Наталья Бульба – Целительница. Выбор (страница 11)
На словах действительно просто. А вот на деле…
За эти пять часов до конца улицы не дошла ни одна из шести наших команд. Не хватило ни времени, ни сил.
- И тут Сашка укоризненно вздохнула и, пройдя мимо меня, направилась к хлеву.
Взгляды всех сидевших за столом тут же оказались направлены на меня. Еще бы! Не ревущая от ужаса брошенная кошка или оставленная на цепи собака, которых находили ни по разу и ни по два, и даже не козы, которыми хвалилась вторая команда, а целая корова.
- Я их еще и доить умею, - пожав плечом, небрежно заметила я. Взяв стакан с чаем, поднесла ко рту. – Обожаю парное молоко. Такое… с пенкой.
Упоминание о пенке вызвало у некоторых судорожный вздох. Похоже, воспоминания из детства.
- Ты серьезно? – сидевший напротив меня Юрий – поисковик пятерки явно что-то заподозрил. Смотрел на меня внимательно. Изучающе.
Я сделала вид, что приняла его интерес за чистую монету:
- Главное, хорошо промыть и высушить вымя. А потом процедить молоко через несколько слоев марли. А то когда корова обмахивается хвостом, чего только в ведро не налетит. А еще у меня был такой случай, - не дала я Юрию себя перебить, - доила я козу. А у нее на вымени оказалось не два, а три соска. Вот тогда мне пришлось особенно трудно. Рук не хватило.
На этом моменте сидевший слева от меня Трубецкой и не выдержал. Бросив ложечку, которой размешивал сахар, вскочил со стула и, подозрительно похрюкивая, свалил за модуль, в котором готовили пищу.
Остальные продержались на пару секунд дольше.
Нет, сбегать из них никто не сбежал, но хохотали так, что уши у меня едва не заложило.
- Да, Александра, опасная вы барышня, - высказался Орлов, успокоившись одним из первых. – Три соска на вымени, это – шедевр!
- Вот зря вы так, - невинно посмотрев на МЧСника, обиженно протянула я. – Все так и было.
Второй заход оказался еще более оглушительным.
Наверное, это правильно.Мы устали и физически – тело постоянно находилось в напряжении, и морально. Небольшая разрядка перед следующим рывком была очень кстати.
И не только тем, кто сейчас смеялся над моей шуткой, но и мне самой.
- А еще у нас была одна корова, - как только они начали слегка успокаиваться, продолжила я. – Так та любила, чтобы ей пели, пока доят. Ладно, тетка Полина, у нее хоть голос красивый, а вот когда подменял дядька Прохор, с его иерихонской трубой и полным отсутствием слуха…
- Дядька?! – вернувшийся Трубецкой смотрел на меня едва ли не обвиняющее.
Мол, как это, мужик и доить?!
- Дядька, дядька, - многообещающе усмехнувшись, подтвердила я. – Он еще и лосих доил, когда одна из них отказалась от своего лосенка, не стала выкармливать. Родился он хилым, в природе таким не выжить. Ну а дядька Прохор нашел и не смог оставить в лесу. Мы лосей зимой подкармливали, даже часть мелколесья сеткой отгородили для ослабленных, чтобы волки не задрали, так что те нас знали, а дядьку Прохора, как мне кажется, вообще за своего считали. Вот подоит он лосиху и домой, выкармливать детеныша, которого в хлеву держали. А потом тот подрос и тоже в загон ушел, а потом как-то к остальным прибился. Красавцем вырос.
- Здорово! – восхищенно выдал все тот же Юрий. – Это где такое?
Я буквально почувствовала, как напрягся Трубецкой.
Поторопился. О том, что я буквально на нелегальном положении, еще не забыла.
- А вот… протянула я загадочно. – Есть такие места. И не так уж далеко от Москвы.
- А в гости пригласишь? – не отстал Юрий, кинув весьма глубокомысленный взгляд на Трубецкого.
Вроде как бросил вызов.
Тезку я опередила:
- Обязательно, - растянула я губы в насмешливой улыбке. – Как только, так сразу.
- Так, - оставляя опустевший стакан, остановил обмен любезностями Орлов. – Посмеялись и будет.
Этого хватило, чтобы все подобрались.
Принимали пищу мы в месте размещения групп спасателей – уставленная большими раскладными столами площадка, с двух сторон которую огораживали кухонный блок и жилые модули обслуживающего персонала.
