Наталья Бутырская – Столица (страница 40)

– Внешние? – мне пока не было смысла торопиться, и я хотел узнать немного больше об этом месте и его порядках. Шрам хмыкнул, но принялся объяснять:

– Сама академия построена как классический сыхэюань, только больше размерами. За воротами находится первый дворик размером с эту площадь. Там проходят экзамены, там располагаются дома, где проживают и обучаются внешние ученики и те, кто только начал заниматься. Если ученик показывает большие успехи или его таланты приглянулись какому-то преподавателю, то его переводят во внутренний двор, где расположены особые тренировочные площадки. Там также есть главный дом Чженфан, где живет семья Ма и те, кого они обучают лично, есть боковые дома и все прочее.

Как понимаешь, внутренних учеников намного меньше, чем внешних. Кстати, именно ученики внутреннего круга будут судить поединки. Преподаватели и сами Ма выходят судить лишь финальные бои. А вот, кстати, тебе представитель внешнего круга.

Возле нас прошел массивный мужчина в черном ханьфу с тяжелой на вид секирой. На груди был вышит символ академии – круг, состоящий из черной и белой половин.

– Если будут какие-то проблемы, ищи такие эмблемы. Сюда приходят всякие люди, из разных городов, из диких сект, так что с воспитанием у них проблемы.

А люди и впрямь были всякие. Чуть не задев меня плечом, мимо прошла девушка с длинными распущенными волосами в мужской одежде. Потом я заметил еще одну женщину, чьи волосы, напротив, были отрезаны под корень, она держала в руках два коротких копья и свирепо озиралась по сторонам.

Пока я пробирался к воротам, увидел обнаженного по пояс мужчину, полностью покрытого татуировками, но эти татуировки сильно напоминали печати, более того, я даже узнал несколько из них. На груди и животе у него были начерчены защитные массивы, не самые сложные, иначе бы места просто не хватило, хотя некоторые детали отличались. Скорее всего, это были пополняемые постоянные массивы. Для их активации достаточно было влить в них Ки, и готова защита.

Никогда до этого не думал, что массивы можно применять вот так. Но кто и чем рисовал их? Возможно, он как раз из одной из тех самых диких сект, где сохранились начертатели, умеющие наносить массивы на тело.

Потом я пристроился за рослым плечистым мужчиной, легко раздвигающем толпу. Он, напротив, был в доспехах из кожи и металла, и на них также были нанесены массивы. Я начал невольно сомневаться, а так ли уж эксклюзивно начертание? Впрочем, я слышал, что гильдия начертателей создает укрепленные массивами доспехи, так что он вполне мог их купить.

В воротах стояли ребята в форме академии, они кланялись каждому прибывшему и направляли в одну из очередей. По площади были раскиданы небольшие площадки, покрытые песком, в центре каждой из них сидел ученик и задавал вопросы тем, кто к нему подходил.

Когда я дошел до такого ученика, молодого парня с черной повязкой на голове, он вежливо улыбнулся:

– Добро пожаловать в Академию боевых искусств! Вы пришли поступать?

– Да.

– Ваше имя?

– Юсо Шен.

Парень начал быстро записывать что-то в свиток, лежащий перед ним.

– Возраст.

– Шестнадцать.

Он устало посмотрел на меня, потом перевел взгляд на небольшой амулет, лежащий перед ним:

– Настоящий возраст. В академии нет ограничений по возрасту, но нам нужны точные данные.

– Вроде бы пятнадцать, – сказал я неуверенно.

– Годится. Каким оружием будешь сражаться?

– Хуа цян.

– Правила экзамена: магию не использовать. Заклинания, внешние массивы, амулеты запрещены. Использовать Ки для укрепления тела можно. Убивать нельзя. За это ты навсегда лишаешься права поступления в академию. Если получишь рану, она будет исцелена в пределах пятидесяти Ки. Учти, что лечат у нас студенты-лекари, так что на серьезную помощь не рассчитывай. Чтобы поступить, тебе необходимо выиграть в пяти или шести поединках. Поединки будут проходить по одному в день. Твоя площадка под номером семь, – я невольно вздрогнул. До сих пор ненавижу это число. – Знаешь, как пишется семерка?

Я кивнул, но парень все же протянул кожаный квадрат с выжженной на нем семеркой:

– Завтра приходишь к полудню и ищешь площадку, где будет нарисован этот знак, там тебя встретит кто-то из академии. Назовешь ему имя, возраст и оружие. После этого тебе называют твоего соперника, и вы сражаетесь. Бой идет до признания поражения или серьезного ранения. Также он может быть остановлен при явном преимуществе одного из бойцов. Понятно? Вопросы есть? Нет? Тогда ждем тебя завтра.

Забрав квадрат с цифрой, я направился на выход, но в воротах мне преградил путь странный парень. Он встал посередине, вскинул руки к небу и прокричал:

– Академия, встречай великого меня! Скоро ты познаешь истинную мощь воина!

