Наталья Дербишева – Вера и тайны Кудыкиной горы (страница 3)

– Давно, когда я родилась, она и умерла, так что меня тетка и бабушка не родные воспитывают.

– А почему не родные? – удивилась бабушка Тая.

– А мама моя приемным ребенком в семье была… Ее из детского дома бабушка с дедушкой забрали, когда думали, что своих детей им бог не даст. А потом у них своя дочка родилась, а потом и еще двое мальчишек.

– А отец твой где? – перебила Анна.

– Не знаю, не было у меня его никогда. Бабушка говорит, что он порядочный подлец, раз бросил мою маму. И, что если был бы нормальным и порядочным человеком забрал бы меня к себе, а не повесил бы на шею бедным родственникам, у которых и помимо меня забот полно. Вот так, – пожав худенькими плечами, со страху протараторила Вера.

– Ладно, иди в ванную, искупайся и будем кушать. Баюн тебя проводит, – сказала Анна. И кот величественной походкой направился в гостиную. Девочка последовала за ним, глядя как животное грациозно переставляя лапы, движется к лестнице. Кот остановился около двери, спрятавшейся под ступенями, и громко мяукнул. Вера открыла дверь и изумилась при виде душевой кабины, унитаза и раковины, под которой была размещена современная стиральная машина. «Как так, – недоумевала девочка, как так в таком ветхом и маленьком доме помещаются столько комнат… И второй этаж… И вот эта ванная… Мне это сниться. Сейчас проснусь и опять окажусь в своей комнате с пожелтевшими обоями и облупившейся краской на окнах». Вера несколько раз ущипнула себя за тощие бока, но сон не проходил. «Ну и ладно, буду наслаждаться прекрасным сновидением», – решила она и, скинув грязную обувь и одежду, залезла под душ и включила теплую воду.

Когда она уже вытиралась полотенцем, увидела чистую одежду: широкую светло-голубую рубаху и синий сарафан. Вера припомнила: никакой одежды не было, когда она зашла в ванную. Недолго думая, девочка облачилась в обновку и посмотрела на себя в зеркало. Ей впервые понравилось собственное отражение в зеркале: и глаза стали больше, и нос не такой курносый и губы нормальные, а не два пельменя, как любила их называть тетя. Девочка покружилась возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон. «Как я хороша, – думала беглянка, – и новая одежда мне очень идет! Вот бы остаться здесь жить навсегда! И ходить только в таких нарядах!»

А пока девочка мылась в душе, на кухне две ведьмы думали, как им поступить с нежданной гостьей.

– Смотрю на нее и не могу понять, чьих кровей она. То, что нашего брата дочка, это и лешему понятно, иначе тропа бы не открылась ей. Да и от Баюна взгляд отвела, а простому человеку это не под силу. А сама удивляется всему, как будто колдовства никогда не видела. Вернуть ее надо. – Говорила пожилая женщина.

– Нет в том селе колдунов и чародеев, в семье людей она живет. Мать может колдуньей, была или отец. А вот родня, которая и не родня ей вовсе, обычные люди. Может, у себя девочку оставим? Воспитаем, как положено, научим всему.

– Нет, и еще раз нет! – возразила бабушка Тая. – Грех на душу брать – дитя у родни отнимать, не быть тому.

– Да они ж ее лишним ртом считают! Ты только посмотри, в какие обноски ее одевают! Да бабка с теткой только обрадуются, если Вера домой не вернется! Давай оставим! У нас ей лучше будет. Ты подумай: мы же с тобой вдвоем остались, нет у нас больше родственников. Кому знания передавать? – уговаривала Анна.

– Ну, не знаю, – засомневалась старушка, – давай не спешить с выводами. Подождем до утра, сходим в деревню посмотрим на ее семью, и тогда решим, что делать с ребенком.

Глава 2

Когда Вера вернулась на кухню, хозяйки дома уже доставали из духовки горшки с рисовой кашей и мясом и расставляли тарелки.

– Садись за стол, – Анна улыбнулась и отодвинула тяжелый стул.

– А вы, правда, волшебницы? – робко спросила Вера.

– А ты сама как думаешь? – усмехнулась бабушка Тая.

– Я сначала, когда дом увидела, подумала, что здесь только Баба Яга и может жить… Ой, извините, – сбилась девочка, увидев нахмурившиеся лицо бабушки Таи, – А когда увидела вас – сразу поняла, что вы добрые. И дом у вас очень интересный… Чудной. Снаружи маленький, а внутри хоромы, как у царицы! Но ведь, волшебников не существует! Это только в сказках бывают! Или во снах! Вы, наверное, мне снитесь, – вздохнула девочка.

Уже допивая чай, Вера почувствовала, что засыпает. Бабушка Тая взяла ее за руку и повела через гостиную на второй этаж. Поднявшись по лестнице, они дошли до самой последней двери, и пожилая женщина отворила ее. За дверью была не большая комната с деревянной кроватью, на которой спал – кот! Тот самый черный кот с длинной и блестящей шерсткой.

