Наталья Бутырская – Сага о Северных островах (страница 9)
А ведь отсюда до них и не доскочить! С разбегу если только.
— Еще!
Бездна и все твари, ей порожденные! Отцовы хирдманы налегли на весла, Булочка, я и Альрик ухватились за бревно, которая лежало в виде мачты, перекинули его ближе к краю и ждали, пока расстояние между нами и тем кораблем станет меньше.
Энок уже метал стрелы одну за другой. Отец подхватил короткое копье и швырнул его. Их лучник пошатнулся и упал. Белая макушка Живодера болталась посреди волн. А ведь плавал-то он еле-еле…
— И рраз!
Бревно легло на оба борта, и первым по нему побежал Эрлинг. Он успел проскочить прежде, чем бревно спихнули, и врезался в хирд врагов. За ним последовал Кнут, потом Эгиль. Я отпихнул Бьярне, который намеревался пойти следующим, и вскочил на бревно сам.
В суматохе я все же забыл прихватить щит, потому не стал вбегать на выставленные копья, а оттолкнулся и перепрыгнул их, оказавшись сразу в гуще боя. Живодер, мокрый и со стрелой в руке, вскарабкался на борт.
— Кай, кихьнуигид! — закричал он.
— Ага, убить. Понял!
Бриттский дурак утопил меч, так что я швырнул ему свой скрамасакс.
— Убить! — заорал Живодер.
Поднырнув под копье, он рубанул наймита по ноге, извернулся, отрубил ему кисть правой руки. Довольный трофеем, Живодер потряс копьем с болтающей на нем рукой и воткнул другому хускарлу в спину.
— Убить!
Я отчаянно отбивался от воина с необычайно длинным мечом. Его собратья раздвинулись по сторонам, хотя на корабле особо не побегаешь. И хотя таков меч должен быть тяжел и неудобен, воин с ним справлялся. То колол, то рубил. Я отступал все дальше и дальше, пока не уперся спиной в борт. Если бы у меня был щит…
Ко мне перепрыгнул Леофсун уже в чьей-то крови, и уже вдвоем мы начали теснить этого мечника.
— Убить!
Из груди мечника вылезло острие копья, и от Живодера полыхнуло силой. Паршивец забрал мою руну! Догнал меня!
— Смотри, Фомрир! — разъярился я и рванул в бой.
С прыжка раскроил одному затылок, выдернул из его рук щит и охватил даром свою стаю. И сразу понял, что, где и как происходит. Заскучавший Альрик перемахнул с «Сокола» на этот корабль и закружился в дикой пляске. Э, нет… Я должен получить свою руну! Я ее еще с Гачаем должен был получить.
Удар секиры принял на щит и остался лишь с его огрызком. Да, пора отучиваться от щитов. Никакое дерево не сдержит удар хускарла, да и обычное железо тоже. На следующем взмахе я качнулся вперед и перехватил тяжелое древко. Бородатый хускарл зарычал, оскалив зубы, надавил на оружие сильнее. Тогда я отпустил секиру и вогнал свой топор в спину покачнувшемуся воину. Чуть подождал и опустил топор еще раз, но уже на шею, рассек плохонькую бармицу и кости. Ну? Фомрир?
Бездна с этим условием! Он же был семирунным!
— Эй! Что с ним?
Я оглянулся. Возле кормы корабля бесновался Альрик. Он размахивал руками, вслепую рубя и людей, и борта, и весла, уложенные вдоль. Его глаза словно полыхали огнем.
Как? Но ведь мой дар?
Дар исчез? Я даже и не заметил, как он пропал.
Несколько вражеских хирдманов, зажатых между кормой и измененным, прыгнули в воду и поплыли к берегу. Это ничего. Там их встретят люди Полузубого. Но что делать с хёвдингом?
— Щит! — Тулле тут же всунул мне в руки очередную бесполезную деревяху. — Давай!
И толкнул меня к Альрику.
— Р-р-ра! — с искаженного рта капала слюна.
Еще несколько всплесков. Кажется, наймиты не хотели мериться силами с обезумевшим хельтом.
