Наталья Бутырская – Столица (страница 25)

– Хорошо, учитель Фу.

– Кстати, сегодня мои люди добрались до каравана, так что недели через две они прибудут в город. Все живы, и тот копейщик тоже.

– Благодарю, учитель Фу.

В обговоренное время я ждал у внутренних ворот, гадая, каким окажется этот человек. Но я никак не ожидал того, кто ворвался в Эрмень, сопровождаемый охранником.

Это был высокий мужчина с ухоженной узенькой бородкой, на голове у него красовался аккуратный головной убор с широкими ушками, отходящими в стороны, строгого кроя халат, закрывающий его с ног до головы. И вся его одежда была ярко-красного цвета. Казалось, что во дворе начался пожар.

– Приветствую вас в доме Джин Фу, – поклонился я.

– Приветствую? Мда, приветствуешь. Конечно, – быстро, но отчетливо сказал мужчина. – Ты знаешь, что твой поклон не идеален? Поклоны – это довольно сложное и деликатное дело. Ты мне поклонился, но кому именно ты кланялся? Гостю своего покровителя? Преподавателю? Просто отдал дань вежливости? Если ты кланялся преподавателю, то не стоило опускать подбородок, ведь это всего лишь обычный человек, который обменивает знания на еду. А если бы я был твоим учителем, как бы ты мне поклонился? Да-да, покажи. Представь, я произношу сакральную фразу: «Добровольно и осознанно беру тебя в ученики», пусть не в личные, но и так сойдет. Как бы ты мне поклонился?

Я растерялся от такого напора, но изобразил поклон, как он и просил.

– Примерно похоже. Разумеется, поклон своему учителю должен быть глубже, ведь это человек, который принял за тебя ответственность. Но важно еще чуть-чуть сгорбить спину и прижать подбородок к груди, ведь ты не просто говоришь «Привет. Я тебя уважаю», а признаешь его власть над тобой.

А теперь представь, что перед тобой не учитель, а ректор академии? Как ты будешь кланяться? По идее, ты должен согнуться ниже, чем перед преподавателем, ведь положение ректора выше, но явно не ниже, чем перед учителем. И вот тут важно положение коленей. Ох, эти дурацкие ханьфу, вообще не видно коленей.

Я еще раз взглянул на одежду этого чудака. Его халат был из плотной, даже жесткой ткани, и скрывал даже его обувь, поэтому он мог бы там отплясывать, а снаружи этого бы не было видно.

– Это сложный момент, и тут нельзя ошибиться, чтобы после смерти не опуститься глубоко в бездонную Пропасть. А вот, кстати, – продолжал говорить этот странный мужчина, заложив руки за спину и прохаживаясь передо мной. Я никак не мог улучить момент и пригласить его в дом, поэтому мы все еще находились во дворе, неподалеку от пруда с рыбками, – бездонная Пропасть. Как думаешь, почему ее так называют?

– Потому что у нее не видно Дна? – предположил я, чуть поморщившись.

– Интересное предположение. Хорошо. Представь себе небольшой овраг, метра два глубиной, по его дну бежит небольшой ручеек, радостно журча, там растет трава, цветут цветы, квакают лягушки. Но ты пришел к нему ранним утром, когда еще роса не высохла, и видишь, что внутри оврага клубится туман, и дна не видно. Назовешь ли ты этот овраг бездонным?

– Нет.

– Нет, – остановился мужчина и поднял палец к небу. – А почему?

– Потому что я знаю, что у оврага есть дно.

– То есть невидимость дна еще не подразумевает его отсутствие? Но все мы знаем, что у Пропасти есть дно. Существует целое учение, посвященное тому, как не попасть туда, так почему мы называем ту Пропасть бездонной?

Я промолчал. Меня жутко коробило, как легко он использует это слово. Так как обычно выражением «дно Пропасти» выражали злость, ярость, досаду, то слово «дно» стало практически ругательным. И в обычной речи воспитанные люди стараются избегать его и заменяют другими словами. А этот преподаватель фактически грязно выругался в присутствии потенциального ученика.

– Я полагал, что вы расскажете мне немного про Академию и чему вы учите, – сказал я, когда пауза затянулась.

– А кем ты хочешь стать? – тут же отреагировал мужчина. И он был первым из представителей учебных заведений, кто спросил об этом.

– Я… я хочу стать сильным и…

– Нет-нет. Это неправильный ответ, – покачал он головой. – Я не спросил тебя, каким ты хочешь стать. Чувствуешь разницу? Кем стать и каким стать. Мда, провалил этикет, запутался в философии и явно не разбираешься в тонкостях языка. Хмм, я тут подумал, а ведь ты меня оскорбил. Ты подумал, раз новая Академия, значит, ее основатель должен расхваливать ее перед недорослями, хвататься за деньги их родителей и всячески завлекать новых учеников. Да, пожалуй, я оскорблен.

