Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 7)
Как доказательство безжалостности и всесильности природы ни в малейшей мере не считавшейся с самомнением человека, наивно объявившего себя ее венцом.
Трудно сказать, о чем думали остальные, но лица у всех были хмурыми, словно они чувствовали то же, что и я. А во взглядах ясно читалась упертость. Когда не сдвинуть, как ни пытайся.
Наша дорога закончилась не сказать, что неожиданно – где находилась зона ответственности, представляли, но как-то резко. Машина дернулась, словно уперлась в преграду, мы дернулись вслед за ней… вперед, назад…
Потом раздалась команда: «Из машины», - и мы посыпались вниз.
Спрыгнуть самой мне не дали – подхватил Игорь. Поставил на землю, тут же подтолкнув ближе к Антону.
Игорь – целитель, Сашка с Тохой – боевики, но, похоже, взаимодействовать вместе им уже доводилось, уж больно ловко получалось. Выглядело все естественно и непринужденно, но прикрыта я оказалась со всех сторон.
Впрочем, не я одна. Остальные целители-поисковики, как я успела заметить, тоже находились под защитой своих команд.
А потом думать и рефлексировать стало некогда.
Да и ни к чему.
- Орел-один…
- Здесь Орел-один, - как только Орлов начал перекличку, откликнулся Трубецкой.
- Ваша сторона правая, - указал он на тянувшуюся в темноту линию развалин. – Оружие получить.
Оружие получали Тоха и Сашка. У стоявших чуть в стороне вояк. Отсутствовали буквально пару минут, вернувшись с один с Магиком – автоматом-недомерком, использующим при стрельбе капсулы с парализующими магемами, другой с пистолетом, который, проверив магазин, тут же втиснул в набедренную кобуру.
Втиснул, поднял голову, посмотрев на меня…
И до этого мир статичным не был – он существовал, наполняя себя движением, но в этот миг словно окрасился, став из черно-серо-белого цветным. Наполнился звуками, эмоциями, которые вдруг сдавили, лишив возможности дышать, но тут же отступили, словно сдаваясь под Сашкиным взглядом, в котором было только одно: работаем.
К остаткам дома, с которого начинался наш ряд, он двинулся первым. Мягко, легко, словно не давило тяжестью ощущение смерти, окутавшее все вокруг.
Я задержалась лишь на мгновенье – зацепила боковым зрением, как откуда-то из-за развалин выскочила небольшая собачонка, резко замерла, словно лишь теперь увидела людей, и тут же вновь кинулась под защиту теней.
И ведь не имело это никакого отношения к тому, что нам предстояло, но шаг вперед я сделала еще до того, как она скрылась. Догнала Сашку, не пропустив, как пристроились за нами Игорь и Тоха.
Дом, с которого начали поиск, когда-то был двухэтажным. Один угол сохранился полностью, давая увидеть нутро: какие-то блоки и каменную отделку. Все остальное осыпалось уродливой кучей, торча балками, металлическими штырями, перекошенными окнами, из которых приспущенными флагами весели шторы.
Перед домом, похоже, раньше был палисадник – сладко пахло цветами, аромат которых забивал даже запах дыма.
Каменный забор тоже обвалился. А вот металлическая калитка вместе со столбами, на которые крепилась, так и продолжала стоять, преграждая нам путь.
Трубецкой, подойдя к ней, толкнул. Калитка дернулась, сдвинулась, но полностью не поддалась, застопорившись где-то на трети.
Сашка толкнул еще раз, но безуспешно. Похоже, хорошо подбило осыпавшимися из забора камнями.
Без третьей попытки Сашка обошелся. Оглянувшись на нас, протиснулся внутрь.
Я хотела пойти за ним, но придержал Игорь, прихватив за руку:
- Без команды старшего…
В ответ кивнула. Моя задача – поиск, их – моя безопасность. Я об этом, конечно, помнила, но как-то отстраненно, словно это касалось кого-то, но не меня.
Да и немудрено! В душе клубился такой коктейль эмоций, что ими просто захлестывало. То до ступора, то до желания дико заорать, изливая из себя этот кошмар.
В проеме мелькнул конус света – Трубецкой использовал фонарик, потом появился и сам Сашка.
- Идешь четко за мной, - даже не посмотрев на ребят, бросил он мне.
Сказать, что поняла, я не успела. Он развернулся и снова исчез за металлической створкой.
Мысленно буркнув на себя: «Истеричка» - к горлу подступило так, что я все-таки едва не сорвалась на вой, протиснулась следом за Трубецким.
Два прожектора, установленные на военной машине, «следовали» за нашими группами, освещая ту часть улицы, где мы работали. Но тут, за калиткой, оказалось неожиданно темно, как если бы на глаза натянули повязку. Вот только страха уже не было. Переключатель сработал, выставив новый режим.