Добирались на той же самой шишиге. Чуть больше десяти минут в одну сторону. Оставшегося времени хватало на все: и оправиться, и перекусить.
Впрочем, есть-то как раз и не хотелось. А то, что тарелки вылизали…
Понимание, что от нашей работоспособности многое зависело, присутствовало у всех.
- Из-за циклона задерживается прилет уральской группы спасателей, - дождавшись тишины, заговорил Орлов, - так что график работы уплотняется. Наша задача: в течение часа закончить проход улиц и уйти на следующий объект.
- Тоже жилые дома? – подал голос кто-то из шестой группы.
Если из нашей палатки я всех запомнила, то из второй знала по именам только поисковиков.
- Да, - кивнул Орлов, - но на этот раз многоквартирные, что усложняет работу. Да и с безопасностью проблемы. Оцепление невозможно, много посторонних.
- Пойдем так же, четверками? – сухо уточнил Трубецкой.
Мы с ребятами сидели в центре одной из сторон стола. Орлов и группа, в которую входил Юрий, с другой, как раз напротив.
- Да, но с усилением спасателями, которые будут сразу определять техническую возможность добраться до пострадавших. Они – старшие. И, чтобы не возникло недопонимания, их приказы, как и мои, не обсуждаются.
Трубецкой, вопреки ожиданиям, только кивнул.
Впрочем, на мой дилетантский взгляд, все выглядело логично. Даже работая с индивидуальной застройкой, мы старались близко к развалинам лишний раз не подходить – завалы «ползли», буквально уходя из-под ног, а уж когда речь пойдет о многоквартирных домах, все станет еще серьезнее.
Как нам рассказывали, строили здесь с учетом сейсмической активности.
Судя по тому, что видели, в некоторых случаях это было только на словах, да на бумаге.
- Я буду работать поочередно с каждой группой, но если что… - Орлов обвел нас тяжелым взглядом. – Надеюсь, «если что…» не случится. Но на всякий случай напомню, что папки с мамками ждут вас домой целыми и невредимыми.
- А как же героический порыв? – с легким сарказмом поинтересовался кто-то из четвертой.
- Героический порыв, - жестко начала Орлов, - с барышней в постели. А здесь… - Он пусть и на мгновенье, но стиснул зубы так, что те заскрежетали. – Здесь – работа. И эта работа должна быть сделана максимально быстро, но без потерь. Особенно, со стороны целителей. Это ясно?
- Ясно, - отведя взгляд и опустив голову, мрачно произнес любопытный.
- Ну и хорошо, что ясно, - поднялся Орлов. – Пять минут на оправиться и…
Под ногами дернулось как раз в этот момент. Не сильно так, словно сомневаясь. Лампы над головой закачались, полосами света расчерчивая тени по углам.
Дверь в кухонный блок приоткрылась…
- Спокойно, это – толчок! – рявкнул Орлов, останавливая готовую прорваться панику. – Скоро закончится.
И хотя с предупреждением он не опоздал, внутри все равно оборвалось так, что сердце затрепыхалось где-то в пятках, а тело задеревенело, отказываясь подчиняться разуму, утверждавшему, что стоит брать пример с Орлова, который точно знает: опасно или нет.
И ведь все понимала. И про то, что афтершоки со временем затихают. И про то, что находимся на открытом пространстве, и ничего особо страшного произойти здесь не может. Но…
В это мгновение страх оказался сильнее, выбив из головы все, о чем нам рассказывали.
Впрочем, растерялась не я одна. Да и те, кто хорохорился – мол, нам сам черт не черт, тоже отдавали в зелень.
- Ну и как впечатления? – поинтересовался Орлов, когда все, кто сам, а кто и с помощью, выбрались из-за стола и собрались на площадке, где дожидалась шишига.
- Запоминающиеся, - буркнул Трубецкой, как и Игорь, примостившись у меня за спиной.
Наверное, чтобы не сбежала.
И ведь почти не ошиблись. Этот страх был иррационален. Выдержать его наплыв, столкнувшись впервые, было трудно.
- Ага, - согласился с ним парень из шестерки. – На всю оставшуюся жизнь.
- А это - балла три. Может чуть больше, - понимающе улыбнулся Орлов. – А не восемь.
Нас и так вдохновлять не требовалось, а уж после его слов…