Наталья Бульба – Суровые ведьмины будни (страница 37)

Наши мужчины покидают двор, забирая с собой эльфа, местного мага и еще одного обманчиво грузного демона, на которого моя ученица смотрит с уважением. Надо запомнить эту личность, на тот самый, пожарный случай. Чтобы за столь короткое время заслужить подобное отношение моей подруги… постараться надо.

Мы тоже не задерживаемся, мало ли сколько времени у нас в запасе. Вдруг им быстро наскучат их игрушки, и они решат заняться нашими.

Телохранитель подруги следует за нами, но ее это не смущает, а меня - тем более. Вряд ли его полномочия распространяются и на форт Нокс этой крепости.

В подземелье мы оказываемся минут через пятнадцать. С учетом довольно извилистого маршрута и множества магических ловушек, мимо которых мы пробираемся без потерь благодаря хорошей памяти моей подопечной, на переодевание мы затратили каждая минуты по две. Не знаю, при каких обстоятельствах возможно повторить этот рекорд.

- Можешь говорить, - милостиво разрешает она, как только за нами закрывается массивная дверь и опускается решетка, отгораживая нас и от приставленного к ней демона. - Здесь нас подслушать невозможно.

Я пользуюсь ее разрешением, посчитав, что десяток минут вполне могу потратить на то, чтобы выпустить пар. Речь моя не отличается высоким стилем и сводится к одному: лучше этому, хорошо знакомому мне демону меня не доводить. Потому как в гневе я страшна, а в мести - изобретательна.

Марыся смотрит на меня с сочувствием, и хотя по глазам вижу, что никак не понимает, чего мне еще, глупой, нужно, но от мысли о побеге не отказывается. И то праздник.

Возможность высказаться успокаивает, и заканчиваю я свою речь довольным смехом. Прибывший гонец дал мне то самое время на передышку, которого мне и не хватало.

- Он тебя любит.

Я игнорирую замечание подруги, прекрасно понимая, что она догадывается о причинах, толкающих меня к побегу. Мы не раз говорили с ней о внутренней свободе, ставя ее значительно выше внешней.

Замужество не пугало меня, тем более что Азаир, как верно подметила Марыся, меня любил. А я… любила его, не стыдясь признаваться самой себе в этом.

Но… я хотела иметь дом, в который я могла бы каждый день возвращаться, мужа, встрече с которым бы радовалась, а не навороченную клетку, из которой меня будут выпускать в особо торжественных случаях. Да и дел у меня на Земле было немало. Сколько необученных бабок йожек ждут, когда их найдут и научат пользоваться своими способностями.

- Нам нужен план замка. Не поверю, что в нем нет какого-нибудь потайного хода, про который все уже благополучно забыли.

- Архивы рода? Библиотека? - тут же подхватила мою мысль подруга.

- Не думаю, - с усмешкой заметила я. - Слишком ценно, а библиотека хоть и защищена, но не настолько.

- Там черт ногу сломит, - со знанием дела возразила мне Марыся. И словно подтверждая мою мысль о том, что она там уже была, добавила: - Там столько книг, что и за сотню лет не просмотришь все.

- У нас с тобой ста лет нет, - хмыкнула я. А потом ляпнула, представляя, настолько 'логично' это смотрится со стороны: - Будем искать здесь. Не найдем, придется думать, как выбить эти знания из твоего мужа.

- Пытками, - угрожающе рыкнула она, весьма точно пародируя Азаира, но не довела роль до конца и засмеялась. - Я начинаю надеяться, что мы здесь ничего не найдем.

Бедный Вир, мне его было уже заранее жалко. Если Марыся за что берется, делает это обстоятельно, не отступаясь, пока не добивается своего.

Насладиться праздником воображения я ей не дала, прервав, насколько я поняла по ее пылающему взгляду, на самом интересном месте. Спрашивать, на чем она остановилась, изобретая будущие измывательства над собственным супругом, не стала. Вдруг, испугаюсь.

- Я начинаю справа от двери, ты - слева. Ищи все, что может быть похоже на карту: свитки, старые книги, гобелены. Выноси все в центр (там было свободное место, и стоял круглый стол с двумя креслами, как раз для нас), разбираться будем позже.

- Думаешь, успеем? - с легким напряжением в голосе уточнила у меня подруга.

- Думаю, что они поймались на любви женщин к безделушкам и сейчас наслаждаются покоем. А чтобы утвердить их в этом мнении, потребуем обед сюда, а потом и ужин.

- А завтра продолжим, - поймала она мою мысль, - и уже сами устроим набег на кухню.

- Как хорошо, что у тебя муж запасливый, - уже откровенно смеялась я, окидывая взглядом то, что напоминало забитый до предела склад крупной оптовой фирмы. - Трудно сразу на чем-то остановиться.

Ответив мне таким же смешком, Марыся отправилась выполнять приказ.

