Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 51)
А Андрей, между тем, сунув магофон между плечом и ухом, ответил на вызов:
- Да, я. Ну… - Продолжая слушать, посмотрел на Игната в зеркало заднего вида, намекая, о чем идет речь. – Да, принято! Что?! – неожиданно рявкнул он, но тут же усмехнулся. – Что значит, берега попутали? Мне тебя учить, как возвращать рассудок?! Все, прессуй хоть до уср… ты сам понял, но чтобы детки у тебя стали шелковыми. Все, до связи. – Отбросив магофон на пустующее рядом сиденье, выдохнул: - Короче, третий контейнер взяли. Без мордобоя не обошлось, но все живы и практически все – здоровы.
- Что с Сашей? – Игнат, сидевший как раз посередине, подался вперед.
Хоть и был уверен…
- Нормально все с Сашкой, - фыркнул Андрей. – Обошлось даже без истерики. Антона ранили, но… - продолжая держать одну руку на руле, второй изобразил что-то заковыристое. – Там Варланов, мозги поставит на место. А как оклемаются, мальчики через Баку в Москву, девочки – под крыло Людмиле Викторовне.
- Не нравится мне все это, - буркнул справа Реваз.
- Что тебе не нравится? – огрызнулся Андрей, в очередной раз бросив взгляд в зеркало заднего вида.
Посмотреть он явно хотел на Резвого, но взглядом встретился с ним, Игнатом. Подмигнул, намекая, что все не так страшно, как кажется, но тут же отвел взгляд. Внедорожник он, конечно, для «вне дорог», но лучше смотреть, куда едешь.
С трассы они свернули минут сорок назад. Сейчас ушли и с проселочной, шурша шинами по едва заметным в пожухлой траве примятым следам.
- Красиво говоришь, - все так же недовольно проворчал Реваз, подчеркивая раздражение родным акцентом. – Прямо плетешь!
- Могу и некрасиво сказать, - обиженно выдохнув, заметил Андрей. И – замолчал. Вроде как демонстрируя принципиальную позицию.
И ведь ничего нового. Как если бы вернулись на двадцать лет назад. И земля та же, и люди – те же. Да и обстоятельства…
Тогда тоже всякое бывало.
Пауза надолго не затянулась. Прервал ее все тот же Реваз:
- И кому молчим?
- Тебю, - хохотнул Андрей и тут же сменил тон. - Значит так, парни. Сдается мне, вашей троице там, наверху, уже нарисовали героическую гибель во славу Империи. Варианты, конечно, возможны, но… - он сжал руль так, что кожа жалобно застонала, требуя прекратить вакханалию. – Не верю я Бесу. Я и тогда ему не верил, и теперь не верю.
- А что… - протянул Реваз, продолжая гнуть свою линию, - аргумент! Не верил и не верю… А то, что он – Багратион…
- А тебе не кажется, что общение с Трубецким не пошло тебе на пользу? - воспользовался паузой Игнат.
Как ни странно, согласен он был с обоими. Сыч и тогда, во время затянувшегося больше чем на два года конфликта, был сам себе на уме, играя в совершенно другие игры. Но и в том, чтобы отработать кого-то в темную, замечен не был.
- Кажется, - неожиданно согласился Андрей.
Игнат уже обрадовался, что на этот раз обойдется – Андрей, когда у него включалась паранойя, становился не самым приятным собеседником.
И ведь не сказать, что всегда был не прав…
К сожалению, ситуаций, когда был прав именно он, их история знала значительно больше.
- А еще мне кажется, что мы имели глупость попасть между двумя группами, интересы которых близки, но не совпадают. И если в отношении Трубецкого известно, кто за ним стоит, то Сыч для меня – темная лошадка. Это я сначала обрадовался, что он вписался в эту историю, а теперь… А ты, Соболь, не ничего не хочешь сказать? – неожиданно наехал Андрей на подполковника.
Игнат в душе даже хмыкнул. Миронов действительно молчал. Но как-то отстраненно. Если даже не сказать, что флегматично.
С впечатлением он не ошибся:
- А что говорить? – поерзал тот на сиденье, заставив Игната пожалеть, что сел посередине.
Они и так не отличались худосочностью, а уж когда переоделись в камуфляж, да загрузили разгрузку, то втроем втиснулись на выдохе.
- Хоть что-нибудь, - настаивая, надавил голосом Андрей.
- Да нормально все, - вроде как сдался Миронов. – В первый раз, что ли?
- Точнее не скажешь, - глубокомысленно отозвался Реваз. – Ну и куда ты нас везешь?
- А что сам не видишь? – словно только этого вопроса и ждал, притормозил Андрей. Когда машина остановилась, первым открыл дверь: - Высаживаемся. Приехали. А ты, - развернулся к нему, - подожди.