Я с трудом сдержал смех, так как он совсем не походил на настоящего бойца. Высокий, мосластый, с острым крупным носом, синие волосы торчали во все стороны, на щеки были нанесены желтые полосы, где краска облупилась и уже начала отваливаться мелкими кусочками. Коротковатые холщовые штаны, непомерно широкая рубаха и еле держащиеся на ногах сплетенные из травы сандалии. Он явно мастерил их сам, чтобы не сверкать голыми ступнями. В столице такое не приветствовалось.

Парень ткнул в меня пальцем:

– Ты что, не веришь в мою силу? Давай сразимся, и ты станешь моим первым подчиненным. Если не помрешь, конечно.

К нам подошел ученик Академии и вежливо сказал:

– Здесь бои запрещены. Вы сможете сразиться завтра, во время экзамена, если это будет угодно судьбе.

– Хорошо. Я отпускаю тебя! – милостиво согласился парень. – Иди и помни мою доброту. Меня зовут Тедань (тедань – железное яйцо). Запомни это имя. Скоро ты будешь гордиться тем, что разговаривал с таким великим человеком.

Я поклонился, сдерживая улыбку:

– Юсо Шен. Я запомню твое имя.

После этого я беспрепятственно покинул территорию Академии и отыскал Шрама. Точнее, Дао Дафена. Я никак не мог привыкнуть, что у него есть нормальное имя.

– Теперь куда? – спросил Дафен.

– Можешь посоветовать место, где я смогу пожить пару недель? Деньги у меня есть.

Шрам хмыкнул и повел меня не в город, как я предполагал, а в сторону окраин. Довольно быстро закончились красивые опрятные дома, в которых, по словам учителя, жили семьи преподавателей из Академии, и пошли небольшие огороженные деревянными заборчиками сыхэюани. При желании в любой двор можно было заглянуть, приподнявшись на носки. В один из таких дворов мы и завернули.

Двор оказался полностью заставлен столбами, между которыми были протянуты веревки с бельем, сбоку в чанах стирали женщины, вокруг них бегала голопузая ребятня. Пахло вареным бататом и чесноком. Хотя сыхэюань и был выстроен в традиционном стиле, но в каждом доме жило по несколько семей, видимо, не связанных родственными связями.

Одна женщина выпрямилась, подвигала плечами, чтобы размять мышцы, и направилась к нам:

– Эй, я сдала комнату тебе одному, – хрипловато сказала она Шраму. – Никаких мальчиков или девочек. У нас тут приличное место.

– Но-но, женщина, убери свои грязные мысли. Я привел тебе еще одного жильца. Ему нужна комната на две-три недели.

– Поступать приехал, что ли? – она оценивающе смерила меня с ног до головы, уделив особое внимание копью, как самой дорогой вещи. – Готовить будешь сам или как?

Шрам скорчил страшную рожу и замотал головой.

– Сам, – ответил я, надеясь, что правильно угадал знаки учителя.

– Как хочешь. Плата – три мао в неделю.

– Женщина, ты подбираешь себе местечко поближе к дну Пропасти? – уточнил Шрам.

– Вот же. Чего ты лезешь не в свое дело? – разозлилась женщина. – Кто он тебе: сын, брат? Видишь, одет прилично, копье вон какое дорогое, чай, не разорится.

– Это мой ученик.

– Ладно. Два мао в неделю. И не спорь. У него комната получше твоей будет.

Когда мы с Джин Фу обсуждали стоимость жилья, цены звучали на порядок выше, но вряд ли торговец знал о возможности снять комнату в подобном месте.

Комнату мне выделили в доме рядом с воротами, что было удобно, так как я мог свободно входить и выходить из сыхэюаня без привлечения лишнего внимания. Защитных амулетов на воротах не было, так что оставлять что-либо в комнате было бы неразумно. Впрочем, я и не собирался. Самое ценное лежало в магическом мешочке, копье я все равно буду таскать с собой, а вот одежду… На одежду я наложил блокирующий массив с доступом только для меня, который я выучил недавно из свитков Джин Фу. Я все еще не знал, как накладывать печати на материал, но зато я умел отгораживать пространство массивами в воздухе. Кстати, основой для подобного массива служили те печати, что использовались в изолированной комнате, только там запрет стоял на доступ к Ки, а я установил запрет на физический доступ к углу комнаты, куда и положил свои вещи.

Сама комната походила на крошечную конуру, где большую часть занимал матрас, уложенный прямо на пол, в углу лежал огненный камень, рядом стояло несколько горшков и пара тарелок. Ни палочек, ни ложек тут не было, впрочем, я бы и не рискнул ими воспользоваться.

– Как тебе нынешние хоромы? – у входа раздался голос Дафена. Я уже заметил, что его отношение ко мне после приезда в столицу постоянно менялось, словно он никак не мог определиться, стоит ли со мной обращаться, как с учеником, с изрядной долей снисходительности, или все же как с выходцем из богатой семьи. Поэтому Шрам постоянно перескакивал с насмешливых подколок на менторские нотки и обратно.