Наталья Черкасская – Pro детей и не только (страница 2)

У младшего сына в детском саду были занятия тэйквондо: брутальный тренер приезжал к ребятам на мотоцикле. С ним вопрос о дополнительных занятиях спортом не стоял. Хотя по пятницам садик еще возил детей на гимнастику на арендованном автобусе, и на первой тренировке мне разрешили поприсутствовать. Но то, что я там увидела, мне не очень понравилось, и от этой инициативы мы отказались.

Когда Егор пошел в первый класс, начался ковид, и тогда было не до спорта. Во втором классе он пошел в музыкальную школу, и снова было не до спорта. А в третьем классе мы отвели его на пробный урок по плаванию, хотя он не горел желанием ходить в бассейн. Но ему понравилось, а за двоих детей из одной семьи спортивная школа давала скидку. Так в нашей семье появились два пловца. А после первого года занятий младший сын поехал в летний лагерь по плаванию, и после этого его даже взяли в сборную команду, за занятия в которой уже не надо было платить.

Тяжелая ноша

Не знаю, как обстоят дела в других странах, а у нас тяжелый школьный рюкзак – это бич и главный враг осанки. В начальной школе спасает то, что у детей есть свой класс, а в этом классе – шкаф, в котором у каждого ребенка имеется своя полочка. На этой полочке можно хранить не только принадлежности для рисования и лепки, но и вторые экземпляры основных учебников. Тогда ноша перестает быть такой непосильной.

Где взять эти вторые экземпляры? Самый простой вариант – сходить в школьную библиотеку и попросить. Но лишние учебники не всегда бывают в наличии. Поэтому однажды я просто начала объезжать местные издательства и покупать нужные книги за свои деньги. Что-то отдавали соседи от своих выросших детей. А в тех фирмах, которые находились в других городах, заказывала искомые экземпляры через пакомат.

В средней школе приходится носить все учебники. И вот здесь уже необходимо заниматься спортом, чтобы поддерживать спину. Я старалась хотя бы утром довезти детей до школы, а если у старшего был запланирован бассейн – то подъехать после уроков и забрать рюкзак, поменяв его на лёгкую спортивную сумку с принадлежностями для плавания. И дальше сын уже мог идти сам налегке.

Зубы и прикус

После трёх лет у моего старшего сына стали портиться верхние зубы – долгое кормление грудью, пакетированный сок через трубочку… И к четырём годам между передних зубов образовалась дыра. К тому времени мы уже побывали в двух государственных клиниках, где нам сказали, что передние молочные зубы они не лечат – «пломбы не держатся». И ещё у одного частного доктора, найденного свекровью – там сообщили, что смогут вылечить дырку, только «если ребенок сам согласится на лечение». Вы видели трёхлетку, который добровольно даст сверлить зуб??? При этом каждый раз мне нужно было ехать с малышом или на такси, или на общественном транспорте – своего авто у нас тогда не было.

После этих эпизодов я стала делать проще: сфотографировала зубы и рассылала фотографию с вопросом, возьмутся ли в очередной клинике это залечить. Из одного заведения неподалёку ответили молчанием. А вот из клиники с говорящим названием «Зубная фея» мне пришло письмо с приглашением на гигиену и консультацию – по тем временам это стоило около 30 евро. И по итогам консультации и тому, идёт ли ребенок на контакт, доктор могла ответить, сможет ли она залечить злополучную дырку.

Мы приехали и попали в космос: анестезию в этой клинике делали, помазав палочкой с клубничным вкусом. На глаза во время лечения надевались специальные очки, в которых показывали мультфильмы. Мне, успевшей застать советскую бор-машину, это казалось невероятным. Доктор Александра действительно умела найти подход даже к маленьким детям: покатала вверх-вниз на кресле, подула воздухом на ручку, а затем смогла сделать и гигиену. И уже в следующий визит она сделала то, что не удавалось другим докторам: за час она смогла залечить дырку на фото 1 почти четырёхлетнему мальчику. Без общего наркоза! Да, это было недёшево и тяжело – лаской, уговорами, но сын даже ни разу не заплакал. И, вопреки расхожему мнению, эти пломбы продержались до тех пор, когда молочные зубы не сменились на постоянные. С тех пор я знаю, каким должен быть доктор уровня «10 баллов из 10» – я видела его (вернее, её) своими глазами. И к гигиене зубов у младшего сына мы относились гораздо серьёзнее. Правда, потом случилась ещё эпопея с ортодонтом, которая продолжается по сию пору.

