Наталья Черных – Плследний из Мологи. Жизнеописание архимандрита Павла (Груздева) (страница 29)
С обителью Антония Римлянина были связаны у о. Павла очень важные в его жизни события. «Жил я в Новгороде и часто ходил на исповедь к архимандриту Сергию, — рассказал батюшка прихожанам в одной из своих проповедей незадолго до отъезда из Верхне-Никульского. — И вот однажды позвал он меня к себе и говорит: «Чадо мое сопливое! Хочу подарить тебе свою фотографию». А на оборотной стороне фотографии написано:
— И я архимандрит, — добавил о. Павел, обращаясь к прихожанам Троицкой церкви, где он прослужил тридцать два года, — и я вам завещаю:
Между этими двумя завещаниями — расстояние длиной в шестьдесят лет. Первое написано в 32-м году: закрывались обители, уничтожались храмы, шли на Голгофу тысячи мучеников за Христа, но самое страшное — убивали память о православной России, и вся жизнь о. Павла стала хранилищем этой памяти.
Второе завещание сказано о. Павлом в 1992 году и стало оно подтверждением первого — того, что юноша Павел свято выполнил то главное, завещанное ему в страшные годы гонения на Церковь, уничтожения той Святой Руси, которая родилась в купели крещения — в Днепре и Волхове.
Работая на судостроительной верфи в Деревяницах, Павел Груздев помнил последнюю игуменью Деревяницкого женского монастыря Нину, но она умерла раньше закрытия храмов, еще до 1931 года. Помнил и последних монахинь обители, их имена — Анна Пешкина, регентша, Евдокия Тюлина, Дария, Татьяна и Варвара, а священника звали о. Феодор. В Деревяницкой обители, основанной в 1335 году новгородским святителем Моисеем — обитель прежде была мужской — бережно хранилась копия с чудотворной иконы Коневской Божией Матери. Она находилась в иконостасе и надпись на ней гласила, что во время войны со шведами в Деревяницкий монастырь были переселены монахи Коневского монастыря и прожили здесь до 1700 года.
История чудотворной иконы такова. Преподобный Арсений, уроженец Новгорода, пробыв три года на Афоне, привез оттуда как благословение от игумена одного из Афонских монастырей икону Пресвятой Богородицы. Арсений возвратился в Россию в 1393 году и по благословению новгородского архиепископа Иоанна основал обитель на острове Коневец в Ладожском озере. Остров этот небольшой, а название свое получил от коня-камня, находящегося в полуверсте от обители. Чудодейственная сила иконы Божией Матери открылась при самом начале водворения ее на острове, и многочисленные иноки и паломники стали стекаться к святыне. Но
Остров Коневец более ста лет оставался в запустении, пока шведы не были изгнаны из Карелии Петром I. В 1718 году открылся Коневский монастырь, но до 1799 года чудотворная икона оставалась в Деревяницах.
Икона Коневской Божией Матери находилась в Деревяницком монастыре 189 лет.
В Деревяницком монастыре был оставлен точный список с иконы. Богослужения перед ней совершались до октября месяца 1931 года. После закрытия монастыря икона была взята в городской музей.
Святитель Моисей, основатель Деревяницкой обители, пользовался большой любовью новгородцев. Он умер в 1362 году и был похоронен в созданном им Сковородском Михаило-Архангельском монастыре, что расположен близ речки Шиловки. Святые мощи архиепископа Моисея были обретены 19 апреля 1686 года и почивали открыто в храме Архистратига Михаила. Отец Павел пишет, что в этом же храме находилась древняя икона святителя Николая из упраздненного Николо-Липенского монастыря, писаная в 1294 г. Александром Петровым, и вторая святыня — деревянный крест, пролежавший более 300 лет в гробу святителя Моисея.
Еще до обретения мощей этого новгородского святого у гроба его происходили чудеса. Во времена правления великого князя Иоанна III, присоединившего Новгород к Московскому государству, на новгородскую кафедру был назначен из Москвы архиепископ Сергий — это первый назначенный после новгородской вольницы владыка.
И с ним произошло событие сродни тому, что случилось у гроба преподобного Варлаама Хутынского с гордым государем Иоанном III. В 1484 году назначенный из Москвы архиепископ ехал мимо Сковородского монастыря и «сниде с коня и вниде в монастырь и помолися…»
Только 9 месяцев пробыл Сергий в Новгороде, и, как повествует летопись, «видяху его в Софийской паперти седяща в одной ряске». Больного архиепископа «свезоша к Троицы в Сергиев монастырь», т. е. обратно в Троице-Сергиеву Лавру.
Сковородский монастырь прекратил свое существование в 1932 году, последние иноки его были, по свидетельству о. Павла, иеромонахи Моисей и Макарий. Отец Павел очень чтил память святителя и чудотворца новгородского Моисея:
Епископ Сергий был в то время настоятелем Юрьева монастыря, последним наместником этой древней обители…
Подробно описывает отец Павел колокольню Юрьева монастыря и знаменитый его колокол — «Неопалимую Купину»:
возьмет, да и пропоет отец Павел «хулиганскую» частушку среди чинной застольной беседы. Бывало, тут и архиереи, и митрополиты сидят, и другое черное духовенство, а батюшка такое завернет…
«Озорник он был», — с улыбкой вспоминают о батюшке.
Но это не простое озорство, а то, что на Руси испокон веку называлось юродство во Христе. Слово «юродивый» в русском языке может быть и бранным, и выражающим высшую степень святости — поди разберись… Это явление, одновременно входящее в церковный канон и выпадающее из канона по причине полной своей творческой свободы.
Юродивый — это и шут, и гениальный художник, владеющий языком образов, и рвань подзаборная, полной своей нищетой, в том числе нищетой духовной, взыскавшая всю полноту правды… Павел Груздев знавал в Мологе одного юродивого — по рассказам отца, Александра Ивановича — имя ему было Лешинька, Алексей Клюкин. В Новгороде в XIV веке жили блаженный Феодор Юродивый и Никола Кочанов, о них о. Павел пишет:
В другом месте батюшка поясняет, что юродивые мнимо враждовали друг с другом, чтобы показать жителям Новгорода всю нелепость их ссор и вражды между Торговой стороной и Софийской. Оба блаженных умерли в одном году — 1392-м, и были похоронены каждый на своей стороне. Блаженный Феодор был погребен в особой часовне за алтарем древней церкви великомученика Георгия Победоносца «в Торгу в кожевенном ряду».