Наталья Бутырская – Столица (страница 20)

Нападать на маму Роу еще опаснее, – Байсо теперь называл госпожу Джин так даже в ее отсутствие. Я не знал, то ли это были его искренние чувства, то ли он настолько вжился в роль. – Она ведь женщина, а женщины гораздо обидчивее и мстительнее мужчин. Помнишь, как она пытала всех теть моими рисунками? Она же не меньше десяти минут восхищалась этими каракулями, а бедняжки никак не могли придумать предлог, чтобы сбежать. И это лишь за то, что Янмей-бому назвала меня слабоумным.

Вот и остались только мы в качестве жертв. Но ты все время отмалчивался и отвечал сугубо официальными этикетными фразами, а этикет в разговоре – это как огромный непробиваемый щит, через него сложно пробиться. Я же был открыт для стрел со всех сторон. Но это только видимость.

Если сказать проще, я сам подстраиваю ситуации, в которых захотелось бы на меня напасть. Например, некрасиво ем или веду себя неправильно. Или можно сказать фразу со смысловой ошибкой или двусмысленностью, чтобы не очень умный человек зацепился за нее. И как только он это сделает, можно ответить так, чтобы смеялись уже над ним. Ты же видел, что среди всех гостей только Янмей-бому не особо отличалась умом, поэтому над ней шутить оказалось проще всего.

– Но ты говорил явные нелепицы. Они даже не были ответом на ее слова.

– Конечно. А все потому, что я маленький глупый мальчик. Я же говорю, я лишь на первый взгляд кажусь уязвимым, но мой незримый защитный массив – это возраст и поведение. Мне можно быть глупым и нести полный бред. А вот тебе уже нельзя. Если бы ты попытался сказать что-то подобное, то учителю пришлось бы вмешаться и указать тебе на место. И это было бы стыдно для учителя.

– Подожди, – я остановился. – Ты говоришь, что специально подставляешься под удар, а потом бьешь в ответ, потому что заранее знаешь, что скажет твой противник. Верно?

– Ну, вроде бы так, – нахмурился Байсо, не понимая, к чему я веду.

– А если бы ты сражался… То есть разговаривал с неопытным человеком, кем-то вроде меня, то ты бы также подстраивал ловушки?

– Нет, скорее всего. Там проще бить в открытую.

Может, в этом-то и дело? Добряк сражался не с такими неумехами, как я, и его первое движение было ловушкой для них. Или там было три движения? Блок. Намек на удар. Противник дергается, чтобы уклониться, а так как Добряк знает, как он будет реагировать, делает последний и единственный выпад точно в цель. Сам создает нужную картину боя. Со мной такое не пройдет, так как я еще не умею угадывать будущие удары. Или… или уже умею. Не зря же Тао Сянцзян гонял меня всю предыдущую неделю. И цепочки он выстраивал так, чтобы я запоминал последовательности и если не умом, то хотя бы собственной шкурой смог чуять направление следующего удара. И ведь в последний день я разгадал почти все цепочки, хоть он и менял их чуть ли не через раз.

Как-то это неправильно. Сначала научиться читать удар, а потом понять, что это может быть ловушкой.

Байсо шел рядом и молчал. Он вообще неплохо чувствовал, когда говорить, а когда лучше не напоминать о себе. И я был ему за это благодарен.

Дома нас ждала горячая ванная и нарядные одежды. Я чуть не застонал вслух, вспомнив, что сегодня еще прогулка по городу с названной сестрой, хотя после тренировки у меня впервые не появилось ни синяков, ни ушибов, да и силы кое-какие остались. Но смогу ли я вести себя так, как полагается, не ляпну ли глупость? Байсо будет рядом, но не вечно же мне полагаться на брата.

Я быстро вымылся, переоделся, натянул ту же церемониальную шапочку, что и вчера, служанка помогла затянуть пояс. Госпожа Роу зашла, чтобы посмотреть на нас и проводить до ворот Эрмень. Я заметил, что за время проживания в сыхэюане мы с Байсо ни разу не проходили через внутренние ворота самостоятельно, каждый раз кто-то провожал нас. Видимо, там тоже стояла какая-то защита, о которой нам решили не сообщать.

– Мальчики, уверена, что вы меня не подведете, – сказала Джин Роу. – Шен, возьми кошель, в нем десять мао. Постарайся не потратить все деньги сразу. И да, если Суиин захочет подарить вам что-то, Байсо может принять подарок, а ты, Шен, нет.

Я кивнул, но она все же пояснила:

– Хотя вы с ней и ровесники, но ты мужчина и будущий наследник, а значит выше по положению. Но если ты примешь подарок, то согласишься с ролью младшего, что недопустимо.

– Спасибо, госпожа Роу, – поклонился я. Хоть я и не нуждался в подобных пояснениях, но и спорить не было смысла.

– Не беспокойся, мама Роу, я за ним присмотрю, – широко улыбнулся Байсо. Женщина улыбнулась ему в ответ, сделала странный жест, словно хотела его обнять, но одернула себя и просто вывела нас за ворота.

