Наталья Дербишева – Вера и тайна Кудыкиной горы (страница 3)

– Очень приятно, а я – Анна, можешь звать меня тетя Аня. А это мама моя, ты можешь называть ее бабушка Тая.

– Говорит, что она из деревни этой, которая за ручьем. Домой просится, – сказала бабушка Тая.

– Сейчас уже поздно, вечер на дворе, – ответила Анна и, посмотрев в окно, добавила: – Темнеет уже. В это время лучше по нашему лесу без важного дела не болтаться. Переночуешь у нас, а завтра я тебя отведу к твоим родителям. Познакомимся с ними поближе. Не знала я, что в Маковке чародеи живут.

– Нет у меня родителей, я с бабушкой неродной живу, – ответила девочка и опустила голову. – И не чародеи мы никакие. Была бы моя мама волшебницей, разве погибла бы тогда?

– Маги и чародеи не живут вечно. Некоторые из нас, бесспорно, могут прожить несколько сотен лет. А некоторые погибают раньше времени… По разным причинам… – замялась рыжеволосая женщина. – Мама давно умерла?

– Давно, когда я родилась, она и умерла, так что меня тетка и бабушка неродные воспитывают.

– А почему неродные? – удивилась бабушка Тая.

– А мама моя приемным ребенком в семье была… Ее из детского дома бабушка с дедушкой забрали, когда думали, что своих детей им Бог не даст. А потом у них своя дочка родилась, а потом и еще двое мальчишек.

– А отец твой где? – перебила Анна.

– Не знаю, не было у меня его никогда. Бабушка говорит, что он обычный подлец, раз бросил мою маму. И что, если бы был нормальным и порядочным человеком, забрал бы меня к себе, а не повесил бы на шею бедным родственникам, у которых и помимо меня забот полно. Вот так, – пожав худенькими плечами, со страху протараторила Вера.

– Ладно, иди в ванную, искупайся, и будем кушать. Баюн тебя проводит, – сказала Анна, и кот величественной походкой направился в гостиную. Девочка последовала за ним, глядя, как животное, грациозно переставляя лапы, движется к лестнице. Кот остановился около двери, спрятавшейся под ступенями, и громко мяукнул. Вера открыла дверь и изумилась при виде душевой кабины, унитаза и раковины, под которой была размещена современная стиральная машина.

«Как так? – недоумевала девочка. – Как так: в таком ветхом и маленьком доме помещается столько комнат?.. И второй этаж… И вот эта ванная… Мне это снится. Сейчас проснусь и опять окажусь в своей комнате с пожелтевшими обоями и облупившейся краской на окнах».

Вера несколько раз ущипнула себя за тощие бока, но сон не проходил.

«Ну и ладно, буду наслаждаться прекрасным сновидением», – решила она и, скинув грязную обувь и одежду, залезла под душ и включила теплую воду.

Когда она уже вытиралась полотенцем, увидела чистую одежду: широкую светло-голубую рубаху и синий сарафан. Вера припомнила: никакой одежды не было, когда она зашла в ванную. Недолго думая, девочка облачилась в обновку и посмотрела на себя в зеркало. Ей впервые понравилось собственное отражение: и глаза стали больше, и нос не такой курносый, и губы нормальные, а не «два пельменя», как любила их называть тетя. Девочка покружилась возле зеркала, разглядывая себя со всех сторон.

«Как я хороша, – думала беглянка, – и новая одежда мне очень идет! Вот бы остаться здесь жить навсегда! И ходить только в таких нарядах!»

А пока девочка мылась в душе, на кухне две ведьмы думали, как им поступить с нежданной гостьей.

– Смотрю на нее и не могу понять, чьих кровей она. То, что нашего брата дочка, это и лешему понятно, иначе тропа бы не открылась ей. Да и от Баюна взгляд отвела, а простому человеку это не под силу. А сама удивляется всему, как будто колдовства никогда не видела. Вернуть ее надо, – говорила пожилая женщина.

– Нет в том селе колдунов и чародеев, в семье людей она живет. Мать, может, из колдунов была. Или отец. А вот родня, которая и не родня ей вовсе, обычные люди. Может, у себя девочку оставим? Воспитаем как положено, научим всему.

– Нет и еще раз нет! – возразила бабушка Тая. – Грех на душу брать, дитя у родни отнимать, не быть тому.

– Да они ж ее лишним ртом считают! Ты только посмотри, в какие обноски ее одевают! Да бабка с теткой только обрадуются, если Вера домой не вернется! Давай оставим! У нас ей лучше будет. Ты подумай: мы же с тобой вдвоем остались, нет у нас больше родственников. Кому знания передавать? – уговаривала Анна.

– Ну, не знаю, – засомневалась старушка, – давай не спешить с выводами. Подождем до утра, сходим в деревню, посмотрим на ее семью и тогда решим, что делать с ребенком.

Глава 2

Когда Вера вернулась на кухню, хозяйки дома уже доставали из духовки горшки с рисовой кашей и мясом и расставляли тарелки.

– Садись за стол, – Анна улыбнулась и отодвинула тяжелый стул.

– А вы правда волшебницы? – робко спросила Вера.

– А ты сама как думаешь? – усмехнулась бабушка Тая.

– Я сначала, когда дом увидела, подумала, что здесь только Баба-яга и может жить… Ой, извините, – сбилась девочка, увидев нахмурившееся лицо бабушки Таи. – А когда увидела вас, сразу поняла, что вы добрые. И дом у вас очень интересный… Чудной. Снаружи маленький, а внутри хоромы, как у царицы! Но ведь волшебников не существует! Это только в сказках они бывают! Или в снах! Вы, наверное, мне снитесь, – вздохнула девочка.

