Наталья Бульба – Целительница 2 (страница 11)

— Тогда я согласовываю, — допив кофе, поднялся Стрельников, — и перевожу объект из общежития. Кстати, он — уникум или у них все в роду такие?

Вопрос был скользким, но…

Чтобы полноценно отработать контракт, Стасу нужна была информация. И лучше, если ее будет больше, чем требуется.

— Не все, но через одного, — вздохнул он.

Такой судьбы мало кому пожелаешь. С одной стороны, вроде и неплохо — за подобный дар едва ли не на руках носили. С другой…

Хороший донор он ведь не только в болезни помогает, но и для омоложения незаменим. Посади такого на цепь рядом с собой, лишние лет десять-пятнадцать спокойно проживешь.

Так что сомнений в том, кого благодарить за долголетие императора, да продлятся его годы, у Андрея не было. У сильных одаренных запас жизненных сил и так больше, чем у лишенных дара людей, а уж с поддержкой…

Но это было не их дело, как оно там… наверху. Для этого такие, как Трубецкой и иже с ними.

— Это хорошо, что не все… — вроде как, соглашаясь с его мыслями, задумчиво протянул Стрельников. И тут же добавил, поднимаясь: — Заедь к Маше. Она ждет.

Говорить Андрей ничего не стал, лишь отследил Стаса взглядом сначала до мойки, а затем и до двери.

Стрельников был прав. Маша — ждала. И ему действительно стоило к ней заехать.

Маша. Маруся. Мария Истомина…

Вольнонаемный целитель.

Когда появилась в крепости на границе с Афганистаном, где они тогда служили, Андрей надолго потерял дар речи. Сама вся средненькая — средний рост, средняя комплекция и даже грудь была средней — не большой, но и не маленькой, а глазищи на пол-лица. Да еще и зеленые, колдовские. И волосы… не рыжие — золотые.

А вот силы в ней было много. И физической — когда нужда была и тяжелых мужиков ворочала. И целительской — Игнату в даре она не уступала. И душевной. Никого не выделяла, но с каждым щедро делилась своим теплом.

Любили ее не только в крепости, но и в приграничье, куда целители периодически выезжали, оказывая помощь местному населению. Все бы лишнее поотрывали, попробуй кто хоть взглядом обидеть.

Но не уберегли.

То нападение, когда афганцы вырезали больше половины гарнизона, обычным не было. Ударили они сразу с нескольких сторон, точно зная слабые места крепости.

Не щадили никого. Ни женщин, ни детей. Ни целителей, хоть те и считались у них едва ли не святыми.

Той ночью погибла жена Игната — Анна.

Мария выжила, но…

Первое время ему казалось, что лучше бы нет.

Глава 3

Третье сентября. Фактически, второй день учебы.

Лекция, два практических занятия. Затем факультатив…

И опять отвратительная погода без дождя, но с резким холодным ветром, уже начавшим срывать с деревьев желтеющие листья.

Когда вышла из Академии, единственным желанием было добраться до флигеля, закрыть дверь и хотя бы полчаса посидеть в тишине у камина, внутренне согреваясь и приходя в себя. А затем снова за учебники, потому что спрашивали нас жестко. И неважно, какой у тебя дар — сильный или средненький, от зубов отскакивать должно у всех.

— Саша! — сбил меня с шага, но не с мысли крик Ани.

Остановившись, оглянулась.

В отличие от меня, так и оставшейся в форменном платье, Анна успела переодеться. Фирменные джинсы, кроссовки, куртка, спортивная шапочка. Образ завершал яркий рюкзачок, закинутый на одно плечо.

Этакий свой парень, прекрасно чувствовавший себя в любой компании.

Компанейская девушка была не столь проста, как показалось на первый взгляд. И вроде везде и ко всем с улыбкой, но что-то мелькало в ее лице время от времени. Словно не удавалось удержать дружелюбную маску, которую носила.

— Ты сейчас домой? — быстрым шагом догнала она меня. — Тут ребята предлагают…

— Извини, — улыбнулась я, — но меня ждут.

— Те, со стоянки? — сделав огромные глаза, заговорщицки поинтересовалась она.

Вот ведь…

— Крестный, — уже не в первый раз, общаясь с ней, сделала я вид, что не заметила скрытого намека. — Нужно сделать покупки на осень.

— Так ты здесь не одна! — вроде как обрадовалась она, но в глазах пробилось что-то похожее на сожаление.

А у меня мелькнуло… рыбка-прилипала.

Не самые лестные ассоциации.

Впрочем, не мое это дело. Тем более что дружить с ней я не собиралась.

— Не одна, — подтвердила я тот факт, что хоть и не москвичка, но за мной было, кому присматривать. — Еще раз извини, уже опаздываю.

На стоянке находилась не одна, а две машины с эмблемой стрелкового клуба. У первой стояли Андрей и знакомый мне Владимир, у второй — трое парней в полной экипировке.

Стоило появиться, Владимир, коротко что-то сказав Андрею, направился в мою сторону. Подойдя, поздоровался, протянул руку.

Отдав ключ от своей красавицы, пошла к Андрею.

— А это за кем? — остановившись рядом с крестным, кивнула я на дежурную группу.

— А слабо догадаться? — забрал он мою сумку и бросил на заднее сиденье. Затем, прихватив за плечи, развернул, чтобы оказалась к выходу спиной.

Догадываться особо было не о чем. Контракт свежий, иначе в разговоре с кем-нибудь уже что-нибудь такое мелькнуло. Все-таки сопровождение — не рядовое событие. Поэтому думать стоило только о первом курсе.

Если бы не развернул меня, оставался вариант с кем-нибудь с других факультетов — мы с ними еще практически не общались, а так…

— Лука Трофимов, — произнесла я уверенно, лишь после этого оглянувшись.

К машине юное дарование сопровождали двое. Если не считать, конечно, взглядов студентов, буквально впитывавших в себя это представление.

— Показуха ведь не просто так? — вновь посмотрела я на Андрея. — И то, что Людмила Викторовна прилюдно оповестила об его уникальном таланте?

Вместо ответа Андрей потрепал меня по голове — терпеть не могла, когда он так делал, — и подтолкнул к машине.

Заговорил Андрей, когда устроился на водительском сидении и завел технику — тяжелый, бронированный внедорожник:

— Ты ведь понимаешь, что уровень и специализация ваших способностей становятся известными всем уже после первого практического занятия?

И не хотела бы, но, соглашаясь, кивнула. С каждого подписку о неразглашении не возьмешь.

Да и к чему молчать, если буквально с первого курса мы начинали зарабатывать баллы, чтобы впоследствии продать себя подороже.

— Вот чтобы некоторые не нарывались раньше времени, всю эту показуху и устроили, — продолжил Андрей, уже выезжая на магистраль. — Вся шелупонь, привыкшая действовать силой, как раз и отсеется. Останутся лишь те, кто за дар парня готов платить соответствующие деньги.

— Сдается мне, — хмыкнула я, — расклад изначально не был справедливым.

Андрей бросил на меня быстрый взгляд, затем хмыкнул:

— Иногда ты бываешь такая умненькая, что мне просто страшно.

— Иногда? — уточнила я, предпочтя смотреть в окно, а не на довольно жмурившегося котяру, в которого в один миг превратился знакомый мне Андрей.

— Чтобы утверждать категорично, у меня недостаточно статистических данных, — добродушно засмеялся он. И тут же резко сменил тон: — А что за девица была рядом с тобой?

Стоило признать, он сумел меня удивить:

— Анна Филоненко. С моей группы, — развернулась я к нему. — Ты с ней знаком?