Там нас уже ждали. Два охранника в официальной одежде с вышитым гербом «Золотого неба». Один из них был мне незнаком, молодой светловолосый парень с двумя мечами на поясе, напомнивший мне Летящего, а вот второй… вторым был Тао Сянцзян. Они поклонились нам. Я пристально наблюдал за своим мучителем, но на его лице невозможно было ничего прочесть. А ведь он ни разу не поклонился мне в тренировочном зале, хотя даже в учебных поединках поклон, как говорил Шрам, обязателен. И его отсутствие ясно давало понять, что брыластый не видит во мне ни противника, ни ученика. Словно перед ним был не условный наследник или хотя бы гость его господина, а вошь какая-то.

– Это ваши личные охранники. Юань Лей будет присматривать за Байсо, а Тао Сянцзян – за Шеном. Мальчики, вы не должны относиться к ним как к слугам. Лучше всего, если вы не будете на них обращать внимание, словно их вообще нет. Хорошо? Юань, Тао, позаботьтесь о моих мальчиках!

Мужчины молча поклонились.

Я все ощупывал кошель, спрятанный в поясном кармашке. Десять мао[2]!!! Непривычно тяжелые по сравнению с цянями. Тогда, в центре сдачи Ки, мне дали двадцать цяней, и те монеты были такими легкими, что почти не чувствовались в руке.

С Суиин мы должны были встретиться возле подножья лестницы девятисот девяноста девяти ступеней, поэтому я и Байсо по дороге к месту встречи могли свободно разглядывать улицы столицы. Мы снова прошли мимо девятиуровневой башни, и вблизи она казалась еще выше, чем раньше. Когда я встал возле ее стены и посмотрел наверх, то почудилось, словно башня падает прямо на меня. Я не сразу понял, что это из-за движущихся облаков.

Вообще в городе, помимо огороженных сыхеюаней с небольшими домиками, то тут, то там стояли огромные многоуровневые здания, причем не деревянные, а каменные, мощные, с яркими изогнутыми крышами. А центральные ворота, казалось, построили не люди, а великаны, потому что проход был так высок, что пять обычных домов, поставленных друг на дружку, не достали бы до верхнего края, а с боков к воротам примкнули две гигантские плоские башни с лестницами со стороны города, по которым сновали вверх-вниз воины.

Холм с лестницей возвышался над городом, и хотя его было прекрасно видно с самого начала, мы немало попетляли по улицам, прежде чем добрались до начала лестницы. Там стояло много людей, то и дело подходили новые, кто-то начинал подъем, кто-то уходил в сторону. Кажется, это было популярное место для встреч.

Юань коснулся плеча Байсо и указал на девушку в лимонно-желтом ханьфу с бумажным зонтиком в руках. Это была Джин Суиин. Рядом с ней стояла высокая крепко сложенная женщина в штанах и укороченном платье с широкими рукавами, телохранитель. И хотя я не заметил оружия, но был готов поспорить, что в ее рукавах спрятано немало опасных штучек, да и из высокой прически выглядывали две металлические заколки, украшенные бабочками.

Суиин поменяла положение зонтика так, чтобы его тень прикрыла ее лицо от света заходящего солнца, и я вдруг обратил внимание, какая у нее светлая кожа. Перевел взгляд на свои руки и на лицо Байсо. Мда, последние четыре дня поездки в открытой повозке под палящим солнцем сделали свое дело, и хотя мы неделю прожили в тенистом сыхэюане, а госпожа Роу постоянно заставляла нас натирать открытые участки кожи отбеливающими средствами, мы все еще выделялись среди горожан загаром. Мне было чуть полегче, так как Джин Роу подобрала для меня темный наряд и черную шапочку, с которыми мое лицо казалось не таким коричневым, а вот белобрысый Байсо в светлом наряде выглядел чуть ли не обезьянкой с пронзительно-голубыми глазами.

– Джин Суиин! – крикнул Байсо и подбежал к ней. Девушка вежливо поклонилась в мою сторону, я поклонился в ответ.

– Надеюсь, ты недолго нас ждала, – вежливо сказал я.

– Совсем нет, я только что подошла, – так же вежливо ответила она.

– Привет! Давай знакомиться! – Байсо смотрел снизу вверх на рослую охранницу Суиин. – Меня зовут Юсо Байсо, – я заметил, как женщина невольно усмехнулась, – это мой братик Юсо Шен, а тебя как зовут?

Охранница покосилась на Суиин, та слегка кивнула.

– Ди Ксингджуан, но обычно ко мне обращаются как Тихоня

– Ух ты, Тихоня, интересное прозвище. А это Юань Лей и Тао Сянцзян.

Женщина вспыхнула, низко поклонилась и сказала:

– Счастлива лично познакомиться со знаменитым Харскулем. Прошу позаботиться обо мне!

Тао лишь небрежно кивнул, не говоря ни слова, но Ди не расстроилась. Она даже посветлела от радости. Суиин не ожидала, что в самом начале встречи окажется отодвинутой в сторону собственной охранницей. У девушки был такой растерянный взгляд, что я не выдержал и обратился к ней: