Наталья Бутырская – Столица (страница 36)

Добряк смог поймать Джин Юна, зарубив его личных телохранителей. Юн был довольно осторожен, поэтому похищали Байсо одни люди, охраняли другие, и все они были наемниками, хотя и выше качеством, чем те, что напали на караван. Нынешние умели обращаться с оружием, но до профессионалов им было далековато. Впрочем, Джин Юн рассчитывал, что их боевые навыки не пригодятся, наемники должны были всего лишь удерживать посторонних подальше от склада и предупредить при приближении стражи.

Как пояснил потом Джин Фу, в «Золотом небе» была сложная система субординации. Большая часть людей, работающих на семью Джин, принадлежала самому торговому дому, они выполняли приказы любого члена семьи. Их преданность можно было купить, но никто на таких людей в серьезных делах не полагался.

И у каждой ветви семьи Джин были люди, преданные только ей одной. У Джин Фу в его сыхэюане жили только доверенные лица, но если ему нужно было больше работников, он мог запросить их в самом торговом доме. Например, в караван он взял с собой не только своих подчиненных, но и людей из «Золотого неба», что я и наблюдал.

Пока было неясно, почему Джин Юн задействовал наемников в столь щекотливом деле, как похищение почти что члена семьи. Никто из людей «Золотого неба», внешнего круга, не стал бы участвовать в подобном преступлении. Но у отца Юна, Джин Ченга, слуг во внутреннем круге было не меньше, чем у Джин Фу, то есть с лихвой бы хватило на то, чтобы собрать небольшой караван.

А значит, либо Джин Юн действовал без ведома отца, и в свои двадцать лет еще не успел собрать личную свиту, либо семья Ченга перестраховывалась и хотела, чтобы в случае провала гнев Джин Фу обрушился только на одного Юна. И тот, и другой вариант были вполне возможны, так как официальным наследником Ченга был назначен старший сын, Джеминг. Ченг мог желать пристроить своего младшего сына на место Джин Фу, и лишние претенденты ему не нужны. Или у Юна могли быть собственные амбиции.

Но Джин Фу был уверен, что Юн не мог действовать в одиночку. Он слишком молод и неопытен для организации нападения на караван. Значит, у него есть старший сообщник. Альтернатива была еще хуже: несколько членов семьи Джин поодиночке хотят уничтожить Фу.

Я спросил у учителя Фу, не может ли Джинхей со своей вредной женушкой и заносчивым сынком оказаться самым сообщником, но Фу только рассмеялся:

– Джинхей? О нет, это единственный человек в семье, которому я верю. Он не самый приятный собеседник, это правда, зато он всегда скажет тебе в лицо все, что думает. И жену такую же подобрал. Если он захочет кого-то убить, то лично воткнет нож ему в горло, а не будет строить козни за спиной. Откровенность Джинхея мешает стать ему хорошим торговцем, зато с должностью управляющего он неплохо справляется. Думаешь, почему его направили на магазины? Продавцы его боятся, уважают и знают, что если Джинхею что-то не понравится, он выскажет это напрямую, без интриг или подстав.

Пока Юна держали в Ки-изолированной комнате, которая не позволяла пробиться ни поисковой магии, ни сигналу от меток, и Джин Фу мог спокойно продумывать дальнейшие шаги. Несколько раз в день учитель заходил туда вместе с Добряком. К сожалению, он не рассказывал о том, что происходило внутри.

Спустя несколько дней после похищения в семье Джин состоялся новый семейный ужин, на сей раз по случаю возвращения из длительной поездки Джин Ганга, самого старшего из братьев. Его сыновья, Бо, Чжун и Шу, при первой встрече мне понравились, но с другой стороны, Юн мне тоже тогда понравился, так что я решил не торопиться с выводами.

В этот раз учитель Фу не стал давать никаких рекомендаций, Байсо все еще приходил в себя, и госпожа Роу считала, что ему пока рано выбираться из дома, но мы пошли все вместе.

Прием проходил в доме Ганга, и снова собрались те же лица: главы ветвей с женами, сыновьями, преемниками и Суиин.

Мы любезно раскланялись со всеми прибывшими во внешнем дворике сыхэюаня Ганга, который превосходил владения Джин Фу раза в два. Впрочем, это было понятно, ведь у него три взрослых сына с женами, с десяток внуков, некоторые из них уже успели обзавестись своими семьями, уйма прислуги, и все они жили на одной территории.

Все вели себя довольно вежливо, только Джинхей с семейством проигнорировал мое приветствие, впрочем, меня это никак не задело. Я уже не испытывал страха ни перед ним, ни перед прочими родственничками. Кто-то из них хотел убить Байсо! Так с какой стати я должен переживать из-за того, что могу показаться им грубым или глупым?