Альрик бил быстро, но беспорядочно, и я отбивал удары его левой руки щитом, слегка приседая от их тяжести. А вот от руки с мечом то уворачивался, то отступал. За моей спиной снова возобновился бой, и я чувствовал, что сзади стоят ульверы и люди отца, не давая наймитам подобраться ко мне.
Я должен!
И я шагнул к Альрику, зарычал ему в лицо и атаковал. Лезвие топора бессильно скользнуло по крепкой кольчуге, а меня отбросило назад. Измененный умудрился отвесить мне изрядную оплеуху. В ушах зазвенело, зато снова появился дар.
Рыжий огонь в глазах измененного и огонь, который я ощущал даром, не угасали и не меняли цвет. Что не так?
Мне в спину что-то врезалось так, что захрустели кости. Я влетел в Альрика, который мотал головой, словно пытаясь отогнать мошкару, сбил его с ног, перекатился дальше и остановился лишь возле прави́ла. Опираясь на дерево, поднялся и оглянулся. Возле хёвдинга лежал, не двигаясь, Кнут, а на его шлеме была крупная вмятина. Неужто в меня швырнули Кнутом? Кто?
— Значит, ты всё же послал за помощью… — прошипел чужой хельт. — Зря.
— Кто тебя нанял? — спросил Эрлинг. — Скажи, и я устрою тебе достойные проводы.
Альрик зашевелился и медленно потянулся встать. Я неуверенно замахнулся обухом топора… Может, лучше его вырубить? Или подождать еще?
Тулле из-за спины отца замотал головой, глядя на меня.
Вот же…
— Лучше скажи, что пообещал за защиту. Серебро? Мой ярл заплатит больше. Землю? У моего ярла земли лучше. Оружие? Броню? У тебя даже дочери нет, чтобы пообещать отдать ее в жены.
Хельт стоял боком, чтобы присматривать и за отцом, и за нами.
— Впервые вижу, чтобы измененного брали в бой. Ты нанял безумцев?
— Ну, один безумец точно есть! — неожиданно сказал Альрик.
Вражеский хёвдинг небрежно повернул голову к нам и замер.
— Что за…
Беззащитный бросился на него так быстро, что я осознал его движение, лишь когда на меня брызнула кровь врага.
— Добей!
Чуть помедлив, я подошел к еле дышащему хельту и вогнал лезвие топорика под шлем. Но удовольствия от вспыхнувшей во мне благодати не получил. Это не вырванная мной руна, а жалкая подачка. И хоть я знал, что Альрику нельзя расти в рунах, чтобы Бездна в нем не укрепилась еще сильнее, мне было совестно перед отцом. А вдруг он решит, что все руны заработаны не моими руками?
Из чужого хирда на корабле осталось человек десять. Все хускарлы, все перешагнули за третий десяток. И после смерти хёвдинга никто из них не рвался в бой. Они опустили руки, хоть и не отбросили оружие.
Один из них, кудлатый, как дворняга, заговорил первым.
— Что же, видать, в этот раз ваша взяла. Этот мертв, — он кивнул на тело хельта, — а значит, нам нет резона продолжать бой. Разойдемся миром?
— Миром? — взревел отец. — Миром? Да вы столько…
Альрик подошел к Эрлингу и постучал пальцами по окованному железом плечу.
— Погодь-ка. Мы всё еще на корабле.
— Да чтоб вас разорвало!
Отец сплюнул и шагнул к Кнуту, все еще лежащему без движения.
— Кто вас нанял? — спросил Альрик.
— Не знаю, — ответил Кудлатый. — Он с тем ярлом наособицу виделся. Он да его заплечный.
— А заплечный где?
— На берегу должон быть. Они каждый в свой черед ходят.
Кажись, Полузубый должен своим богам щедрый дар принести. Если б хельт нынче остался на берегу, много бы бриттов полегло. Среди них-то хельтов нет.
— И долго вы под ним ходите?
— Да кто сколько. Я вот как раз год и хожу. Меня и взяли под эту работу. Да и многие тут так же.
— Ладно, бросайте оружие. Не тронем.