заранее. Будто ждут чего-то. В деревне все спокойно? – неожиданная догадка заставила его нахмуриться еще больше.

– Все взволнованны. Но работа идет своим чередом, все по графику.

– Это хорошо. Самое страшное, если у нас здесь что-то случится. Эльфийская деревня – самое слабо защищенное место, Злые духи легко могут сюда пробраться. А хуже этого уже быть ничего не может.

В комнате воцарилась тишина. За окном весело щебетали птицы, будто наступала весна. Слышно было как покрикивают извозчики на своих лошадей, не желающих тащить сани, ставшие неподъемными на бесснежной дороге. В дверь заглянул эльф-посыльный, кивая кудрявой головой в знак приветствия.

– Белла Рудольфовна. Там вас спрашивают, – замялся он, увидев серьезный взгляд начальника, – Виргурн меня послал. Чтобы вы в цех подошли. Там нехватка этих… Длинных.

– Малой! – тяжелые ладони Мороза Степановича упали на стол так, что снег в новогоднем шарике подпрыгнул и закружился в хаотичном вихре. – Научись сначала разговаривать, а уже потом стучись! Не можешь связать и двух слов – не место тебе в личных помощниках! Иди в инженеры! Или в коптильню…

Лохматая голова тут же исчезла за дверью, и оттуда послышались удаляющиеся шаги и тихие всхлипывания.

– Вы бы помягче с ним, – вступилась за эльфа Белла. – Он же только учится. Да и от Виргурна ему достается не мало. Вы же сами знаете его характер.

– Знаю. – смягчился Мороз Степанович. – Но на ошибках нужно учиться, а не повторять их раз за разом.

Белла улыбнулась.

– Знала я одного мальчишку, которому много раз приходилось повторять одно и то же. И ничего, вырос, возмужал, руководителем стал, – Хитро подмигнула она, выходя из кабинета.

Мороз Степанович не смог сдержать улыбки. Да, когда-то и он был ребенком, бегал по дворам вотчины и гонял почтовых голубей. А суровый отец все время требовал исполнения своих обязанностей.

– Что должен делать младший Мороз? – часто спрашивал он, поймав измазанного в саже сына, только что вернувшегося из котельной, где он с удовольствием прыгал по угольным кучам.

– Соблюдать баланс доброты и требовательности, – понуро опустив голову, повторял заученные фразы, Мороз-младший. – Создавать возможности для счастья людей и давать похвалу эльфам.

– Правильно. – констатировал его отец. – А как прикажешь понимать опрокинутое ведро с водой на голову начальника рельсового цеха? А измазанные углем ручки всех цехов по производству мягких игрушек?

Тогда Мороз был мал и понуро стоял с опущенной головой, считая количество камешков под ногами. Ну как может мальчишка объяснить, зачем измазал все ручки углем? Взрослым ведь не объяснишь, что это весело смотреть, как ругаются эльфы, пытаясь оттереть сажу с рук. Виргурн тогда поймал и сильно оттянул ухо маленькому сорванцу.

С тех пор прошло немало времени. Ухо давно перестало болеть, да и с Виргурном они стали лучшими друзьями. Теперь старик-эльф помогает в управлении деревней эльфов и строго следит за соблюдением сроков изготовления игрушек к Новому году.

– Кстати, о сроках. Что там Малой говорил о нехватке «этих, длинных»? – Мороз Степанович поднял трубку внутреннего телефона и попросил:

– Белла, выясните, что за проблемы у Виргурна. Мы не должны отставать по срокам.

– Конечно, Мороз Степанович.

4. Новогодний переполох

Перед Новым годом в школе был сплошной переполох. Старшеклассники бегали, повторяя реплики из спектакля, который ставили в актовом зале для малышей, малыши бегали по школе, мешая старшеклассникам, а Васька Сидоров сидел на подоконнике и ковырял ногтем оконную раму.

– Сидоров! Уже 12.17, бегом в класс! – разразился над его ухом Степан Федорович.

Он любил точность в цифрах, поэтому не терпел опозданий, но зато и отпускал ребят минута в минуту, даже если звонок немного опаздывал. Учителя истории они такие, всегда любят точность.

Васька ухватился за лямку рюкзака и поволок его в класс. Было невыносимо грустно. Сегодня должен быть опрос по новой теме.

Из всего Ледового побоища Васька запомнил не так много. Некогда было. Во дворе матч на звание лучшей команды района. Поэтому взяв учебник, он лишь пробежался глазами по строчкам параграфа и пошёл спать. Прочитать – прочитал, а остальное по ходу дела вспомню, решил тогда он. Да и авось не вызовут. Но сегодня, входя в школу, он со всего размаха налетел на Степана Федоровича, испачкав ему брюки. Вызова к доске было не избежать.