Сам Ганг оказался рослым мужчиной с изрядным брюшком, помимо пестрого наряда в глаза бросалась его тоненькая ухоженная бородка, нелепо смотревшаяся на откормленном загорелом лице. Подтянутый бритый Джин Фу в строгих официальных одеждах смотрелся рядом с ним отшельником-аскетом. Ганг был громок, речист и явно любил посмеяться. Байсо он потрепал по голове, меня звучно похлопал по плечу:

– Славные ребятишки! Не стесняйтесь, смотрите, тут много всего интересного!

Его жена, Мейронг, также была одета в яркое блестящее платье, от чего резало в глазах, но я старался не смотреть на нее по другой причине. На вид Мейронг было лет пятьдесят, но ее черные с проседью волосы не были уложены в прическу, а свободно спадали с головы, ничем не прикрытые. Да, там было закреплено несколько узорных шпилек, но когда я смотрел на нее, казалось, что я ворвался в спальню к уважаемой женщине, пока та готовилась ко сну. И такие чувства были не только у меня судя по тому, как отводили от нее глаза другие мужчины.

Я услышал, как госпожа Роу тихонько спросила у Мейронг:

– Мейронг-саоцу, у вас такая необычная прическа? Неужели женщины в стране Божественной черепахи ходят теперь так?

Но жена Ганга даже не смутилась:

– Ах, Роу-димей, конечно, нет. Там по-прежнему царят строгие нравы, и их прически во многом схожи с нашими, но мы познакомились и с другими иностранцами. Не знаю, слышала ты или нет про страну Огненных камней, вот там женщины могут не тратить время на укладку и ходят с такими прическами, как у меня. А еще у них есть новые краски для тканей, смотри, какие яркие и насыщенные!

На мой взгляд, их наряды смотрелись вульгарно и даже отталкивающе. Джин Фу, как правило, носил одежду насыщенных темных цветов: темно-синий, бордовый, фиолетовый, а госпожа Роу предпочитала светлые пастельные оттенки, и мне нравилось, как она сочетала их в одном наряде.

– Какие симпатичные мальчики! Они уже привыкли к столице? – продолжала болтать Мейронг. – Ах, если бы мы знали о них раньше, то подобрали бы для них хорошие подарки. Впрочем, Ганг что-то уже придумал.

– Не нужно было…, - после этого женщины отошли, и я не мог больше разбирать их разговор.

Тем временем к Джин Фу подошел Джинхей и спросил:

– Что, ты все же выпорол мелкого? Что-то он больно смирный сегодня.

Байсо и впрямь вел себя тихо, соблюдая все церемонии приветствия, кланяясь каждому согласно этикету. Я бы сказал, чересчур правильно. Настолько чересчур, что это бросалось в глаза.

– Хмм, скажем так, у него был повод задуматься о своем будущем, – ответил учитель.

Двор и дом Ганга походили на самого хозяина. Если дворик в сыхэюане Джин Фу настраивал на размышления, созерцание и тишину, то здесь все просто кричало о богатстве, довольстве и чрезмерном потакании своим желаниям. В одном углу росли редкие деревья. В одном я узнал то деревце из Цай Хонг Ши, с которым я помог разобраться незадачливой владелице сада. Только там оно выглядело как тоненький прутик с пятью веточками, а здесь был толстый, в обхват, ствол, густая крона с отливающими металлом листьями, между которых виднелись некрупные вытянутые плоды серебристого цвета. Я не удержался, подошел к нему и выпустил немного Ки. Да, это было точно такое же дерево, и на его выращивание потратили огромное количество энергии.

В другом углу на холмике росли яркие цветы, заливая одуряющими запахами весь двор. Я заметил, что женщины старались держаться подальше от той стороны. Наверное, боялись пропитаться цветочными ароматами.

Вместо прудика тут по кругу протекала небольшая речушка, в которой плавало множество рыб. Через нее были переброшены мостики, каждый выстроен в особом стиле. Один был сплетен из веток и украшен гирляндами, второй выложен из камня, третий сиял золотом, четвертый был прозрачен, но крепок, и если встать на него, казалось, что ты висишь в воздухе прямо над бегущей водой.

И статуи! Много статуй, расставленных по всему двору: от небольших фигурок, еле заметных в траве, до огромных фигур, нависающих над гостями.

В обеденном зале семья Ганга также развернулась от души. Широкий стол был заставлен блюдами настолько, что не хватило места даже для цветов или композиций, которыми так любила украшать стол госпожа Роу. Она умела составлять вещи так, что ими хотелось любоваться, над ними хотелось задуматься. Я не знал, училась ли она этому искусству или у нее был природный дар, но я каждое утро ждал завтрак, чтобы посмотреть, что она в этот раз загадала. После возвращения Байсо, например, на столе стояла горка, сложенная из грубых камней, через которые пробивался нежный тонкий стебелек. И это было настолько трогательно, что я в то утро с трудом смог поесть.