Наталья Бутырская – Академия (страница 43)

Министр постоял ещё немного и вышел из тюремного помещения. И уже через несколько минут ко мне спустился чиновник шестого ранга вместе с двумя мужчинами.

— Начните с лёгкого и постепенно переходите дальше. Сведений из него не выбивать. Нужно получить с него согласие. Он знает, о чём речь. Приступайте.

Меня выволокли из клетки, усадили на деревянный стул, надели на руки и на ноги кандалы с блокировкой магии. Один из мужчин взял деревянную широкую палку и с размаху влепил по голени. Острая боль пронзила меня с ног до головы, на секунду показалось, что сломана кость, но, быстро пропустив анализирующую Ки через ногу, я понял, что это не так. Даже лёгкой трещины не появилось.

Кандалы не давали возможность выпускать заклинания вовне, но не препятствовали внутреннему течению Ки, и я мог бы запустить лечение. Но если у этого министра были хотя бы небольшие сомнения в том, что я и есть идеальный донор, то лучше было бы их сохранить. А значит я буду терпеть.

Терпеть…

Еще терпеть…

Терпеть…

И это самый лёгкий вид пытки?

Я услышал тонкий скулёж и не сразу понял, что этот звук исходит от меня.

Когда один из палачей уставал, он передавал палку другому, и избиение продолжалось.

Я даже не заметил, как пытка закончилась, и очнулся лишь в своей клетке от холода. Белый балахон захрустел, когда я попытался приподняться: они облили меня водой перед уходом, и она уже успела замерзнуть.

Ноги ниже колен напоминали мясную отбивную и переливались всеми оттенками красного и синего, хорошо, что холод заглушал боль. Я мог бы согреть себя заклинанием, но боялся это делать, ведь тогда боль придет в полной мере.

Женитьба или пытка? Женитьба или боль? Женитьба или смерть?

Я вдруг рассмеялся. Интересно, а бедняжка Лули знает, что её предполагаемого мужа заставляют сделать выбор между ней и пытками? Каково ей будет остаться с ним в первую ночь наедине? Или господин Мин Чинь будет следить за нами даже тогда?

— Рад, что ты жив и весел, — к клетке подошел Кун Веймин, как всегда, в ярко-красном, как всегда невозмутим. За ним плелся взмокший от страха чиновник, которого, по всей видимости, вытащили прямо из дома.

— Господин Кун, я не знал, что он ваш ученик. И он ведь тоже ничего не сказал. А ведь я его спрашивал! Но он молчал и молчал. Я и так отложил дознание на несколько дней, думал, что мальчишку калечить почем зря. Глядишь, одумается. А он все молчит и молчит, молчит и молчит. А ведь время идет! А у меня ведь есть обязанности. Если бы я знал, то, конечно, бы отправил вам весточку. Вы уж простите меня, господин Кун.

— Вы выполняли свой долг, — холодно сказал Кун Веймин. — Со своим учеником я разберусь позже. Вы можете отпустить его?

— Никак нет, не могу, уважаемый господин Кун. У меня все бумаги уже заполнены, ведь порядок превыше всего. Есть официальная жалоба от чиновника третьего высшего ранга Мин Чиня, есть записка от госпожи Кун о месте пребывания подозреваемого, моя подпись, что я принял его от стражников, протокол допросов и записи о предпринятых мерах воздействия. Я никак не могу его отпустить без разрешения. И как бы я не желал помочь уважаемому господину Кун, я ничего не могу сделать. У меня всего лишь шестой ранг, — развел руками чиновник. Мне даже стало его немного жаль. Он и впрямь неплохой служащий.

— Обвинитель опознал подозреваемого?

— О, уважаемый господин Кун разбирается в судебном делопроизводстве? Всё верно, он сегодня прибыл в Киньян и сразу же произвел опознание.

— Значит, теперь дело может быть закрыто, лишь если обвинение будет отозвано? — продолжал спрашивать глава Академии.

— Всё верно, всё верно! Вижу, господин Кун хорошо знаком со всеми областями права, если вы позволите такое замечание, — чиновник улыбался и кланялся на каждое слово Веймина.

— Принесите сюда побольше горячей еды, одеял, огненный камень для обогрева. И пригласите завтра обвинителя, мне нужно с ним поговорить. Тебе нужен лекарь? — обратился Веймин ко мне.

— Нет. Кости не сломаны.

— Хорошо. Завтра разберемся с этим затянувшимся делом.

Мне принесли поднос горячей еды, судя по всему, это был ужин следователя, и прочие вещи. После этого я решил всё же подлечить раны, сохранив их внешний вид, а после вволю поел и заснул.

Я думал, что поутру меня разбудят, но в результате я хорошенько выспался, походил по клетке, разгоняя кровь, ещё раз подлечил ноги, проголодался и заскучал, а ко мне так никто и не собирался спускаться.

Может, Мин Чинь отказался приходить? Или Кун Веймин поговорил с министром, узнал мою тайну и теперь торговался с ним за право доступа к половине Ки? Или решил, что слишком уж накладно меня вызволять? Может, надо было всё-таки удрать, пока была возможность? И не возвращаться в Академию, чтобы не причинять дополнительных проблем.