– Ну, Сидоров, вот карта, рассказывай, – прогремел голос Степана Федоровича, когда прозвенел звонок.

Весь класс с интересом смотрел на Ваську, смотря как он нога за ногу плетется к доске. Ведь все были вчера на матче и знали, что главный нападающий не имел времени на подготовку. Васька взял указку, повертел ее в руках, будто примеряясь каким концом удобнее показывать, и начал.

– К нам пришли немцы. Был у них ордер. Тефлонский. И шли они к нам по морю.

По классу раздались смешки, Степан Федорович покашлял в ладошку и задал «спасательный вопрос», как он называл вопросы, помогающие ученикам выплыть из пучины двоек.

– И как же они к нам шли?

– Как свиньи! – гордо ответил Васька, запомнивший самое основное из параграфа.

Класс уже не сдерживал смех, Петька завалился под парту и дергал ногами как раздавленный таракан, а Ленка смеялась так, что две ее косички подпрыгивали на плечах.

«Ох, и доберусь я до твоих косичек», – подумал Васька, но думать о косичках было некогда, нужно было спасать положение наших в Ледовом побоище. Васька решил не останавливаться и довести рассказ до конца. Безуспешно пытаясь восстановить в памяти текст параграфа, он вспомнил картинку в учебнике, занимавшую целый разворот, с изображением Александра Невского.

– Наши были одеты легко. Шлем, кольчуга и длинный красный плащ за спиной. Этот образ у нас украли американцы, которые были в том сражении и использовали его для создания Супермена. Столько много плащей вызвало у тефлонцев реакцию Павлова, как у собаки. Только они были свиньями, а стали как быки. Рассердились очень. И побежали по морю. А быки-то они тяжелее свиней, поэтому и провалились в воду. Но наши вытаскивать их не стали. Потому что в руках у них были только копья.

– Чем-чем они сражались? – пытаясь вдохнуть поглубже, спросил Степан Федорович.

– Копьями. Они тыкали ими тефлонцев и сталкивали их в воду.

В общем, хорошую оценка Васька не получил. Ему еще потом долго вспоминали тефлонцев и свиней в море.

– История – это не твое. – сказал ему тогда Степан Федорович, вырисовывая жирную двойку в дневнике. – А вот сочинителем историй вполне можешь стать.

Проявить свои литературные способности Ваське возможность представилась уже на следующий день. На уроке литературы Авдотья Александровна велела убрать тетради и достать двойные листочки. Всех ждало сочинение.

"Сидоров Василий, 6 А", вывел он круглыми буквами на лицевой стороне. Открыв листок, Васька задумался. Обещанная слава сочинителя историй не давала покоя. И упускать такой шанс как классное сочинение, было нельзя.

Крылов ведь тоже с чего-то начинал, и не обидится, если Васька немного приукрасит его историю.

«Ворона и лисица встретились около старого дуба. Был он могуч и силен как непонятно кто. Они даже описать этого не могли, только молча смотрели друг на друга, не смея вымолвить ни слова».

Про вымолвить Васька где-то читал, слово ему понравилось, и он уже вторую неделю вставлял его в разные предложения.

«Когда лиса была голодная, а ведь у лис плохо с питанием, она хотела есть и попросила ворону немного хлеба. Но хлеба у вороны не было. Был только сыр. Санкционный.» – вспомнил Васька ещё одно новомодное слово.

«И отдавать его она не хотела. Жадная была. Но лиса как гаркнет, что ворона рот то разинула, да сыр то и всё». – закончил он сочинение.

С гордостью пронес он сочинение через весь класс и бережно водрузил его на стол учителю.

– Сидоров, ты всё? – протёрла очки Авдотья Александровна.

– Всё.

С этими словами Васька вернулся на место, ловя завистливые взгляды одноклассников и с полной уверенностью в будущем великого писателя Сидорова.

Но день явно не благоволил к Василию. Потому что следующим уроком была астрономия. А учительницу астрономии Васька боялся, как огня. Она была очень похожа на женщину: и руки было две, и ноги тоже. Но вот прическа была не такая, как у всех. Огромная копна волос, из которой во все стороны торчали маленькие черные заколочки. Казалось, у нее внутри живет человечек. Или инопланетянин. Или у нее такая большая голова, как яйцо. Тогда она сама – инопланетянин.