Реваз поморщился, но говорить ничего не стал. Дернув от себя дверь, подобрал с пола рюкзак, выбрался наружу.Потом вновь заглянул в салон, забрал и вторую торбу. Игната.
- Понял, где мы? – дождавшись, когда дверь закроется и за Мироновым, поинтересовался Андрей.
Темнеть еще только начало, так что с определением на местности проблем не возникло.
Да и какие могут быть проблемы, если всю эту землю они знали едва ли не на ощупь?!
- Километра полтора-два до Мелхема? - тем не менее, уточнил он. – Там, где стояли стихийщики и дальняя артиллерия?
- Точно, - кивнул Андрей. – Мы отклонились на север, - он достал карту, пальцем поставил точку на бумаге. – С этого направления вас вряд ли ждут, будут рассчитывать, что пойдете сразу на Гюлистан.
- Придется поторопиться, чтобы…
- Никакого назначенного времени, - жестко перебил его Андрей. – Про всю лабуду, что обсуждали с Бесом, забудь. Изменения согласованы с Трубецким, а все остальные… - стиснул он зубы. – Короче, ты понял. К Гюлистану вы должны выйти не раньше часа ночи. С отработкой постарайтесь не затягивать, нужно провернуть все быстро и суетливо. Вроде как все пошло не по плану. Но без лишнего риска. Начнут давить, огрызаетесь и уходите.
- Не дадут гам уйти так просто, - на этот раз уже он перебил Андрея. – За эти документы…
- Тех документов там уже давно нет, - твердо посмотрел на него Клоп. – Реваз вывез, когда ездил свататься. В контейнере подделка. Качественная, но подделка.
- Это что-то меняет? – хмыкнул Игнат.
Откровения Андрея его не тронули – предполагал нечто подобное. Подозревать начал сразу по возвращению Реваза – простой отказ родителей девушки вряд ли бы довел его до того состояния, в котором он находился, а убедился, когда Трубецкой начал затягивать выемку. Игра – игрой, но рисковать подобным компроматом, зная князя, он бы не стал.
- Меняет! – категорично припечатал Андрей. – Я не собираюсь объяснять Сашке, почему не уберег отца.
Переваривал сказанное Игнат недолго. И так собирался идти до конца… чужого, не своего, но…
В жизни бывало всякое. Не считаясь с их желаниями.
- Хорошо, - подобрался Игнат, переходя в другой режим. – Ты ведь не просто так…
- Не просто, - улыбка Андрей стала шальной. – Подземный ход помнишь?
- Так его же завалило? – с подозрением посмотрел он на Хлопонина.
- Как завалило, так и развалило, - хмыкнул тот. – Как отработать, чтобы выглядело правдоподобно, учить не буду, сами не маленькие. Документы сбросите, уходите к подземке. На входе артефакт, тебя и Реваза пропустит, ну а Соболя прижмете к себе покрепче и протащите. Или оставите, для убедительности. Слева, через шестьдесят метров, боковой коридор и вход в бункер. На все – минута. Потом взрыв. Вода, сухпаи, свет, приточка там есть. Сидите трое суток. Второй выход в новодел, потом в основной ход и к реке. Там буду ждать либо я, либо Чародей. Ну а дальше…
Игнат ответил не сразу. Сидел, смотрел, думал… О прошлом. О настоящем. О будущем…
С прошлым и настоящим все было понятно – каждый следующий шаг в четком представлении о чести и совести. А вот с будущим…
Спрашивать, уверен Андрей в том, что затеял, или нет, он не стал. Молча пожал сухую, крепкую ладонь и вылез из машины.
От Мелхема до Гюлистана километров шесть. Это по прямой.
В предгорье прямых не было. Только кривые.
Километров дополнительная кривизна особо не добавляла – бешеной собаке семь верст не крюк, так что по времени не просто укладывались, шли с запасом.
Вот это запас и решили извести, устроившись в овраге. Хотели добить сном – пара часов у них точно имелась, но не срослось. Благодаря слишком долго молчавшему подполковнику.
- Нет, ты скажи, - как клещ, вцепился в него Миронов, демонстрируя жажду докопаться до истины, - скажи, что будешь делать, когда все закончится? В имение? Цветочки выращивать?
- Какое имение?! – всплеснул руками Реваз. – Сгорело имение. В пепел. Негде выращивать.
- Так восстановить можно, - поболтав, приложился Игнат к фляжке.
Пищевод не опалило – глоток был не первым, успел прогреться, но в желудок плюхнулось теплом, согревая. Не коньяк – бодрящий отвар обработанных магемами трав, но по ощущениям было похоже.
– Деньги есть, отстрою заново. Лучше, чем было.
- Не понимаю! – вырвав фляжку, недовольно выдал Миронов. Сделал пару глотков, тоже потряс, выясняя остаток. – С вашей подготовкой…