Наталья Бульба – Целительница 2 (страница 42)

Игрой здесь и не пахло. Не знаю, как ее, но меня с детства приучали, что чужие дела, это — чужие дела и любопытство не просто неприемлемо — категорически запрещено. И если тебя не просят…

А то, что у меня не всегда получилось… Это были уже семейные проблемы.

Похоже, о чем-то подобном она все-таки слышала. Вздохнув, развела руками и поднялась:

— Извини, не подумала. Но если вдруг…

— Если вдруг, то обязательно скажу, — заверила я, с грустью посмотрев на остывающий борщ.

Аня намек поняла правильно. Еще раз кивнула и направилась в сторону раздачи.

Я проследила взглядом, успокоившись, когда она, с уже заставленным тарелками подносом, устроилась за столиком в другом конце столовой.

Первые две пары стали настоящим кошмаром — каждого в группе опрашивали не по одному разу, дав понять, что времени на раскачку нет и выходные не для отдыха, а для повторения всего изученного.

После большой перемены — факультатив по медицине катастроф.

На первый взгляд, можно и расслабиться, но не тогда, когда занятия ведет Людмила Викторовна. Уж она-то не ограничивалась простой подачей материала, устраивая нам смесь из короткой теоретической подготовки и практических заданий.

С одной стороны это было даже здорово — все закреплялось по мере изучения. С другой…

С другой, тем, кто с третьего курса, было все-таки легче. Как минимум, физически. Особенно, когда речь заходила об отработке эвакуации.

— Чего она от тебя хотела? — Я только и успела, что взять ложку, как мое одиночество вновь оказалось нарушенным. На этот раз парочкой. Петром и Киром.

Окинув столовую быстрым взглядом — свободных мест было более чем достаточно, посмотрела на них исподлобья:

— Вас здороваться не учили?

Вчерашний поиск стоил мне почти двух килограммов. И это, несмотря на то, что меня все-таки заставляли есть.

Имейся у меня лишний вес, только порадовалась бы, но лишний вес у меня отсутствовал. Был его недостаток, который мне всячески мешали восполнить.

— Привет, — добродушно улыбнулся Кир и кивнул брату на раздачу.

Тот, ни слова не говоря, встал и направился за едой.

— Привет, — как только Петр отошел, ответила я Киру. — Вы по делу или просто стало скучно?

— У тебя борщ остыл. Петька сейчас принесет горячий, — проигнорировал мой вопрос Кир.

Вздохнув, взяла тарелку в руки. Небольшое усилие и…

Стихийный дар у меня тоже имелся. На всякие мелочи, вроде подогрева пищи, его вполне хватало.

— Здорово! — вполне серьезно оценил мои успехи Кир. — А охладить можешь?

— Могу, — не стала я делать секрета из своих «талантов». — Немного.

— А что еще можешь? — не скрывая интереса, уточнил он.

— Надеть тарелку тебе на голову! — разозлилась я. — Вы мне дадите поесть или нет?!

— Извини, — довольно улыбаясь, откинулся на спинку стула Кир. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — буркнула я, вновь принимаясь за еду. Пока была такая возможность.

Петр вернулся, когда я уже закончила с борщом. Не знаю, с чего Кир решил, что его братец позаботится и обо мне, но на подносе наличествовали только по две тарелки с салатом и вторым, и кружки с морсом.

Ели мы молча. Да и о чем говорить? Я бы, может, и хотела спросить, о какой двоюродной сестре шла речь в разговоре с Трубецким, но делать этого точно не стоило. Юля стала случайной свидетельницей их общения. Так все и должно было остаться.

— Саш, а что от тебя хотела Анна? — дав мне доесть, повторил свой вопрос Кир.

Отставив почти пустой стакан — в отличие от парней, я взяла чай, откинулась на спинку стула и сложила руки на груди:

— Это допрос?

Кир с Петром переглянулись и тут же продемонстрировали мне похожие на оскал улыбки:

— Да, — категорично произнес один.

— Нет, — уверенно вторил ему другой.

— Вы хотя бы определились, — не сдержавшись, хмыкнула я. И тут же, опустив руки, начала подниматься: — И вас это совершенно не касается.

— Ее мать занимается не очень хорошими вещами, — жестко произнес Кир.

Сев обратно, посмотрела на него вопросительно. Мол, сказав «а», не стоит затягивать с «б».

— Она вербует студентов для родов. В том числе и заграницу. Найм долгосрочный, но там такие условия, что вполне может стать пожизненным.

— А вы откуда знаете? — нахмурилась я. — Тоже предлагала?

— Смеешься?! — хмыкнул Кир. — Нам?! Она еще не совсем с ума сошла, чтобы связываться с нашей семьей.

— А с моей, значит… — скривившись, качнула я головой.

— Саш, ты не принимай на свой счет, но приехавшие из провинции студенты часто не понимают, что скрывается за подобными предложениями. А когда до них доходит, становится поздно. Контракт подписан и расторгнуть его практически невозможно.

— И многих вы уберегли от ошибочного шага? — не без сарказма уточнила я.

А сама почему-то вспомнила встречу в ночном клубе с завлекалами из тайного студенческого общества под весьма говорящим названием «Валите в свою провинцию».

Сашка Трубецкой тогда ругался. Называл меня идиоткой. А я убеждала, что готова справиться с любой ситуацией. Кичилась собственными знаниями.

В чем-то была права — магема Хинстона, возвращающая организм к среднестатистическому состоянию, должна была помочь при накачке наркотиками, но это при благоприятных обстоятельствах, когда сумела бы ее создать и активировать.

А ведь могло сложиться и иначе. Достаточно было только растеряться.

— Скажем так, — улыбнулся Кир, пропустив мою язвительность мимо ушей, — ты не первая и, скорее всего, не последняя.

— Тогда это меняет дело, — отзеркалила я его эмоции. — Анна интересовалась Лукой.

— Ну здесь ей ничего не обломится, — как-то даже довольно заметил Петр. Потом бросил взгляд мне за спину. Нахмурился. — А этот что здесь делает?

Я оглянулась…

— Извините, — поднялась я.

Ответ на вопрос, что делал в Академии Илья Воронцов, мне был известен.

Искал меня.

— Значит, полкана в почетную отставку? — подумав, что сон на диване в его возрасте не самое правильное решение, откинулся Андрей на спинку кресла.

Князь Трубецкой появился на территории стрелкового клуба лишь на полчаса позже его самого. Хорошо еще предупредил, потому как, у Андрея были планы в городе, которые пришлось резко сворачивать.

— Можно сказать, отделался легким испугом, — скривился Трубецкой. Сделал глоток — пили кофе, отставил чашку на стоявший между их креслами столик. — Всех причастных, включая Серебрякова, на Дальний Восток. С пяток лет послужат где-нибудь в Хабаровске или Владивостоке, умнее станут.

— Могло быть и хуже, — философски заметил Андрей.

То, что спецы избегут серьезного наказания, он сообразил, как только сложилась картинка происходящего.

Благие намерения! Вытащить пацана, вроде как пойдя на поводу у похитителей.

И вряд ли кто подумал, что военная полиция нацелена на совершенно иного рода операции. Привыкли, что круче них только яйца!

В результате — сплошное дилетантство и шапкозакидательство!