Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 69)
- Так вот, - я даже пальчиком ткнула, попав ей по носу, - воздух у тебя кровный, у кого-то из дальней родни был, можешь поискать по родословной. Но это не главный дар, так… побочный. А основной – хранительница. Ты хранишь целительские способности, которые передашь сыну. И эти способности будут не меньше, чем у Данилы Евгеньевича.
Юля заговорила не сразу. С минуту смотрела на меня, словно ища подвох, потом отпустила мои руки и поднялась. Отошла…
- Это ведь способность императорского рода, – наконец, произнесла она и посмотрела на меня через зеркальную поверхность.
- Нет, - тоже поднимаясь, качнула я головой. – Барышни императорского рода усиливают дар супруга, ты же несешь свой, родовой. Ну и те – абсолютные пустышки, ты же пусть и слабый, но стихийщик.
Она опять задумалась, потом пару раз кивнула, словно соглашаясь с собственными мыслями.
- Это тебе мой отец сказал? – вновь обернулась она ко мне.
Опять качнула головой:
- Когда узнала, кто мой дед, решила разобраться с наследованием дара. Ну и разобралась…- Слезы неожиданно выступили на глазах, но я все-таки продолжила: - Мама была неодаренной, а у Воронцовых целительский дар проявлял себя только у мужчин. Остальное объяснил отец, а с тобой я только провела аналогию.
- Извини, - подойдя, порывисто обняла она меня. – И спасибо.
- За что? – всхлипнула я. Несмотря на заключение целителя-психолога, в эмоциональном плане меня все еще штормило.
- За то, что успокоила, - чуть отстранилась Юля. – А то было слишком похоже на сказку. Даже не верилось.
В чем-то она была права – в нашем мире любовь редко побеждала выгоду, но в чем-то и ошибалась.
Их с Антоном случай оказался редким исключением из этого правила.
И нам оставалось только радоваться этому.
Договорить нам не дали. За Юлей пришел Данила Евгеньевич, чтобы отвести в кабинет, где должны были подписать документы, закреплявшие их с Антоном помолвку.
Меня же дожидался слуга, чтобы сопроводить в бальную залу, где собрались многочисленные гости – свидетели торжества.
И вроде все было хорошо, но… В груди опять ныло, а в голове было тесно от мыслей.
Думалось сразу обо всем. О разговоре с Игорем, который вроде и закончился неплохо – в наших недоотношениях была поставлена твердая точка, но след в душе оставил. Не вины или обиды – мы друг другу ничего не обещали, опыта, который теперь всегда будет со мной.
О Ревазе – тот через пару дней собирался в Ставрополь за невестой. Об Андрее и Маше. Об отце, которому желала счастья, но понимала, что без его желания оно совершенно невозможно. О Юле и Антоне. О Надежде Николаевне, которая так и осталась стоять рядом со своими родными, не решившись нарушить приличия и подойти ко мне.
И опять об Игоре. О Шемахе, о поиске, о том, как он оказывал мне помощь. И о том, как солгала, сказав, что мое сердце до сих пор свободно.
И ведь почти не обманула, но…
- Волнуешься?
От неожиданности – пряталась в углу зала, подскочила с кресла и чуть не разлила сок, от резкого движения плеснувший на край бокала.
- Пугать обязательно? - отставив бокал на столик, грозно посмотрела я на задорно улыбавшегося Кирилла. Потом смягчилась – злиться на Кира было бесполезно, и призналась: – Не ожидала тебя здесь увидеть.
- Я тоже не ожидал себя здесь увидеть, - усмехнулся он, – но потом подумал, что одной тебе будет скучно и решил принять приглашение.
- Скучно? – переспросила я, потом кивнула.
Гостей было много. Гости были статусные. Наряды, драгоценности, ароматы…
Мещерские, Трубецкие, Воронцовы, Вяземские, Ушаковы, Салтыковы… Это только те, кого признала.
Я потому и скрылась в углу, чтобы не выглядеть белой вороной. Пока шло подписание документов, все гости разбились по группкам, предпочитая общество родственников.
- Звонил дед, - Кирилл стал вдруг серьезным, - просил присмотреть за тобой.
- Я в этом нуждаюсь? – удивилась я.
Дед сказал, что император приструнил и Салтыковых, и Воронцовых, дав понять, что будет крайне недоволен, если они проявят излишний интерес к нашей семье. Никакого давления, не говоря уже о шантаже или угрозах в мой адрес.
- Нет, - отмахнулся Кирилл от меня. Потом кивнул в сторону зала. – Буду отбивать тебя от поклонников.
- От кого? – засмеялась я, тут же заметив, как оглянувшись, посмотрел на меня Сашка Трубецкой.
Сердце дернулось… То ли ожиданием, то ли неясной обидой.
И ведь не было причин…
Похоже, сердцу причины не требовались. Оно просто грустило, когда того не было рядом.
- И этот туда же, - отвлек меня Кирилл. Когда вопросительно приподняла бровь, движением подбородка указал на Юрку Вяземского, тоже оглянувшегося на нас. – Тебя ни на секунду нельзя оставить одну.
- А сам-то! – фыркнула я. – Пока со мной любезничаешь, тут уже десяток барышень себе косоглазие заработали. А то ли еще будет…
- Это – да! – нисколько не поскромничал Кирилл. – Я – такой! Угроза спокойствию девиц от четырнадцати и выше.
- И это мой брат! – со стоном выдала я, намекая на его самовлюбленность.
- Кузен, - шутливо поправил меня Кирилл.
Хотела ему ответить, что от таких кузенов нужно избавляться, как можно скорее, пока самооценка не упала до самой земли, но Кирилл остановил меня жестом, тут же кивнув на открывающиеся с противоположной стороны двери.
И время остановилось. Пусть всего лишь на мгновение.
Глава рода Мещерских с супругой. Данила Евгеньевич с Людмилой Викторовной. Отец и мать Антона…
Антон с Юлей входили последними.
Жених и невеста. Теперь уже официально.
Радовалась ли я за них? И – да, и – нет.
Как романтичная барышня – надеялась, что друзья сумеют пронести свою любовь через годы и справятся с любыми испытаниями.
Как здравомыслящая целительница понимала, что Юле еще не раз придется отстаивать собственное «я», доказывая всем и каждому, что достойна находиться рядом с отпрыском княжеского рода.
Но это будет потом…
Не сейчас.
Сейчас будет только праздник…
- Уже уходишь? – догнал меня Юрий Вяземский, когда я уже собиралась покинуть дом Мещерских.
- Отец ждет, - кивнула я, застегивая пальто.
Натанцевалась я за вечер вдоволь. И наговорилось – тоже.
Сашка Трубецкой, Илья, Антон, Юра, бабушка, князь и княгиня Трубецкие, отец Антона…
Благодаря им меня совершенно не смущали взгляды, которые время от времени бросали на меня представители рода Салтыковых.
И, надо признать, взгляды эти были далеки от добродушных. Я это хорошо чувствовала.
- Слышал, его назначили заведующим военной кафедры в вашей Академии, - заметил Юрий, подавая перчатки, которые я оставила лежащими на кушетке.
- Быстро в Москве разносятся слухи, - улыбнулась я. – Юр, ты извини, но меня правда ждут.
- Да, да, конечно… - произнес он торопливо. И тут же добавил, словно прыгнул в омут. – Саша, ты позволишь сопровождать тебя на балу первоклассников?
Я уже почти сделала шаг к двери, но была вынуждена остановиться.