Неправильный прикус долгие годы был моей головной болью – почти в буквальном смысле. В детстве я носила пластинку, после 20 лет – брекеты, но неудачно: всё, что я исправляла полтора года по протоколу плюс полгода ношения пластинки на ночь после этого срока, потом расползлось обратно. Несмотря на ранг заведения, в котором я проходила лечение, в самом процессе было много ошибок. Третий раунд пришелся на 40 лет, когда гигиенист рассказала мне об элайнерах – прозрачных капах для исправления прикуса. Их я носила 3 года, потратила уйму денег и до сих пор каждую ночь надеваю ночные капы. В общей сложности процесс занял около пяти лет и стоил несколько тысяч евро. Поэтому на зубы своих детей я обращала особое внимание.

У старшего сына зубы начали искривляться после смены молочных зубов. Я отвезла его на консультацию к ортодонтам в Институт стоматологии, где нам сказали: приезжайте, когда поменяются все молочные зубы, будем ставить брекеты. А брекеты, как и элайнеры, – это больно, дорого (вторые – очень дорого), регулярно нужно ездить на коррекцию и ещё несколько лет потом носить ретейнеры. А главное, нужно соблюдать повышенную гигиену. Готовности переносить все эти экзекуции у своего подростка я не видела. Но когда ему было 12 лет, а его брату – 8, подруга рассказала мне о методе исправления прикуса путем наращивания пломб. Результат лечения я наглядно увидела у её младшего сына, поэтому отвела в ту же клинику своих детей.

Вы вряд ли найдёте информацию об этом методе в интернете. И не всем детям он подходит. Когда мы сменили стоматолога и приехали с визитом в другую клинику, посмотреть на эти ортодонтические «выкрутасы» сбежался весь персонал. Мне в довольно резких выражениях объяснили, что мы занимаемся ерундой, и порекомендовали скорее обратиться к другому ортодонту. Но я понимала, что ни на брекеты, ни на элайнеры дети не подпишутся. А поскольку после каждого визита к ортодонту я делала фотографии, то могла наглядно проследить, что хоть медленные, но изменения есть. И старшего сына после начального периода я вожу на визиты раз в три месяца. А у младшего в прошлом году активно менялись молочные зубы, и в этот период он не ходил вообще.

В один момент, когда мне казалось, что всё тщетно и мы просто выбрасываем деньги на ветер (а начинали мы с 80 евро за визит, и в 2024 году он стоил уже 100 евро за одного ребёнка), я хотела прекратить эту эпопею. В посещениях у нас как раз образовался перерыв, потому что ортодонт ушла из прежней клиники и открывала свою практику. И тут младший сын пошёл на гигиену, а я ожидала его в коридоре. И после окончания процедуры ко мне вышла гигиенист моих детей Яна и спросила, кто наш стоматолог – мол, у Егора поднялся прикус, и сейчас всё очень хорошо. И когда были завершены все формальности с открытием практики, мы возобновили лечение.

Дикция

Посещение логопеда – это обязательный пункт, который не обсуждается. Мой старший сын поздно начал говорить и делал это невнятно, не выговаривая многие буквы. Посещать занятия он начал в четыре года на каникулах у бабушки с дедушкой, но потом вернулся домой, и мне пришлось искать ему педагога в Риге. Не с первой попытки, но я нашла прекрасную Викторию, которая жила в нашем районе и согласилась заезжать к нам домой по дороге с основной работы – у меня на руках к тому времени был грудной младенец, и куда-то возить старшего сына я была не готова. Понадобилось полгода занятий, чтобы речь стала идеальной. И на весеннем утреннике, когда Глебу было пять лет, он уже бойко и чётко декламировал стишки, выгодно отличаясь от своих одногруппников.

Младший сын, которому не давалась одна-единственная буква, посещал логопеда в детском саду. И почти дошёл до цели, но вмешалась пандемия. Наш логопед была преклонного возраста, и во время активной фазы эпидемии она занятий не вела. Все наши полугодовые усилия оказались напрасны. Потом сын вернулся к упражнениям, и в общей сложности ему понадобилось девять месяцев (!) ради одной-единственной, многими детьми любимой буквы «р». Когда он наконец смог её произнести, педагог его расцеловала! Но зато к школе он подошел без дефектов дикции. Я считаю, что в школе уже поздновато работать над правильным произношением – там нужно учиться.

Стопы

Мой младший сын родился с кривой стопой: когда он только начинал ходить, его шаги напоминали знаменитую походку Чарли Чаплина с носками, разведёнными в разные стороны. И понадобилось долгих семь лет упорной работы, чтобы к первому классу этот диагноз сняли. Вскоре после рождения ему заказали индивидуальные ортозы, в которых нужно было спать. Ещё каждый год мы проходили курс, а то и два курса реабилитации в виде массажа и лечебной физкультуры. Чтобы получить направления на эти манипуляции, сначала нужно было посетить семейного врача, потом реабилитолога в детской больнице. Дождаться очереди в поликлинике… Мы заказывали по квотам специальную обувь, для получения которой нужно было каждый раз собирать пакет документов.