Уже допивая чай, Вера почувствовала, что засыпает. Бабушка Тая взяла ее за руку и повела через гостиную на второй этаж. Поднявшись по лестнице, они дошли до самой последней двери, и пожилая женщина отворила ее. За дверью была небольшая комната с деревянной кроватью, на которой спал кот! Тот самый черный кот с длинной и блестящей шерсткой.

– Брысь! – прикрикнула на него женщина.

Кот, сначала подняв голову и лениво зевнув, спрыгнул с кровати. Таисия помогла малышке раздеться и уложила ее в постель, потом посмотрела на кота и, кивнув головой в сторону уже почти уснувшей девочки, приказала:

– Охраняй!

Кот как будто и ждал этого наказа: с грацией, присущей всему кошачьему семейству, он прыгнул на постель и свернулся в клубочек у ног Веры. Старушка улыбнулась и, выйдя из спальни, закрыла за собой дверь.

Она тоже хотела бы оставить девочку у себя. Но как быть, если девочка не согласится? Не каждый ребенок захочет жить в глухом лесу с двумя посторонними женщинами. Стереть воспоминания? А как быть потом, если чары спадут и девочка вдруг вспомнит, кто она на самом деле? Вспомнит свой дом, друзей, с которыми пришлось расстаться и решит вернуться обратно к обычным людям?

Таисия неторопливо спустилась вниз; вернувшись на кухню, плюхнулась на стул и стала задумчиво рассматривать медный чайник, все еще стоявший на плите.

– Баюн с ней, – как бы между прочим заявила старушка. – И уходить не хочет. За свою принял.

– Вот видишь! Оставляем девочку у себя! – тихо проговорила женщина и села напротив матери.

– Завтра решим, – ответила старушка, поднимаясь со стула, – спокойной ночи.

Ночь прошла для всех обитателей лесного домика беспокойно. Молодая женщина придумывала аргументы, чтобы убедить маму оставить у себя ребенка.

Таисия Мироновна тоже ворочалась с боку на бок: «Аня права, девочка нам будет только на пользу, иначе уйдут все наши знания, с таким трудом передаваемые из поколения в поколение, в небытие. А то, что не родная нам по крови, так это ничего, главное, что она из колдовской семьи. Но ведь даже если девочка согласится остаться, ее начнут разыскивать родственники! Да и со временем Вера может передумать и вернуться в деревню, тогда как быть?»

Плохо спалось и Вере, она часто просыпалась, щипала себя, вставала и пыталась рассмотреть в темноте комнату, чем вызывала большое недовольство кота, который спал рядом с ней на кровати и при малейшем движении девочки просыпался.

Утром малышку разбудили лучики солнца, падающие на ее лицо. В первую минуту пробуждения она, не узнав комнаты, испугалась. Но потом вспомнила и с радостными воплями стала тискать еще спящего кота. Проснувшись от ее крепких объятий, Баюн не показывал раздражения или недовольства, и когда девочка на минутку выглянула в окно, забыв про животное, он спрыгнул с кровати и стал тереться о ее ноги, требуя ласки. Она посмотрела в окно и почувствовала, что эта одинокая лачуга в страшном лесу – ее родной дом, который она не хочет покидать.

Девочка спустилась в столовую, где ее уже ожидали обе хозяйки дома. Они приняли трудное решение, которое требовало согласия девочки. Ранним утром, как и планировала, бабушка Тая отправилась в деревню узнать о родственниках нежданной гостьи. Она боялась, что сбежавшую в лес девочку уже разыскивает полиция и появление в маленькой деревне незнакомой пожилой женщины будет выглядеть подозрительно. Ей не хотелось показывать сотрудникам полиции свой паспорт, в котором значилась неприятная для бабушки Таи дата: 11 мая 1865 года – дата ее рождения. Получается, что ей в этом году исполнилось уже 157 лет. Таисия чувствовала себя прекрасно и не переживала из-за своего почтенного возраста, тем более ведьма, не достигшая двухсотлетия, считалась в их роду молодой, с чем явно не согласятся представители власти. Бабушка Тая, по так нелюбимому ею паспорту Кузьмина Таисия Мироновна, уже переправляла дату в своем главном документе с помощью заклинаний. Но, видимо, и в паспортном отделе работали знающие люди, или попросту такие же ведьмы, как и Таисия, и через некоторое время она видела все ту же подозрительную для обычного человека дату рождения. Поликлиники Таисия Мироновна не посещала, предпочитая лечиться настойками собственного приготовления, в пенсионном фонде тоже не числилась, официально прописана нигде не была, поэтому вопрос о ее возрасте возникал только во время проверки удостоверения личности. Теперь бабушка Тая меняла не цифры в документе, а память проверяющих ее полицейских. И если изменение памяти у одного сотрудника для опытной ведуньи не составляло большой проблемы, то с изменением сознания у нескольких человек одновременно у бабушки Таи возникали трудности. В последнее время она жила в лесу, занимаясь заготовками для снадобий, настоек, зелий, и без постоянной практики заклинаний стала терять навык колдовства и ворожбы. Поэтому Таисия Мироновна предпочитала обходить сотрудников полиции стороной, и чем больше было представителей данной службы, тем длиннее был ее обходной путь.