Наталья Бульба – Целительница (страница 5)
— Ага, — фыркнула на мою сентенцию Юля, но тут же прекратила кривляться. — Саш, поверь, ты не первая и не последняя, кто живет во флигеле. Отец — фанат своего дела. Он, как ищейка, нюхом чувствует, из кого будет толк, а кто так и останется одно название, что целитель.
Признаться честно, мне было приятно, но…
— Я не хочу, чтобы меня выделяли, — поставив стаканы на стол, упрямо произнесла я. — Я благодарна Даниле Евгеньевичу…
— Перестань! — беззлобно отмахнулась Юля. — Выделять тебя действительно будут, но так, что взвоешь. Поблажек он своим любимчикам не дает.
— Не знаю, радоваться теперь уже или нет, — всерьез задумалась я над ее словами. — Все настолько страшно?
— Еще страшнее, — разливая молоко, засмеялась она. — Тут до тебя парень жил, Игорем звали, так тот даже застрелиться хотел.
— Звали? — настороженно уточнила я, присаживаясь на стул.
— Ага, — опять начала придуриваться Юля. — Теперь Игорем Николаевичем кличут. И только на «вы».
— Тьфу на тебя! — хохотнула я, сообразив, что поймалась на простейшую разводку. — Напугала.
— Умею, — улыбнулась она, устраиваясь напротив. — Отец говорит, я люблю сгущать краски.
— Ты тоже целительница? — воспользовалась я моментом, чтобы внимательнее рассмотреть Юлю.
То, что пошла в мать, сомнений не вызывало. Такая же невысокая, хрупкая. Как фарфоровая статуэтка. Кожа светлая, нежная. Волосы светло-русые, волнистые. А вот глаза карие, что смотрелось очень и очень чарующе.
— Нет, — прихватив из тарелки булочку, отломила она кусочек. — Второй курс МИУ. Факультет журналистики.
— Вот это да! — восхитилась я.
Московский Императорский университет!
Это было весьма престижно.
— А… — без всякого пиетета, как будто это ничего не значило, протянула она. — Пописывать я начала еще в лицее. Отец как-то подкинул пару моих заметок одному из своих пациентов, редактору «Московских вестей». Вот с тех пор и кручусь.
— Здорово! — вполне искренне произнесла я. — Наверное, это интересно.
— Интересно, — с улыбкой согласилась она. — Но иногда выматывает. Хочешь не хочешь, а материал ты должен выдать.
— Так ты и сейчас с ними сотрудничаешь?
— А куда мне деваться?! — засмеялась Юля. — Затягивает.
От избытка чувств я качнула головой. Надо же… просто затягивает…
Для меня журналистика была сродни чуду. Нужно ведь не только найти о чем писать, но и так преподнести читателю, чтобы тот прочел заметку от начала и до конца.
В лицее нас, конечно, учили стройно формулировать свои мысли, но чтобы вот так…
Тем временем Юля успела съесть булочку и уже добралась до второй. Сообразив, что могу и голодной остаться, поспешила последовать ее примеру.
Выпечка оказалась выше всяких похвал. Мягкая, воздушная. Сладковатая ровно настолько, чтобы поманить, побаловать тающим вкусом.
— Ну вот, а ты не хотела, — когда опустели и тарелка и кувшин вновь засмеялась Юля. Довольно откинулась на спинку стула. — А хочешь, я завтра с тобой в академию схожу?
— Конечно, хочу! — обрадованно воскликнула я. То ли одной плутать, то ли с той, кого вполне можно назвать приятельницей. — А ты там уже была?
Юля гордо задрала нос:
— Да я все годы учебы в лицее у отца на кафедре прожила. Если захочешь, потом такого порасскажу…
Я — хотела. Но она правильно сказала про потом. Перекусив, со всей очевидностью я поняла, что устала. День был долгим. День был тревожным. А еще он был богат на события, которые требовалось переосмыслить.
Московская магическая академия находилась на Большой Царицынской. И готовили в ней будущих целителей, магов-прикладников, бытовиков и теоретиков.
Что касается медицины, то в столице имелось еще несколько учебных заведений, в которых учились те, кто имел слабый дар или был полностью его лишен.