Первой, что-то, похожее на древний свиток обнаружила именно она. Залихватски свиснув, позвала меня. Но вместо того, чтобы подойти, я жестом указала ей на стол. Если она считает найденное подходящим объектом для изучения, пусть тащит туда.

Потом я в груде украшенных чеканкой и камнями кубков заметила приличного размера фолиант. Пришлось поднапрячься, чтобы перетащить его в центр этого огромного помещения. Он явно не был рассчитан на мой вес.

Затем я позволила себе задержаться у изящной шкатулки, заполненной бусами, серьгами, браслетами и кольцами. Красиво, блин. Я, все-таки, женщина и ничто женское мне не чуждо. Пусть и в весьма скромных размерах.

Прибросив на себя небрежно брошенное на огромный сундук платье, окликнула подругу. Черный бархат, серебряная вышивка, россыпь камней на лифе. Марыся подняла большой палец, подтверждая мое собственное впечатление - платье было великолепно.

А потом я увидела ЕГО и не нашла в себе сил пройти мимо. Он словно магнитом притягивал меня к себе, очаровывая скромным изяществом линий, отблесками света от магических светильников на узком лезвии.

Рукоять отозвалась мягким теплом, когда я сжала ее в ладони, а рука сама прочертила клинком в воздухе замысловатый вензель.

- Туся! - Голос подруги вывел меня из оцепенения, но вздрогнув от неожиданности, я случайно коснулась острым кончиком кожи.

Выступившая капля крови показалась мне вспыхнувшим на теле огнем, но прежде чем я успела вскрикнуть, она исчезла, впитавшись в сталь. Подскочившая ко мне Марыся успела заметить лишь вспыхнувший зловещим светом черный камень, служивший кинжалу навершием.

Марыся. День все тот же….

Ну что за привычка тянуть руки ко всяким железякам, да еще и острым?! Ведь знает же, что это всегда плохо заканчивается!

Забыла уже, чем всегда оборачиваются попытки мне помочь, когда я очередной раз ее ступу в гараже ремонтирую? Ощущение, будто привычный инструмент в тусиных руках оживает и начинает изобретательно и жестоко мстить за все годы непрерывной эксплуатации.

Честно говоря, я вообще не понимаю, как она мечному бою будет учиться. Железо и моя подруга - вещи несовместимые.

Ну вот, опять порезалась.

Помянув тихим, незлым словом всяких хвостатых, разбрасывающих оружие(,) где ни попади, я полезла в карман за бинтом. Благо, вчера утром я посещала лекарню именно в этом костюме.

Но, к моему удивлению, Туся разглядывала обидевшую ее железку без обычного горестного недоумения, как правило, выливавшемся в одном крике души: 'За что?!'. Нет, сейчас в ее глазах был восторг и непререкаемая категоричность ребенка: 'Мое! Никому не отдам!'.

Пока я пыталась перевязать порезанный палец, потом, чертыхнувшись, вспоминала, что теперь-то я могу с такой пустяковой ранкой и без бинта разобраться, и сосредоточенно заращивала порез, Туся продолжала самозабвенно любоваться кинжалом, невольно заставляя вспомнить неподражаемое 'Моя пре-е-еле-е-ешть!'.

- Мара… Я его возьму? - да уж, проняло мою подружку. Таких интонаций я у нее отродясь не слышала.

- Бери, если хочешь, - фыркнула я, настойчиво отгоняя воспоминание о багровой вспышке в глубине черного кристалла, венчающего рукоять, - но только будь осторожнее. Не порежься опять.

- Ага…

- Туся, тебе в нем ничего странным не кажется? - решилась я озвучить свои смутные сомнения.

- А? - голубые глаза наконец-то сфокусировались на мне, и моя подружка-наставница постепенно стала обретать привычный облик опытной Бабки Йожки с весьма внушительным послужным списком, - Кажется. Но разбираться с этим мы будем потом.

Она сунула клинок в засапожные ножны и решительно пошла в сторону еще не обследованных завалов ценного имущества.

- Добро, - я не стала спорить и направилась к брошенному на полдороги внушительному фолианту.

Название сего увесистого труда - 'Летопись дома аль Террен' - было мне уже знакомо, читала аналогичный, сидя у Тусиной постели. Но место хранения этого экземпляра внушало надежду, что я не зря тащу его к столу, напоминая себе бурлака на Волге.

Добравшись до стола, я оглядела наши трофеи. Две инкунабулы и свиток, ветхий настолько, что, кажется, готов рассыпаться от первого дуновения ветра.

Переглянувшись, мы единогласно решили начать с него.

Крайне осторожно, действуя в четыре руки, развернули свиток на столе, жадно вгляделись и… издали дружный вздох разочарования. Вся поверхность пергамента была исписана стихами.

- В прощальном пламени заката… - начала было нараспев читать Туся, но тут же насмешливо фыркнула и скомандовала: - Сворачиваем. Для лирики времени нет.

Следующей мы водрузили на стол 'Летопись'. Массивная медная защелка на переплете открылась на удивление легко, обещая посвятить нас в тайны рода аль Террен…