Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 25)
Судорожно сглотнув, открыла глаза, тут же зацепившись за полный уверенности взгляд Сашки.
Якорь…
Вряд ли ему было легче, чем мне, но…
Здесь и сейчас он точно знал, что от его уверенности зависит моя способность дать этим людям шанс.
Протянув руку – стоял он в паре шагов от меня, на лежавшей чуть выше балке, взяла протянутое ружье. Достав из кармана горсть капсул, вставила их, не обращая внимания на цвет, и несколькими выстрелами нарисовала вектор, определяя направление ряда, вдоль которого находились люди.
Находилось много людей, в тот обычный рабочий день пришедших на рынок за продуктами.
Тоха в госпитале задерживался. Пока до утра, а там, как пойдет. Он сопротивлялся, настаивая, что несколько стежков на боку не повод, чтобы отлеживаться на койке, но медицина в лице нашего знакомого хирурга была категорична.
Как будущий целитель я была с Углевым полностью согласна. Полевая структура Антона выглядела неспокойно, выдавая, что едва не случившееся падение оставило более глубокий след, чем будущий шрам.
Игорю досталось меньше, но и его Углев определил на госпитальную койку. Но этот хотя бы не кочевряжился. Сам будущий полковой лекарь, понимал, чем иногда чреваты кажущиеся простыми раны.
Антон и Игорь в нашей команде оказались не единственными пострадавшими. Второй Орел остался без целителя – неудачное падение и перелом руки. У тройки, как и у нас, выбыло двое. Оба получили травмы при обвале. Один – серьезные.
Еще двое потерпевших в пятерке. В том числе и поисковик.
Там все получилось совсем нехорошо – нападение местных.
Наверное, их можно было понять – люди обезумели от неизвестности, от страха за своих родных и близких, но бросаться на тех, кто пришел на помощь…
Это было выше моего понимания, но это – было.
Орлов об этом ничего не сказал, но в госпитале говорили, что таких случаев во всех зонах уже перевалило за пару десятков.
Но для нас это ничего не значило. Мы приехали спасать! Это была наша работа.
И это понимал каждый из тех, кто сейчас сидел за обеденным столом.
- Вариантов у нас немного, - заговорил Орлов, когда последний из нас закончил с едой.
Очередной перерыв.
На этот раз я успела посмотреть пострадавшего парнишку до того, как сели. И даже провела еще один короткий сеанс. Не так, чтобы стимулировать процесс восстановления сколлапсировавших каналов, а лишь его поддержать.
Вот только Игорь, как предполагали, прикрыть меня не смог. По независящим от него обстоятельствам.
- Остатки пятерки идут на поддержку первой и третьей. Двойка работает в усеченном формате.
- Разрешите? – еще до того, как осмыслила сказанное, поднял руку Юрий. Поисковик четверки.
- Слушаю, - развернулся к нему Орлов.
Этот прием пищи не был похож на предыдущие.
И не только отсутствием шуток и какой-то давящей, душащей тишиной, царившей, пока ели.
Главное было в глазах и выражении лиц, в которых усталость смешивалась с запредельной упертостью дойти до конца, чего бы это не стоило.
Впрочем, со мной происходила та же история. Упертость и понимание, что и мы ходим по грани, которые из чего-то возможного, но маловероятного, вдруг стало реальностью, заставляя с собой считаться.
- Мы и шестерка уже участвовали в масштабных ЧС. Предлагаю усилить первую и третью нашими. При необходимости можем отработать и тройками.
Я сидела с торца стола, так что поворачиваться, чтобы увидеть реакцию Трубецкого, не потребовалось.
А тот был явно согласен с прозвучавшим предложением. Судя по всему, оно его устраивало значительно больше, чем первое.
- Неплохо, - после короткой паузы кивнул Орлов, - но – нет. На усиление пойдут спасатели. Одну смену доработаем и отдыхать.
- Ночную смену, - скорее возразил, чем просто напомнил о факте Юрий. – Одно неосторожное движение…
- Вот именно! – жестко оборвал его Орлов. – При таком варианте подготовленным спасателям я доверяю больше, чем вам. Пусть и побывавшим на масштабных ЧС.
