Наталья Бульба – Первое испытание (страница 58)

Опять выпили. Опять закусили.

Обстановка в баре за это время перестала быть тихой – народ догонялся, явно ставя своей целью полное снятие стресса, однако до острой стадии процесс еще не дошел, что оставляло возможность слышать друг друга, несмотря на усилившийся гул.

Марат посчитал момент подходящим. Достав из пальто бумаги, передал Андрею. Тот развернул, пролистал.

Первым лежал протокол осмотра кабинета, где обнаружили тело князя Ушакова. Затем заключение эксперта-мага… Слабые следы ментального воздействия.

Убрав документы во внутренний карман пиджака, Андрей вопросительно посмотрел на Марата. То, что все не так просто, он уже понял, но вот насколько…

– По расследованию теракта прошла утечка, – оправдал его ожидания Марат. – Анализ информации показал, что сведения ушли из кабинета князя.

Андрей машинально потянулся к стакану, но движения не закончил. Выпить он еще успеет. И возможно, не один раз.

– Подслушивающий артефакт? – сделал он предположение.

Существовали, конечно, и другие варианты, но возможными они были не в контексте князя Трубецкого.

– Он, – кивнул Марат. – Обнаружили сегодня во время проверки, но пока решили не трогать. Посмотрим, где и что проявится.

Идея выглядела неплохо, но появление подобного артефакта в кабинете князя тревожило. Это говорило о серьезности противника, с которым имели дело.

Спала я беспокойно. Андрей так и не вернулся, но хотя бы отписался, сообщив, что заночует в другом месте.

Знала я это другое место. Но уже не ревновала. Это сначала слегка растерялась, узнав, что у крестного, оказывается, имеется и своя жизнь, теперь же только радовалась. Он был еще достаточно молод, чтобы создать семью. Ну а то, что Мария не могла иметь детей… Я была уверена, что они найдут решение этого вопроса. Если очень захотят, могут взять малыша из приюта. Или…

Работая в больнице, я видела женщин, которые рожали для других.

Тоже вариант, хоть и не самый, на мой взгляд, этичный.

Встала я рано. Позавтракала остатками ужина – холодильник был практически пуст, а идти в дом профессора не хотелось, собралась и поехала в академию.

На стоянке я оказалась за сорок минут до начала занятий. Как раз чтобы тихонько просочиться к нужной аудитории. Вчерашние события хоть и прошли мимо студентов – все случилось, когда пара уже началась, но я решила перестраховаться.

Зря надеялась. Не успела выйти из машины, как едва не уткнулась носом в грудь преградившего мне путь Кирилла.

Дернулась от неожиданности, но была вынуждена сдаться, когда Кир прижал меня к себе. И крепко так, не рыпнуться. Хорошо еще и куртка, и пиджак были расстегнуты, так что обошлось без впившихся замков и пуговиц. Да и его парфюм оказался пусть и незнакомым – раньше он им не пользовался, но приятным. Что-то холодное, морское.

– Я беспокоился, – когда вынужденно затихла, произнес он мне в макушку. – Почему не позвонила?

– А почему я должна была звонить? – слегка придушенно огрызнулась я.

Кир оказался сообразительным. Отстранившись, посмотрел на меня сверху вниз:

– Потому что я старше.

Стоило признать, аргумент звучал серьезно. До такой степени, что я и не хотела, но улыбнулась.

Его ответная улыбка была теплой. И – родной. И от этого внутри были не столь однозначные чувства, как хотелось бы. Да, он действительно родственник, но…

Напавшая на меня Ирина Салтыкова тоже не значилась в списках чужих. Как и дед Воронцов, собиравшийся воспользоваться мною, чтобы решить свои проблемы с родом Бабичевых.

Ни обольщаться, ни расслабляться раньше времени я не собиралась. Вот вернется отец, пусть он и закрывает все эти вопросы. А я просто побуду послушной дочерью, сделаю, как он скажет.

