Наталья ДеСави – Проклятье лорда Севера (страница 12)

– Вниз кладется то, что будет одеваться последним. Вниз кладешь носки, сверху – рубашку, потом брюки, ремень. Камзол вешаешь на спинку.

– Я не запомню. – Пауль сразу хлюпнул носом.

– Тогда просто сложи вещи в стопку, когда раздеваешься, а затем переверни.

Глаза мальчишки загорелись. За моей спиной раздались хлопки. Обернулась и увидела в дверях Рейвена. Он стоял, прислонившись к косяку, и хлопал. В глазах его мелькали смешинки.

– Не думал, что хоть кто-то сможет научить этих сорванцов быстро одеваться. Глядя на вас, даже подумываю, что вы сможете научить их убираться в комнате и не делать больше никаких пакостей.

Мальчиков как ветром сдуло – они убежали в коридор, оставив весь кавардак в комнате. Посмотрела по сторонам и развела руками.

– Есть малая вероятность, что с уборкой мы справимся, а вот уменьшать количество шалостей я бы не рекомендовала.

Рейвен оторвался от двери и подошел ко мне. Едва уловимый запах мыла скользнул по воздуху, и я с жадностью вдохнула. Легкий, едва уловимый запах свежести, смешанный с чем-то теплым – древесным и дымчатым – скользнул в мое обоняние, оставляя после себя ощущение домашнего уюта и мужской уверенности. Запах мыла. Простой. Чистый. Без приторных парфюмов и показной роскоши. Запах настоящего мужчины. Я сделала вдох слишком глубоко, с жадностью, не желая отпускать это ощущение.

Драконовы косточки!

Меня качнуло, будто внутренняя пружина внезапно ослабла. Я сама не заметила, как сжала пальцы в кулак, чтобы не потянуться к нему – не коснуться рубашки на груди, не вдохнуть еще раз, не прижаться.

Он склонил голову, чуть приблизился, и я почувствовала, как тепло его дыхания скользнуло по моей щеке.

– Предлагаете шалить и дальше?

А вот голос – резкий и грубый. Да и звучит его фраза так, что я моментально вспыхнула.

– Шалить будете в своей комнате, лорд. А я, по нашему с вами договору, занимаюсь воспитанием детей. И предпочитаю делать это без указок того, кто до этого времени сам не справлялся.

Я почти прорычала последнюю фразу. Не потому, что хотела уязвить. А потому что иначе бы сорвалась. Потому что его близость обжигала, как огонь, и если бы я осталась рядом еще секунду – шагнула бы навстречу, забыла бы все: и договор, и детей. Я развернулась и вышла из комнаты. Сердце стучало бешено, пытаясь выскочить из груди. А спиной ощущала пронизывающий взгляд лорда Рейвена.

– Ты обещала оладушки, – жалобно протянул Пауль, прыгая по кухне в нетерпении.

– Обещала, значит, будут.

Я завязала волосы платком и надела фартук. Достала яйца, простоквашу, муку и сахар. Мальчики уже оба пританцовывали около плиты.

– А будет вкусно? – с надеждой спросил Пауль, смотря, как я выскабливаю остатки белка из скорлупы.

– Очень. А если вы поможете мешать, будет вдвойне вкусней.

Когда я вручила мальчикам ложки, работа пошла медленней, но веселей. Ложки брякали о стенки миски, брызги разлетались в разные стороны, отчего стены быстро стали пятнистыми. Я только порадовалась, что они были обиты гладкими пластинами, которые легко мылись.

– Я мучки немного подсыплю.

Пауль схватил пакет с мукой и стал перегибать его через край миски. Пакет был большой, а Пауль – нет. С края упал большой пласт муки, пакет выпрямился, и по кухне полетели мучные снежинки.

– Как на улице! – Пауль стоял, раскрыв рот, и ловил падающие крупинки муки.

– То, что на улице, обычно остается на улице.

Я резко обернулась. В кухне стоял лорд Рейвен, полностью облаченный в костюм для вылета. На его плечах красовались золотые эполеты, на которые тонким слоем легла мучная пыль.

– И давно вы тут? – поинтересовалась я.

– Да не так чтобы… – Рейвен стряхнул муку с рукава, но только размазал ее.

– Дайте сюда. – Я отошла от плиты и сняла с него камзол. – Я сейчас вытрясу его на улице, а вы последите за плитой.

Подхватила веник и выскочила на улицу. Пурга тут же запутала мне ноги, и я чуть не упала. Увидела вдалеке бельевую веревку и пошла к ней. Ноги скользили, но я упрямо шла вперед, с каждым шагом ежась от холода все больше. Идея вытряхнуть камзол была хорошая, но только не в такую погоду. Добравшись до места, я перекинула камзол через веревку и стала бить его, вытряхивая частички муки с ткани. Руки плохо слушались, еще немного, и я выронила бы веник, а замерзшими пальцами не смогла бы снять его.