Стоило признать, что решение выглядело логичным, но…
… не знаю почему, но мне оно не понравилось.
***
Яркий свет. Глубокие тени…
Развалины крытого рынка в таком, «ночном» варианте, выглядели еще более сюрреалистично. Изломанные линии; грязные, трагичные цвета; уродливые формы…
А еще запах – пронзительно-химический запах используемых на очистке дезинфекторов. И крики. Спасатели добрались до главного зала, и теперь мы не просто «чувствовали» попавших в плен завала пострадавших, мы явственно слышали их крики и стоны.
И дождь. Даже не дождь – влажная морось, повисшая в воздухе еще засветло и явно не собиравшаяся рассеиваться.
- Внимание, - спокойный, бесстрастный голос распорядителя перекрыл все звуки, - командам поисковиков отойти! Работают спасатели!
Я облегченно выдохнула – двадцать – двадцать пять минут, а ощущения, как будто вкалывала сутки, и развернулась.
Идти вперед было проще, возвращаться – сложнее. Особенно, когда доходило до спуска. Казалось, что все эти потемневшие от влаги обломки только и ждут, когда ты сделаешь неосторожное движение, чтобы продемонстрировать свое коварство.
- Руку, - стоявший чуть ниже Исмаил не пропустил заминку и протянул свою.
Работали впятером. Махмед шел первым. За ним я и Трубецкой. Затем парень из пятерки – Иван Копылов. И прикрывал всех Исмаил, считавшийся старшим в нашей группе.
Спустилась вниз я, опираясь на его крепкую ладонь. Уже не в первый раз за эти вечер и начало ночи.
Прилет новых команд спасателей и поисковиков изменил график работы. На отдых мы теперь уходили через восемнадцать часов, а не через сутки. Хотя после всего увиденного, были готовы работать, пока будут силы. И даже если их не останется.
- Воды? – догнал меня Трубецкой, когда выбрались на площадку за границей спасательных работ.
- Спасибо, - поморщившись – после относительной тишины, гул заработавшей техники казался особенно громким, приняла я протянутую фляжку. Прежде чем сделать глоток, прополоскала рот, сплюнув прямо под ноги.
Несмотря на дождь, была и пыль. Поднимаясь во время движения, она оседала на одежде, на открытых участках тела, тут же становясь грязью. Забивала рот, нос, глаза.
С кожи время от времени стирали влажными салфетками, а вот рот, кроме как прополоскать, не очистить.
Сделав несколько глотков – под действием магем сохранения вода оставалась прохладной, вернула фляжку и вытерла лицо.
Народ потихоньку собирался. Шли устало, но школа военного училища сказывалась. Ногами не подгребал никто, старательно держа форму.
Ну и я тянулась за ними, не желая показывать слабость.
Между подходами отдыхали мы на бывшей автомобильной стоянке, как ни странно, уцелевшей почти полностью. Лишь часть пестрела трещинами, да в дальнем конце, пугая корнями, лежала парочка не переживших стихию деревьев.
От рабочей зоны эту площадку – метров триста, если по прямой, - отделял частично разрушенный забор, к которому бульдозеры и трактора с отвалами сдвигали ставшие строительным мусором останки рынка. От дороги – линия пирамидальных тополей.
Кроме зоны, где отдыхали поисковики, здесь находился пункт питания и стоял мобильный медицинский блок.
Но эта точка была вспомогательной, рассчитанной на тех, кто работал с тыльной части здания. Основная находилась у центрального входа, где располагались и координаторы.
- Больше на рынок ни ногой, - хмуро произнес подошедший вместе со своими Стас, поисковик двойки. Прямо рукавом вытер пот со лба. – Как представлю…
- Даже не знаю, то ли спорить с тобой, то ли соглашаться, - вроде как поддержал его кто-то из группы. Находился у меня за спиной, так что кто именно – не увидела, а по голосу не узнала. – Но впечатлений точно хватит надолго.
- Угомонились! – сдув с носа повисшую на нем каплю, резко осадил обоих Трубецкой, продолжавший идти рядом со мной. – Разнылись…
- Хватит! – не дал разгореться возможной перепалке Исмаил. И буркнул… недовольно: – Прямо детский сад.