Наталья Бульба – Целительница (страница 44)

Тамара Львовна была мила, искренне радовалась моему приходу и тщательно исполняла все, что мы с профессором от нее требовали. И ведь пока ни о каких результатах речь не шла. Да и надежда, что сможем справиться с ее проблемой, выглядела зыбко.

Да, опыт такой имелся, но не у нас. Мы же пока даже не двигались в каком-либо направлении, просто нащупывали его.

Но Тамара Львовна, понимая это, все равно радовалась как ребенок. И строила планы. И о том, как отправится в путешествие в горы, и как будет танцевать на балу, и как займется наконец садом, который в последнее время совсем запустила.

Ее энтузиазм, ее вера в нас были настолько заразительны, что в какой-то момент я поймала себя на том, что больше не сомневаюсь. Вот ни на одну секундочку не сомневаюсь, что все так и будет.

Уходить было жаль, но профессор обещал Людмиле Викторовне вернуться к ужину.

По большому счету можно бы и задержаться — причину найти несложно, но кухарка собиралась побаловать нас пловом. Весомый аргумент, чтобы поспешить.

— Ну если извиниться, — наконец принял решение профессор. — Саша, я буду ждать на улице.

— Хорошо, Данила Евгеньевич, — как послушная практикантка, откликнулась я. И даже улыбнулась, но уже его спине. — Что-то случилось? — встревоженно уточнила, когда слуга закрыл за профессором дверь.

— А что должно было случиться? — подошел ближе этот кошмар.

— Ну ты и!.. — возмущенно вскипела я. — Я себе уже чего только не придумала.

— Например? — с улыбкой змия-искусителя протянул он.

Подумав, что во врагах он мне нравился больше, хмыкнула:

— Ты извиняться будешь?

— За что? — удивленно приподнял он бровь.

— Понятно! — тяжело вздохнула я. — Неисправим.

— Зато постоянен, — осклабился он.

Хорошо, что успел стать серьезным, а то я уже собиралась сказать что-нибудь этакое… о чем сама вскорости и пожалею.

— Саша, сегодня в клуб не идем.

— Почему? — насторожилась я.

Если скажет, что тех тварей уже поймали, я только обрадуюсь. Сама мысль, что придется встретиться с ними, улыбаться им, слушать лживые слова…

Ради спокойствия Яны и ее родителей я готова на это пойти. Но предпочла бы избежать подобного «развлечения».

К сожалению, тезка меня не порадовал.

— Мне удалось узнать, что девушки пропадали только в среду, пятницу и субботу. Поэтому… — Он развел руками. — К тому же полиция готовит сегодня облавы. Где — неизвестно, но лучше даже случайно не попасться им на глаза.

Облегчение я все-таки испытала. До настоящей целительницы мне еще далеко. Два пациента, из которых в полную силу я работала только с одним, а уже так устала, что мечтала только поесть и доползти до постели.

— Тогда до среды, — улыбнулась я, собираясь откланяться.

— Подожди, — схватил он меня за руку. — Тебе Игорь разве не звонил?

— Мне? — переспросила я, многозначительно посмотрев на его пальцы, державшие мое запястье. Когда он нехотя разжал их, достала из сумочки телефон.

Два пропущенных от Игоря. Один от Юли. И сообщение от них же: «Позвони, когда освободишься».

На беззвучный режим я переключила телефон, когда подъезжали к Воронцовым. Потом так и не включила.

— Антон приглашает всех завтра в кафе, — понял тезка суть проблемы.

— Во сколько?

Понедельник, среда, пятница, с десяти до двенадцати — стрелковый клуб. Пока вернусь домой, как раз будет час.

С Тамарой Львовной в следующий раз встречаемся во вторник, в шесть. Дальше будем планировать уже по результатам.

В среду начнет сдавать вступительные экзамены второй поток. Даниле Евгеньевичу потребуется помощь на кафедре. А через полторы недели — первое сентября.

В Москве я находилась всего лишь десять дней, а столько событий…

Знакомств тоже было много. Даже слишком.

— У тебя планы? — поинтересовался Трубецкой. Да еще и посмотрел так, словно я успела разочаровать его до глубины души.

— Планы, — многозначительно протянула я, давая понять, что кроме ловли маньяков есть еще и другая жизнь. — Освобожусь к часу.

— А… — довольно хмыкнул этот тип. — Стрелковый клуб.

— А ты откуда знаешь? — растерявшись, не стала я отнекиваться.

И вновь тезка стал серьезным.

— Саш, со мной Андрей Аркадьевич разговаривал. И ты… — Он помялся-помялся, но продолжил: — Ты извини меня. Глупо себя вел. Некрасиво.

— И когда называл идиоткой? — напомнила я о прошлом вечере.

— А вот тут я был прав! — гордо выпятив грудь, заявил Трубецкой. — Ну это же надо было…

Не знаю, чем бы все закончилось, если бы не открывший дверь Данила Евгеньевич.

— Саша? — заглянул он внутрь.

— Бегу, — уже на ходу откликнулась я.

Главное, вовремя исчезнуть, а то…

Этот парень умел включать обаяние. И устоять перед этим обаянием оказалось сложно.

Юля все-таки успокоилась. И даже согласилась, что лишняя известность скромной целительнице совершенно ни к чему. И даже пообещала, что не будет срываться на Тохе. И на Игоре тоже. Так что ужин прошел мирно. Без легких пикировок, конечно, не обошлось, но выглядели они по-доброму, посемейному.

Потом, посидев немного со всеми в гостиной, я ушла к себе. А еще через некоторое время — я только и успела, что принять душ и одеться в домашнее, — пришла Юля. Уже традиционно с молоком и булочками.

Включив телевизор — звук убавили до минимума, устроились на диване. Стаканы и кувшин с молоком на стуле рядом. Блюдо с булочками между нами.

День выдался но-осеннему прохладным, но в комнате было тепло — работали поддерживавшие температуру воздуха магемы. Не самая дешевая штука, но жизнь облегчала. Да и в использовании была проста и надежна, собирая излишки тепла летом и отдавая их весной и осенью.

А вот для зимы не годилась — не хватало запаса, но в комплексе с обычным отоплением помогала серьезно экономить на топливе.

Откуда я это знаю? От отца. Кроме целительства он учил меня и ведению хозяйства.

И хотя мне это не нравилось — как говорил Андрей, уродилась пацанкой, — спорить я даже не пыталась. Надо, значит, надо!

Болтали мы с Юлей обо всем и ни о чем. Вспоминали последние дни, перескакивали с одного на другое.

О нашем походе в ночной клуб она уже знала — постарался Тоха, так что пришлось рассказывать и об этом. Ну и о разговоре с младшим Трубецким тоже.

И если на деле это было немного страшно и обидно, то сейчас, в пересказе, все выглядело очень даже весело. Оборвала я повествование на том самом месте, где тезка перешел от обвинений к конструктивному общению.

— Подожди… — Я сделала звук телевизора громче.

Попала, похоже, на конец репортажа:

— Ждут ли нас новые клановые войны или все разрешится миром? Ответить на этот вопрос трудно, но ясно одно: Багратионы столь явное нарушение закона без последствий не оставят. Глава рода дал слово. А оно — дорогого стоит.

— Что это? — дождавшись, когда пойдет заставка, с явным интересом спросила Юля.

Я, выключив телевизор, пожала плечом:

— Показалось.