– Брысь! – прикрикнула на него женщина. Кот сначала подняв голову и лениво зевнув, спрыгнул с кровати. Таисия помогла девочке раздеться и уложила ее в постель, потом посмотрела на кота и, кивнув головой в сторону уже почти уснувшей девочки, приказала: «Охраняй!» Кот как будто и ждал этого наказа: с грацией, присущей всему кошачьему семейству, он прыгнул на постель и свернулся в клубочек у ног Веры. Старушка улыбнулась и, выходя из спальни, закрыла за собой дверь.

Она тоже хотела бы оставить девочку у себя. Но как быть, если девочка не согласится? Не каждый ребенок захочет жить в глухом лесу с двумя посторонними женщинами. Стереть воспоминания? А как быть потом, если чары спадут, и девочка вдруг вспомнит, кто она на самом деле?

Таисия неторопливо спустилась вниз и, вернувшись на кухню, плюхнулась на стул и задумчиво стала рассматривать медный чайник, все еще стоявший на плите.

– Баюн с ней, – как бы, между прочим, заявила старушка. – И уходить не хочет. За свою принял.

– Вот видишь! Оставляем девочку у себя! – тихо проговорила женщина и села напротив матери.

– Завтра решим. – Ответила старушка, поднимаясь со стула, – спокойной ночи.

Ночь прошла для всех обитателей лесного домика беспокойно. Молодая женщина придумывала аргументы, чтобы убедить маму оставить у себя ребенка. Пожилая женщина тоже ворочалась с боку на бок.

«Аня права, девочка нам будет только на пользу, иначе уйдут все наши знания, с таким трудом передаваемые из поколения в поколение, в небытие. А то, что не родная нам по крови, так это ничего, главное, что она колдовской семьи. Но ведь даже если девочка согласится остаться, ее начнут разыскивать родственники! Да и со временем Вера может передумать и вернуться в деревню, тогда как быть?»

      Плохо спаслось и Вере, она часто просыпалась, щипала себя, вставала и пыталась рассмотреть в темноте комнату, чем вызывала большое недовольства кота, который спал рядом с ней на кровати и при малейшем движении девочки просыпался.

Утром малышку разбудили лучики солнца, падающие на ее лицо. В первую минуту пробуждения она, не узнав комнаты, испугалась. Но потом вспомнила и с радостными воплями стала тискать еще спящего кота. Но и проснувшись, Баюн не показывал раздражения или недовольства, и когда девочка на минутку выглянула в окно, забыв про животное, тот спрыгнул с кровати и стал тереться об ноги девочки, требуя ласки. Она смотрела в окно, и почувствовала, что эта одинокая лачуга в страшном лесу – ее родной дом, который она не хочет покидать.

Девочка спустилась вниз, в столовую, где уже ее ожидали обе хозяйки дома. Они приняли трудное решение, которое требовало согласия девочки. Ранним утром, как и планировала, бабушка Тая отправилась в деревню, узнать о родственниках нежданной гостьи. Она боялась, что сбежавшую в лес девочку уже разыскивает полиция, и появление в маленькой деревне незнакомой пожилой женщины будет выглядеть подозрительно. Ей не хотелось показывать сотрудникам полиции свой паспорт, в котором значилась не приятная для бабушки Таи дата – 11 мая 1865 года – дата ее рождения. Получается, что ей в этом году исполнилось уже 157 лет. Таисия чувствовала себя прекрасно и не переживала из-за своего почтенного возраста, тем более ведьма, не достигшая двухсотлетия считалась в их роду молодой, с чем явно не согласятся представители власти. Бабушка Тая, по так нелюбимому ею паспорту, Кузьмина Таисия Мироновна, уже переправляла дату в своем главном документе с помощью заклинаний. Но видимо и в паспортном отделе работали знающие люди, или попросту такие же ведьмы, как и Таисия, и через некоторое время она видела все ту же подозрительную для обычного человека дату рождения. Поликлиники Таисия Мироновна не посещала, предпочитая лечиться настойками собственного приготовления, в пенсионном фонде тоже не числилась, официально прописана нигде не была, поэтому вопрос о ее возрасте возникал только во время проверки удостоверения личности. Теперь бабушка Тая предпочитала менять не цифры в документе, а память проверяющих ее полицейских. И если изменение памяти у одного сотрудника для опытной ведуньи не составляло большой проблемы, то с изменением сознания сразу у нескольких человек одновременно, у бабушки Таи возникали трудности. В последнее время она жила в лесу, занимаясь заготовками для снадобий, настоек, зелий, и без постоянной практики заклинаний стала терять навык колдовства и ворожбы. Поэтому Таисия Мироновна, предпочитала обходить сотрудников полиции стороной, и чем больше было представителей данной службы, тем длиннее был ее обходной путь.