Тут мужчина резко шагнул ко мне и взмахнул рукой, желая отвесить пощечину. Хотя я совершенно не ожидал такого поворота, сработали рефлексы, буквально вколоченные в мое тело Тао Сянцзянем, и я отшатнулся, сразу поднимая руки, чтобы заблокировать следующий удар.

– О, а драться тебя, кажется, учили. Но ты заточен на защиту. Скажи, как бы ты меня атаковал?

Я уже понял, что от этого человека можно ждать любого подвоха, поэтому активировал амулет магического зрения и уже без удивления обнаружил необычный защитный массив, закрывающий его со всех сторон.

– Я бы взял дубину и ударил ею сверху.

– Необычно, – сверкнул белоснежными зубами мужчина. – А почему?

– У вас интересный защитный массив, хотя, кажется, он больше направлен на магическое сопротивление.

– Хмм, у тебя либо есть нужный амулет, либо ты знаешь заклинание. В любом случае, ты умеешь управлять Ки и разбираешься в начертании. Интересные умения. Что ж, три экзамена ты провалил, а три прошел. Как же поступить? – мужчина прошел вдоль берега пруда, накрутил бородку на палец, подергал ее, а потом повернулся ко мне. – Тебе осталось пройти последний экзамен, но его я приберегу на потом. Это была занимательная встреча.

Он вежливо поклонился, неглубоко, лишь отдавая дань вежливости, и махнул охраннику, чтобы тот открыл ворота.

Глава 9

– Так что ты думаешь? Стоит ли опасаться Фу и его приемышей?

– Сложно сказать. Слову Фу верить можно, но только тому, что прозвучало вслух, а не подразумевалось. И, как я понял, он ни разу не назвал никого из них своим преемником. Фу специально для нас создал все возможные варианты, лысый пройдоха.

– Может, оставить его в покое? Все равно он не сможет пройти испытание отца.

– И полгода усилий впустую? Ты подумай, сколько мы денег вложили только в нападение на караван! И остановиться сейчас – это бездарно выбросить их на ветер. В конце концов, это была твоя идея, так что нечего трусить.

– Мне все же кажется, Джинхея было бы проще убрать. Ни он, ни его семейка особо умом не блещут.

– Вот поэтому мы и выбрали Фу, разве не так? Давай еще раз: Джинхей прямолинеен и глуп, им будет просто управлять, к тому же у него всего один сын, который пошел в папочку, поэтому применять грубые методы воздействия нет смысла. Фу же, с одной стороны, уязвим, так как у него нет детей, нет объявленных наследников, и нужно убрать лишь его, чтобы захватить дело. Роу, конечно, умная женщина, но всего лишь женщина. С другой стороны, вертеть Фу не получится, и шантажировать его нечем. Проще убить. Но сейчас он в городе, под надежной охраной, и сымитировать случайную смерть не выйдет. Дно! И как вышло, что он смог спастись? Сколько же он навешал защиты на свой фургон? Столько усилий напрасно! А ведь того начертателя я планировал использовать иначе.

– Того, кто создавал те амулеты?

– Конечно, его. Кого же еще?

– А не проще было бы его сохранить? Как бы Фу вышел на него?

– Это же Фу! Умник Фу. У него больше опыта при работе с амулетами. Уверен, что через пару недель он выяснил бы имя начертателя, так что я не стал рисковать. Ладно, что случилось, то случилось. Итак, что решим по его преемникам? Ты же их видел. Как думаешь, какой вариант более вероятен?

– Первый и самый очевидный: это старший мальчишка, Шен. Он неглуп, есть способности к магии, неболтлив. Фу может специально намекать на него, так как думает, что мы не поверим в очевидное. И он приставил к нему в личные охранники Харскуля.

– Серьезно? К пацану? Чем Фу купил Харскуля, что тот даже в няньки к приемышу согласился пойти? Да, тогда, пожалуй, Шена отметать не стоит.

– Второй вариант: это младший, Байсо. Доказательств этому нет, плюсов в таком варианте для Фу, кроме неожиданности, тоже нет. Мальчик слишком мал, лет десять-одиннадцать, несдержан, болтлив и избалован. К нему приставлен в охрану некий Юань Лей, двурукий мечник, работает на Фу всего четыре года.

– Согласен. Мальчик слишком мал, даже будь он гением, он не может конкурировать со взрослыми. Но зачем тогда Фу притащил его из другого города? Да еще и захватил с собой, когда удирал от каравана в столицу? Ты узнавал?

– Подробности узнаем, когда его люди вернутся в город. По словам самого Фу, мальчишки очень дружны, и Фу вроде как решил их не разлучать. Кстати, Роу души в Байсо не чает, он ее уже мамой зовет.

– У Фу растаяло сердце, и он потащил приглянувшегося мальчишку по самому опасному маршруту в столицу? Сомнительно. Хотя женился же он когда-то на обычной горожанке, да еще и бесплодной. Не знаю. Нужно мне самому глянуть на этого пацана.

– Третий вариант: преемник – кто-то третий. Кто-то из того же города, что и мальчишки. Возможно, их знакомый или родственник.

– И его оставили в караване? Не слишком ли рискованно?