Как говорил отец, парадокс налицо. Тех, кто мог убить, среди одаренных большинство, а вот тех, кто способен исцелить…
В этом году на целительский факультет набирали восемьдесят человек, а заявлений было подано чуть больше сотни. Вот такая грустная математика. В медицинском институте на одно место претендовало трое.
— Можно вернуться домой за машиной. Или пройдемся пешком? — не дала мне погрузиться в размышления Юля.
Не знаю зачем, но я оглянулась на здание академии, из которого мы только что вышли.
Странное ощущение. Быть здесь и не верить…
— Ау?! — шутливо толкнула меня в плечо Юля. — Ты еще с нами?
— С вами, с вами, — хмыкнула я, догадываясь, как нелепо сейчас выглядела.
— Так что выбираем? — вернула меня Юля к заданному вопросу.
— Я бы предпочла пройтись, — отошла я в сторону, чтобы ненароком не сбили — народ валил и туда и оттуда. — По дороге можно где-нибудь перекусить. А то за столом кусок в рот не лез.
Мое признание ничего, кроме смеха, не вызвало. Но, как я уже заметила, Юля сама по себе была смешливой. Да и на настроение не жаловалась.
— Ты на Янку не обращай внимания, — отсмеявшись, все-таки «пожалела» она меня. — Ты думаешь, от кого я у папеньки на кафедре пряталась?
— От сестры? — не поверила я.
— От сестры, от сестры, — кивнула она, продолжая улыбаться. — Тот еще клещ. Привяжется, проще сбежать, что я и делала.
Теперь пришел мой черед кивать. Виделось в Яне что-то служившее подтверждением предложенному эпитету. В отличие от Юли младшенькая была пусть и не толстенькой, но пухленькой. Но взгляд… Точно как клещ. Вцепится — не отдерешь.
— А вот с братьями она совсем другая, — не столько взгрустнула, сколько перестала быть очень веселой Юля. — Старшенького побаивается, а с младшим…
Она не закончила. Меня «пробило» ощущением приближающейся опасности, потом раздался шум подъезжающей машины, визг шин…
Я так и не поняла, что сделала сначала — испугалась или приготовилась отражать нападение.
Скорее всего, второе. А вот Юля, приняв это самое второе за первое, успела ухватить меня за руку, прежде чем я наделала глупостей:
— Это Тоха. Неожиданно, но вовремя.
Не столько от слов, сколько от спокойствия в ее голосе готовое к боевому трансу тело вернулось в нормальное состояние. Сердце, натужно двинув в грудину, расслабилось, забившись в положенном ему ритме.
— А ты откуда? — Отпустив меня, Юля направилась к замершей у тротуара машине.
— Ехал мимо, — бросив быстрый взгляд на меня, отозвался вальяжно откинувшийся на спинку водительского сиденья парень. — Смотрю, ты! Ну не мог же я…
— Льстец, — хохотнув, наклонилась вперед Юля. Щелкнула парня по носу, когда тот хмыкнул, выпрямилась. — У тебя новая тачка?
— Нравится? — не без самодовольства протянул парень. — Отец подарил за успехи в боевой.
Пока они разговаривали, успела рассмотреть обоих. И парня и машину.
Машина — спортивный кабриолет. Черный, хищный и даже, я бы сказала, самовлюбленный. Техника была мощной, красивой и безумно дорогой. Уж я-то знала, присматривала себе подобный.
Как и машиной, парнем вполне можно было любоваться. Пусть и сидел, но понятно, что высок. Темноволосый, с вытянутым, украшенным легкой горбинкой носом и твердым волевым подбородком.
Но еще больше привлекали внимание его руки. Сильные, крепкие, с крупными, но не лишенными изящества ладонями.
Одет он был так, как одевалось большинство молодежи, которую я видела. Джинсы, рубашка с завернутыми по локоть рукавами.
На первый взгляд все очень демократично. Но, как и в случае машины, я знала цену подобным вещам, так что не обманывалась. Одевался этот парень в элитных бутиках.
— Хвастун, — весело засмеявшись, отмахнулась Юля. — Пропал. Не звонишь. Теперь вот появляешься на шикарной машине.
— Отдыхал в имении, — улыбнувшись — общение с Юлей ему явно нравилось, вновь посмотрел он на меня.