Наталья Бутырская – Сага о Кае Безумце (страница 14)

Трое молодых парней едва ли старше меня размахивали ножами и наскакивали на мужчину постарше. Тот отбивался от них голыми руками, хотя у него на поясе также висел длинный нож. Черноволосый, смуглый и низколобый, он и впрямь напоминал тролля как с лица, так и повадками. Несмотря на тесноту и количество нападающих, он все еще не был ранен и даже не запыхался.

Тулле с интересом уставился на них, кто кого. Я же набрал побольше воздуха и как можно громче гаркнул:

– А ну прекратить!

Один из юношей обернулся к нам и тут же рухнул на землю: черноволосый пнул его в колено.

А тролль хорош!

Старший из нападавших начал бешено размахивать ножом и наступать на тролля, а двое оставшихся почему-то решили схлестнуться с нами. Грибов объелись, что ли?

Один из этих дураков ткнул меня ножом, целясь в живот. Слишком медленно. Я поймал его за запястье, дёрнул на себя и впечатал кулаком в нос. Ну вот, уже третий сломанный нос! Противник постоял немного и кулем осел в грязь. Тулле тоже быстро разобрался со своим: вырвал оружие и оглушил.

Раздался вопль боли. Последний из нападавших, выронил нож и скорчился на земле, подвывая. Из согнутого предплечья торчала желтоватая кость.

– А ну прекратить! – раздался еще один окрик, сопровождаемый волной силы.

Мы с Тулле невольно вздрогнули, хоть и давление было не столь уж сильным – пятая или шестая руна навскидку. А вот чернявый грохнулся на задницу, да и поломанный перестал вопить, как раненая хуорка, и хлопнулся в обморок.

Хускарл был непростой, с вороном, знаком Рагнвальда, на плече. Он мазнул взглядом по нам, потом по поверженной троице, потом увидел «тролля» и скривился.

– Сварт, опять?

Чернявый неторопливо поднялся, пожал плечами:

– Не я первый начал.

– А эти кто? – кивнул хускарл на нас.

– Мимо проходили, а родственнички решили, что они со мной, и накинулись на них.

– Мы – ульверы, хирдманы Альрика Беззащитного. Вчера прибыли в Хандельсби, – отчитался Тулле.

– Они вас поранили? Повредили что-то? Оскорбили?

– Он же сказал: мы – ульверы! – удивился я.

– Ясно, – усмехнулся хускарл. – Сварт, ты бы не мельтешил перед ними лишний раз. Когда-нибудь убьешь ведь кого-нибудь.

– Лучше им это скажи, – буркнул Сварт.

Побитые парни под строгим взглядом конунгова воина забрали поломанного и ушли. Чернявый отряхнулся, поправил пояс, угрюмо глянул на нас из-под нависших бровей, и я вдруг понял, что он прожил не больше двадцати зим, но из-за заросшего волосами лица казался на десяток зим старше. Две руны. Плохонькая одежда, рукоять ножа перемотана истершейся полоской кожи. Ни плаща, ни шапки, ни крепких башмаков.

– Говоришь, это родственники были? – с любопытством спросил я.

– Сыновья братьев матери.

– А чего ты нож не вытащил? Они втроем не постеснялись.

– Я к оружию непривычный, – коротко ответил Сварт и отвернулся.

Видимо, он не привык еще и много говорить.

– Слушай, раз уж мы в одной драке побывали, может, выпьем вместе? Где тут можно перекусить?

– У меня нет денег.

– Угощаю!

Сварт, все еще недоверчиво поглядывая, отвел нас в ближайшую харчевню, где я попросил кувшин эля и чего-нибудь горячего на троих. Тулле не вмешивался. А я не хотел возвращаться к отцу. И не хотел идти к Альрику и выслушивать его нравоучения. Ходить же по городу мне уже порядком надоело. Разноцветных людей я так и не увидел, на нарядных женщин насмотрелся, а дома – они везде дома. Так что поговорить с новым знакомым показалось мне неплохой идеей. Пусть хёвдинг попереживает немного.

– С меня еда, с тебя рассказ, – улыбнулся я.

– Да чего говорить-то? – проглотив горячую кашу, пробормотал Сварт. – Я незаконный сын. Мать померла родами, а от кого понесла, так и не сказала. Вырастили меня ее братья. Вырастить вырастили, да особо не заботились. Как раб жил. Вместе с рабами. Даже на первую жертву ножа не дали, только сунули старую полудохлую козу. Совсем без благодати оставить меня не могли, люди бы осудили.