– Кир, – воспользовалась я моментом, – это нам известно, что я – твоя кузина, а вот остальным…

Он отпустил меня сразу, но с таким выражением лица, что на миг почувствовала себя извергом.

Продолжалось это недолго. И опять же благодаря Киру.

– Про кузину рассказал крестный?

Вздохнув – осадок в душе после того разговора остался не самый приятный, подтвердила:

– Он. Хоть и под пытками.

Кир усмехнулся – явно знал, что такое эта самая женская настойчивость, но его взгляд тут же стал растерянным.

– Саша, ты только не подумай…

– Я не думаю, – молниеносно заверила я, предположив, в чем именно он хотел меня убедить.

Наша дружба…

Нет, сначала, скорее всего, так и было – странная зверушка, к которой нужно было присмотреться. А вот потом…

Совместное оказание помощи после теракта расставило все по своим местам, показав, кто и чего стоит.

– Саш… – В голосе Кира послышались тревожные нотки.

Я не поверила. Чувствовала, как он мгновенно успокоился, похоже сообразив, что собираюсь перевести все в шутку.

А мне именно это и требовалось. Доказывать что-то не было никакого желания. Как и выслушивать чужие объяснения.

– Кир, – тяжело вздохнула я, – у меня первая анатомия, и я собиралась повторить заданное.

– Ты же знаешь все назубок, – хмыкнул он. – Маленькая перфекционистка!

– Да, я такая, – задрав нос, подтвердила я, но продолжила уже серьезно: – Вспомни себя на первом курсе.

– Молчу, – тут же сдался он. – До сих пор вздрагиваю. Ладно, пойдем, провожу.

– Я и сама…

– Саша… – вроде как обиженно качнул он головой.

Шут гороховый!

– Где брата потерял? – порадовалась я, что у Кира даже мысли не возникло предложить мне руку. Да и сумку отбирать не стал, поддерживая мою самостоятельность.

– Не смог разбудить, – хохотнул Кир. – Они с Анной… – Он, осекшись, скосил на меня глаза.

– Да знаю я, – фыркнула я. – Аня звонила, когда вернулась в общежитие. Кстати, – лишь теперь я сообразила, что подспудно беспокоило после разговора с ней, – а ваши родители не против, что Петр с ней встречается?

– А почему они должны быть против? – искренне удивился он вопросу. – Мы с братом достаточно разумны, чтобы понимать, что делаем и каковы могут быть последствия. Так что… – Он развел руками.

Задумавшись, кивнула. Отец тоже так говорил: личная свобода предполагает ответственность за свои поступки. Хочешь, чтобы тебя не контролировали, – веди себя соответственно.

Это не значило, что требовалось забиться в раковину и не отсвечивать. Просто…

К сожалению, просто с этим вопросом не было. Уж больно относителен в этой связке момент понимания. Зависит от многого.

Но философствовать на эту тему я не стала. О чем сказал Кир, ясно и без дополнений. И он, и его брат бегать от ответственности не собирались.

– А если… – тем не менее решила я осторожно уточнить важный для меня момент, что будет, если, не дай Заступница, Анна забеременеет.

Вопрос не закончила, отмахнувшись. Это мама была лишена дара, а Аня, если отношения с Петром дойдут до более серьезных, вряд ли забудет воспользоваться соответствующей магемой.

Повисшая пауза получилась странной. Напряжения больше не было, а вот недосказанности оставались, как вопросы без ответов.

Я невольно поежилась – холодно. Но хотя бы без дождя, да и небо оставалось безбрежно-голубым. И на его фоне золото и багрянец, которыми окрасились деревья, выглядели торжественно, намекая на обещанное бабье лето.

Я оглянулась – пока говорили, успели дойти до конца аллеи. Только свернуть, и вот они, те самые ступеньки нашего корпуса.

С охраной академии мне повезло. Парни из стрелкового клуба ждали на стоянке, полностью уверенные, что на территории мне ничто не грозит.

Я тоже была в этом уверена. До вчерашнего дня.

– Саша, – вырывая из воспоминаний, позвал меня Кир.