Лишь горький саван тех ушедших лет.
Тот нежный запах, прежде столь любимый,
Теперь вонзает в память острый нож.
В нём блеск тех дней, которые не вернёшь,
Когда был путь наш небом освятимый.
Всё искрилось безудержным теплом,
Пока беда не постучалась в дом.
Ты долг исполнил — праведный и вечный,
Собою заслонив и нас, и край.
Твой путь земной до срока канул в вечность,
Откуда не ведёт маршрут встречный.
Ценою жизни мир ты нам купил,
И в землю лёг, не жалея сил.
Я не воюю с обновлённым миром,
Я не кляну весеннюю зарю.
Сквозь тишину на небеса смотрю,
Своим безгласным становясь кумиром.
То не каприз, не ропот, не вина —
Тоской по горло выпита душа моя.
Листаю кадры — застывшее эхо сражений
Листаю кадры — застывшее эхо сражений,
На них ты стоишь, заслоняя собою рассвет.
В броне и металле, вне страха и вне всяких сомнений,
Хранишь тишину, пред которой бессилен запрет.
Ты — щит для детей, для матерей исцеленье,
Солдатский покой оберегает их трепетный сон,
Пока твоё сердце в неистовом, вечном стремленьи
Рвётся к родному порогу сквозь смерти заслон.
Но взгляд замирает на снимках иного порядка:
Там в грубых руках — белоснежное чудо, как снег.
В грязи блиндажа, где судьба и горька, и несладка,
Кот серый пригрелся, замедлив стремительный бег.
Ты в мирные дни дорожил каждой искрой живого,
И здесь, на краю, теплота их — как Божий завет.
Они, словно ангелы, посланы небом сурово,
Как тихая пристань средь бурь и безжалостных бед.
Ты здесь навсегда — на бумаге, под глянцем, в моменте,
Навеки красив, неприступен и так молод.
Жизнь мчится вперёд в бесконечной своей киноленте,
Меняются стражи и рушатся в прах города.
Проходит весна, лето зноем ложится на плечи,
И рыжей лисицей осень крадётся в дома,
За нею — седая, застывшая в вечности вьюга,
Длинная, злая, безмолвная вдовья зима.
Так будет всегда: круговерть и природная сила,
И солнце, и ветер, и шёпот полночных берёз.
Лишь в этой симфонии, что тишину полюбила,
Твой голос умолк, растворившись в солености слёз.
Ты слышишь ли, милый? Течёт это время разлуки,
Мир дышит и движется, верность и память храня.
Но тянутся к свету мои опустевшие руки,
В которых ни завтрашней встречи, ни жизни, ни дня.
России гордость, слава и оплот
Из недр тайги и ледяного края,
Из тундры, где метели бьют в лицо,
Идёт солдат, преград и бед не зная,
Смыкая правды вечное кольцо.
Иль сын Кавказа, статью горделивой,
Рождённый там, где выси и снега, —
Вы все едины, в доблести красивы,
Когда встаёте встретить в лоб врага.
Вы — эталон мужской железной воли,
России гордость, слава и оплот.
Вкусив сполна в степях полынной соли,
Святой свой долг вершит за родом род. 