Дверь наконец открылась, но вошли только те мужчины, что меня пытали. Сначала я дернулся отползти в угол клетки, но усилием воли заставил себя держаться. И это всего лишь после одного дня побоев! Да меня тот же Харскуль избивал сильнее, причем изо дня в день, почти месяц. И я каждый раз сам, добровольно, возвращался в тот зал. Пищал, боялся, но шёл. Так почему сейчас я так перепугался?

Они открыли клетку и жестом показали выходить. Я сжал кулаки и послушался, но, к моему облегчению, они не стали приковывать меня к тому стулу, а повели к лестнице наверх.

В кабинете чиновника за небольшим столиком уютно сидели Мин Чинь и Кун Веймин и пили чай, который усердно подливал им следователь.

— Итак, господин Мин, мы с вами обо всем договорились? Мне кажется, это и в ваших интересах тоже. Всё же одно дело — иметь зятя-простолюдина, и совершенно другое — чиновника высшего ранга, к тому же с свидетельством от Академии Син Шидай, — говорил Кун Веймин.

— Я с вами абсолютно согласен, — кивал Мин Чинь, — и готов подождать. Моя дочь тоже ещё молода. Но где гарантии, что после окончания Академии этот молодой человек не откажется от своих слов и не сбежит? Вы же понимаете мои переживания?

— Конечно. Поэтому предлагаю прямо сейчас подписать брачный договор между вашей дочерью и моим учеником. Так как они ещё слишком молоды, то наших подписей, как их представителей, будет достаточно. Думаю, слову одного из Кун можно доверять.

Мин Чинь на мгновение замер, затем встал и низко поклонился главе Академии:

— Это больше, чем я смел надеяться.

— Значит, на этом и остановимся. Вы сами напишете договор или…

— Я сам его составлю.

— Тогда я жду от вас договор. Прошу вас поторопиться, так как мне хотелось бы сегодня же вернуться в Академию с учениками.

— Вы не могли бы… — обратился Мин Чинь к следователю, и тот тут же предложил министру пройти в другой кабинет, где есть все необходимые письменные принадлежности.

Я не посмел сесть в присутствии Кун Веймина и продолжал молча стоять возле двери. Тот же одним глотком допил чашку и взглянул на меня:

— Почему этот человек вцепился в тебя? Неужели ты и впрямь обесчестил его дочь? Или его прельщает богатство «Золотого Неба»?

— Я не принадлежу семье Джин и не являюсь их наследником. Я всего лишь гостил в доме уважаемого Джин Фу. Дочь министра я не трогал. Она познакомилась со мной на улице и пригласила в дом Мин Чиня, где тот опоил меня сонным настоем. Если бы не помощь Теданя, то я, скорее всего, так и остался бы у него в плену.

— Тогда почему он так заинтересован в тебе?

— Кажется, он перепутал меня с другим человеком, но отказывается это признавать.

— Любопытно. Что ж, я считаю этот брак наилучшим выходом из ситуации, так что через четыре с половиной года ты женишься на дочери этого человека.

— Господин Кун, я не…

— Твоё мнение никто не спрашивает, — рявкнул Кун Веймин. — Я имею право принимать такое решение. Ты ведь помнишь, что я не только глава Академии, но и твой учитель?!

— Да, учитель, — только и смог сказать я.

— Так что будь добр, выполняй свои обязательства, как достойный ученик. Учти, этот господин также снимет обвинения и в сторону Теданя.

— Да, учитель.

— Пока сходи и переоденься в приличную одежду.

Я вышел из кабинета, прошёл немного по коридору и врезал кулаком по стене. Лули внешне была красивой и вела себя достойно, но сейчас я её ненавидел. Просто за то, что она существовала на свете. Хотя она была такой же жертвой ситуации.

Спустя час Мин Чинь принес договор, куда Кун Веймин внес еще несколько пунктов, отдельно было оговорено, что если я вынужден буду оставить Академию раньше выпуска, то Кун Веймин обязуется сообщить будущему тестю об этом заранее.

Когда подписи были поставлены, я официально оказался помолвлен с Мин Лули, шестнадцати лет от роду.

Призрачный город

— Не… не подходите! Вы знаете, кто я такой? Я — Вей из семьи Джин! — пятился мужчина в дорогом ханьфу, пока не уперся лопатками в стену.

— Джин? Не знаем таких, да и плевать. Ты нам должен! Помнишь про товар, что взял у нас два месяца назад? Когда расплачиваться думаешь?

— Но он еще не распродан. В вашем городишке и покупателей нормальных нет.

— Это твои проблемы. Одежку-то ты себе прикупил!

— Это для дела! — взвизгнул Вей. — Для солидности! Кто будет доверять нищему торговцу?

— Вот мы тебе и поверили. А толку? Либо плати, либо…

Вей зажмурился и сломал амулет. Пропасть с ним, с Золотым небом! Тут бы живым остаться.