– И что ты сделал?

– Что-что… Свернул козе шею. Получил руну. После дяди дали вот этот нож.

Он вытащил из ножен единственное оружие. Мда, видал я ножи и похуже, но обычно после боя, и их относили к кузнецу на переплавку. Треснутое лезвие точили так часто, что оно стало тоньше пальца, рукоять шаталась даже перемотанная. Вынимать такой для боя и впрямь бесполезно.

– Я бы в хирдманы подался. Здесь мне оставаться незачем. Да вот только и боги посмеялись надо мной.

Рассказывая, Сварт уплел половину котелка каши. Впрочем, мы с Тулле были вполне сытыми, так что дали новому знакомому наесться вдоволь.

– Решил, что нужно стать двух- или трехрунным, чтобы пойти в хирд. Охотился на зайцев и волков, помогал резать скотину, но второй руны так и не было. А потом задушил голыми руками рысь. И вот.

Мы с Тулле переглянулись и расхохотались.

– Так ты… – икая, выговорил я, – ты Сварт Безоружный?

– Получается, что так, – посуровел парень.

– Хочешь стать хирдманом? Пойдем с нами.

Альрику понравился Сварт. Это стало понятно с первого взгляда. А уж когда тот рассказал про свое условие, хёвдинг и вовсе расплылся в улыбке. Даже не возражал против того, что всю одежду и оружие собрали для него ульверы.

Улыбнулся, а потом выволок меня на улицу, подальше от дома.

Светлые глаза от гнева выцвели до серости. Он схватил меня за грудки, посмотрел и отшвырнул, прорычав проклятье. Прошелся мимо меня, развернулся, глянул, снова рыкнул ругательство.

Несколько шагов. Разворот. Взгляд. Поминание Бездны. Шаги.

И несдерживаемая сила. Обжигало огнем и льдом. Я морщился, но терпел.

Я и раньше делал то, от чего Альрик не был в восторге. Например, когда прыгнул к Рыбаку в подводную клетку. Или когда набросился на тролля. Или когда едва не убил Торкеля до сигнала. А уж сколько всего мы творили с Тулле во время передышек! Особенно зимой, когда сплошная темень, белые поля, редкие волчьи атаки и одни и те же рожи вокруг. Да, многое было ребячеством. Но никогда Альрик не злился и не ругал меня. Его терпение казалось огромным, как океан, и его невозможно было исчерпать. До прибытия в Хандельсби.

– Мальчишка! – наконец прошипел он. – Безусый мальчишка! До суда будешь сидеть взаперти! Ни шагу наружу. Ссать будешь в ведро, а выносить будут все по очереди и благодарить тебя за ароматы.

– Ты бы и сам взял Сварта, – заметил я.

И тут же отшатнулся от удара.

– Взял бы… Взял. Ладно, не буду ходить вокруг да около каши и скажу прямо. Чтобы даже такой болван понял. Наши дела плохи.

– Наши?

– Сакравора и ярла Сигарра. А значит, и наши, ведь теперь мы тоже замешаны.

– У Хрейна нет доказательств. И свидетелей.

– Он может взять любого парнишку, подучить его и сказать, что он видел все из-за кустов. А вот у нас свидетелей точно нет.

– А мы не можем взять парнишку?

– И что он скажет? – хёвдинг нервно ходил взад-вперед. – Что какой-то человек с перемотанной мордой что-то сыпал ярлу в питье? А почему он сразу не рассказал Эрну? Как он понял, что это человек Хрейна? Ты бы поверил?

Я пожал плечами.

– Хуже всего, что у Хрейна в столице есть родственники, есть знакомые торговцы. Словом, есть поддержка. У ярла Сигарра, может, она тоже была бы, но только у живого. Мертвого ярла никто поддерживать не будет. А вот врагов тут хватает.

– Это у Сигарра-то враги? – удивился я.

– Да не у него, а у его отца. Он изрядно покуролесил в молодости. Нам нужны союзники в Хандельсби. А ты притаскиваешь Сварта. Сам он неплох, да вот друзей у него нет. Он из сильного рода, который вряд ли обрадуется тому, что мы взяли Сварта в хирд.

– Почему? Мы же увезем его отсюда. Им же легче жить.

Альрик остановился, провел руками по лицу.