Дожидаться, когда глаза привыкнут, не стала, как и Трубецкой, включив фонарик. Прожектора – прожекторами, но они «гуляли» выше, что еще и мешало рассмотреть находившееся под ногами.
Кучка за калиткой действительно оказалась большой. А вот дорожка, которая вела к самому дому, была практической чистой. Если не считать мелких камушков по самому краю, да дотянувшихся до нее веток от обломившегося у самого корня дерева.
Сашка шел неторопливо. Не только внимательно осматривая все вокруг, но и подстраиваясь под меня.
К самому дому он подходить не стал, остановился метрах в трех от крыльца, которое, как и калитка, разрушено не было. Подождал, когда я подойду.
- Сможешь отсюда?
Отвечать не стала, просто закрыла глаза, отстраняясь от того, что они видели.
Чуть наклонив голову вперед, медленно вдохнула прохладный воздух, вбирая в себя запахи и звуки.
Дым, в котором остро чувствовались дровяные нотки. Цветы… я даже вспомнила их: мелкие, белые, с ярким медовым ароматом. Влажная прелость. Не самые приятные, но привычные по жизни в усадьбе запахи скотного двора.
Со звуками тоже все было понятно. Едва слышное дыхание стоявшего рядом Сашки. Поскрипывание старого дерева, непонятно как устоявшего во время землетрясения. Сиротливое журчание воды. Вскрикнувшая и тут же заткнувшаяся сирена…
Звуки жизни. Пусть и горькой.
Чужие эмоции вплелись в созданный моими чувствами мир, став его частью. В доме жило шестеро. Старая уже женщина… окна ее комнаты на первом этаже выходили на палисадник. Ее сын с женой и трое детей… двое мальчишек и девочка.
Я невольно улыбнулась, «поймав» ее задорный смех. Яркий, похожий на звон колокольчика…
«Взгляд» вернулся к старухе. Сухой, костлявой. Вот она сидит у окна, слепо смотрит куда-то вдаль, шевелит губами…
- Они успели покинуть дом, - открыв глаза, облегченно вздохнула я.
Дар у старухи был слабеньким, но чтобы уберечь семью от беды, его хватило.
За некоторое время до...
А время тянулось. Словно издеваясь.
Андрей бросил взгляд на часы. Первая пара у Сашки закончилась. Вот-вот начнется вторая…
Мысль о том, что еще минут тридцать и план начнет гореть синим пламенем, он закончил, как раз, успев до звонка.
- Ну хоть ты порадуй, - ворчливо попросил он Владимира, появившегося на экране магофона.
- Радую, - хмыкнул тот, но тут же стер с лица ухмылку. – Сурок передал: есть контакт. Две машины под мерцающей защитой. Сурок близко не полез, но шестерых просчитал с уверенностью.
- Принято, - кивнул Андрей, тут же отключившись. Прежде чем позвонить самому, на мгновение расслабился.
Мерцающая защита – серьезная штука. Можно смотреть в упор, но так и не увидеть. Да и системы поиска не брали, воспринимая, замещающую картинку, как естественную часть антуража.
В частных руках артефакт практически не встречался, полностью оседая в системе. Да и сложен был в изготовлении, чтобы ставить на поток. На каждый уходило до года. Потом еще половину от этого на калибровку и лет пять на работу, это если в щадящем режиме. А если на постоянной вахте, так те же полтора года, что создавали, и работал.
Группу Сурка он поставил на наблюдение, уже будучи практически уверенным в том, что пусть и не с именем врага – хотя и по этому пункту имеющие под собой основание предположения у него имелись, так хотя бы с его уровнем не ошибся. И поступил правильно. Не окажись у него под рукой парня…
Сурок – специалист уникальный. Не менталист, не эмпат, а что-то среднее. Эмоции людей он не брал, да и мысли читать не умел, но обнаруживал присутствие разумных в радиусе полукилометра, с ювелирной точностью выдавая их местонахождение.
Трубецкой о наличии у него такого спеца, к счастью для Андрея, даже не догадывался, а то бы уже давно нашел либо причину, либо способ отобрать. Стас, кстати, тоже оставался в святом неведении о талантах парня, считая его всего лишь хорошим розыскником.
Воспоминание о Стрельникове заставило поморщиться. Ситуаций, как эта, Андрей не любил. И ведь не сказать, что не доверял своему заместителю, просто…
Иногда расклад становился таким, что речь о доверии или недоверии больше не шла. Только о выживании.
Вызов он нажал, окончательно избавившись от чего-то, похожего на сожаление. Выберется, поговорят со Стасом по душам. А не выберется…
Вопроса, когда прошло соединение, не последовало. Князь, чуть поморщившись, встретил его взгляд. А потом сидел в кресле в своем кабинете и смотрел. Не спокойно – едва ли не равнодушно, но...
Андрей тоже промолчал, даже не кивнув в ответ на то, что увидел в глазах молчаливого собеседника. Все, что требовалось, они уже обговорили. Все остальное…