Но что-то теплое легло на мои плечи, чьи-то руки притянули, прижав спиной к себе.

– Выходя из дома, нужно одеваться. В вашем мире, может быть, не такая погода. Но здесь и летом без куртки выходить не рекомендуется.

Хорошо бы знать, где это, в моем мире. Но я была благодарна и прижалась сильнее к горячему телу. Вот только в следующую секунду руки меня развернули, стянули туже плед, который лег мне на плечи.

– Идите в дом, – скомандовал Рейвен, развернув меня в сторону двери и подтолкнув для надежности. Он снял камзол, встряхнул и пошел следом, по пути надевая.

– Вы пришли только для того, чтобы спасти свой камзол? Или хоть немного заботились обо мне? – крикнула я через плечо.

– Заболей, вы были бы бесполезны, – раздалось сзади.

– Вот спасибо, – пробурчала я уже себе под нос. – Только дело, только бизнес. Стоп.

Я встала как вкопанная, не пройдя и половину двора.

– Кто смотрит за плитой?

Вопрос был явно не по адресу, так как Рейвен смотрел на меня с удивлением. Вот мужчины! Нельзя поручить никакого ответственного дела! Я опрометью бросилась в дом, по пути пару раз чуть не упав. Ворвавшись в кухню, я увидела картину, которую и представляла.

Над сковородой взвился огромный столп огня, мальчики пытались тушить кто как умел. Пауль дул, а вот Мик подхватил графин с водой и собирался вылить его на плиту.

– Стой! – не своим голосом завопила я, перехватывая у него воду. Выключила плиту, сдвинула сковороду и закрыла ее крышкой. Отдышавшись, поставила графин, который все еще держала в руках, и села на стул.

– Никогда не лейте воду в масло.

– А что будет? – Пауль смотрел на меня испуганными глазами.

– Будет большой бум. И все вокруг будут ошпарены. Обещаете так не делать?

Мальчики кивнули. В кухне уже стоял Рейвен и оглядывал масштаб ущерба.

– Это вы так смотрите за детьми? – Он посмотрел на меня так, словно я не выполнила обещание, данное умирающему. Этот взгляд мог испугать любого, даже заставить признать вину и расшаркаться перед ним. Но не меня.

– Я же вас попросила всего две минуты присмотреть за плитой! – почти прорычала я, делая шаг к нему. – А вы, доблестный Хранитель, ушли и оставили детей у открытого огня! Так что не пытайтесь переводить стрелки на меня. Сначала научитесь нести ответственность, а потом уже поучайте!

– В ваши обязанности входит…

– А в ваши обязанности входит научить молодых Даркштормов азам самозащиты, – проговорила я с нажимом, не отступая ни на шаг. – В первую очередь от самих себя.

Мы стояли друг напротив друга, слишком близко, чтобы не чувствовать тепло тел, слишком далеко, чтобы позволить себе что-то еще. Его взгляд буравил, словно хотел прожечь меня насквозь. Я дышала прерывисто, не от усталости – от ярости. Или… чего-то очень похожего на нее.

Он дернулся – будто хотел что-то сказать, но только стиснул челюсти, вены на шее напряглись. Я не отводила взгляда. Хоть бы дрогнул. Хоть бы отвернулся.

– Ой, – раздался рядом звонкий голосок Пауля. – Вы как будто много лет уже женаты. Мама с папой тоже так ругались. Раньше.

Это тут же отвлекло нас обоих, снизив накал до нуля.

– Садитесь! – буркнула я, ставя на стол тарелку со спасенными оладушками. – Есть будете здесь, в столовую не понесу.

Мальчики тут же забрались на стулья, а Рейвен немного постоял, продолжая буравить мне спину. Ну и пусть! Все равно сейчас главный тот, у кого еда. А приготовление оладушков явно в моей компетенции.

Когда огромное блюдо опустело, мальчишки облизывали пальцы, а Рейвен уплетал свой десятый оладушек. На лице его было такое блаженство, которое я еще ни разу не видела у него. Вечно суровый, даже жестокий, сейчас он был тем самым котом, объевшимся сметаны.

– Вкусно, – протянул Мик. – Жаль, больше нет.

Я рассмеялась.

– Да вы съели столько, сколько отряд солдат не съест.

– Мик прав, оладушки в вашем приготовлении просто божественны.

Такой комплимент от Рейвена был неожиданным. Я вытерла руки о фартук и поставила посуду в раковину.

– То есть я сгожусь не только для того, чтобы воспитывать детей?

– Еще ты хорошо дерешься! – добавил Пауль. Я потрепала его по голове.

– Он прав. – Рейвен впервые улыбнулся именно мне. – Сочетание отличного бойца и хорошей хозяйки достаточно редко встречается.