Наталья Бульба – Первое испытание (страница 18)
И я собиралась ее прожить, несмотря на то что кто-то был против.
Вечер. Ночь. Утро…
Время шло, а я словно раздвоилась. Одна делала то, что должна была делать: готовилась к занятиям, общалась с семейством Соколовых, спала, что было очень даже удивительно после рассказа Андрея.
Вторая…
Вторая продолжала существовать в ритме произнесенной крестным фразы: «Есть основания считать, что нападение на крепость было совершено только с одной целью. Убить Анну и тебя».
Есть основания считать…
Если бы Мария не нарушила главный принцип моей будущей работы – жизнь целителя важнее жизни пациента, им бы это удалось.
Была ли я благодарна Марии за то, что продолжала существовать в этом мире? Конечно да!
Но… Признаться честно, не хотелось бы мне оказаться в ситуации, когда придется делать подобный выбор. Потому что любой из возможных вариантов был ошибочным.
Но пока я могла отодвинуть эти мысли и вернуться к тому, что казалось важным здесь и сейчас. Анатомия, биология, история государства Российского, латынь…
Пятница. Факультатива по медицине катастроф не было, как отсутствовала и начальная медицинская подготовка, от которой я оказалась освобождена, но, чтобы начать терять связь с реальностью, четырех пар вполне хватило.
Особенно «порадовали» на истории государства Российского. И без нее объем информации, который необходимо запомнить, серьезно зашкаливал, а тут… Даты, имена, события…
Все, что учили в лицее, но уже в более глубоком изложении, чтобы хватило для понимания причин, сформировавших российскую монархию именно в таком виде.
Лично у меня естественность этого процесса не вызывала особых вопросов. Не один, а череда сменявших друг друга сильных и харизматичных лидеров, способных где огнем и мечом, а где добрым словом и посулом успокоить самых амбициозных и заставить их исполнять принятые законы.
Впрочем, если говорить о законах, то большую часть из них обозначила сама жизнь. И свести их можно было к двум прямо относящимся к родам, являвшимся фундаментом, на котором держалось государство.
В первом четко звучало: чем ты сильнее… А дальше можно было продолжать про возможности, преференции и блага, которые получали укрепившиеся за сотни лет роды.
Во втором речь шла об ответственности. Чем больше дано, тем строже спросится.
Ну а все остальное…
Со всем остальным было как с латынью. Все ясно, но ничего не понятно.
Проще всего с мещанами: права и обязанности расписаны достаточно четко. Ни ошибиться, ни запутаться. А вот с дворянами и приравненными к дворянскому сословию значительно сложнее. Здесь читаем так, тут понимаем иначе… Главное, с какой стороны смотреть.
Телефон зазвонил, когда я только вышла из академии. Пришлось прибавить шаг, чтобы уйти с дороги желающих как можно скорее покинуть обитель знаний.
Свернув на боковую аллею, остановилась у ближайшей скамейки, бросила на нее сумку, из которой доносились истеричные трели.
– Привет! Что-то случилось? – с беспокойством спросила я, добравшись до телефона и ответив на звонок Игоря.
– Привет! – Он включил видеорежим. Как и я, Игорь был на улице. И тоже у скамейки. Только его, в отличие от моей, с веселенькой расцветкой, была скромно серой. – Это я хотел у тебя спросить, что случилось.
– Ты о чем? – не поняла я.
Общались мы с Игорем каждый вечер. Он коротко рассказывал о своих буднях, чаще всего сводя все к одному слову: нормально. А вот о моих делах расспрашивал подробно. Кто и какие предметы вел? Что проходили? Что спрашивали? Остались ли у меня вопросы?
Он даже пытался объяснять то, с чем я не справлялась с первого раза. Получалось неплохо! Едва ли не лучше, чем у наших преподавателей.
– Иван сказал, что тебя привез Владимир, – твердо посмотрел Игорь на меня. – У меня есть причины волноваться?
Я попыталась улыбнуться в ответ, но, судя по его взгляду, лучше бы даже не пробовала.
– Саш, – недовольно качнул он головой, – я ведь могу позвонить Андрею Аркадьевичу. Он, конечно, вряд ли будет рад…
– В моей машине обнаружили маячок, – согласилась я с тем фактом, что позвонить Андрею он действительно может.
А если еще и скооперируется с Трубецким-младшим…
Андрея стоило пожалеть. У него и так хватало забот.
– Трубецкой в курсе? – явно имея в виду Трубецкого-старшего, уточнил он.
Вместо ответа пожала плечами. Я бы тоже хотела быть в курсе, но делиться информацией, хоть она и касалась лично меня, никто не торопился.
– Вряд ли это Ушаковы, – задумчиво произнес он. Махнул кому-то рукой. – С ними, насколько я понял, вопрос закрыт.
– Это когда они успели? – удивилась я.
Прошлым вечером разговор об Ушаковых заходил, но все свелось к возможным извинениям главы рода и вире. Однако каким именно окажется возмещение, ни у кого даже мыслей не возникало.
– Ну вот… – по-доброму усмехнулся он. – Кто был сегодня в академии? Ты или я?
– Я, – улыбнувшись, вздохнула я. – Но я здесь училась, а не интересовалась новостями.
– Твоя правда, – кивнул он. – Если коротко, то старший Ушаков приезжал в академию и прямо при ректоре извинился за действия своего сына. А потом передал профессору документы на трехкомнатную квартиру в доходном доме в вашем же районе, выписанные на Яну.
– Круто! – порадовалась я за Соколовых.
Плохо, конечно, что все это стало результатом страшных для Яны событий, но… Главное, что закончилось все хорошо. Да еще и с прибытком.
– Извинился он и перед ректором, который является председателем ассоциации гражданских целителей. И сообщил, что его брат, военный министр, хлопотал перед императором об открытии в академии полной военной кафедры. И вроде как император благосклонно отнесся к предложению, так что он ждет положительного решения.
Я только развела руками. Военная кафедра в гражданском учебном заведении – весьма серьезно. Наше общество хоть и не было милитаризировано, но готовность грудью защищать Родину, если это потребуется, в нем ценились.
– А ты откуда узнал? – не удержалась я от вопроса.
На мой взгляд, после таких событий академия должна была бурлить. У нас же царила деловитая суета без малейшего намека на неординарные события.
– Я – от Тохи. Он от Яны, которая там присутствовала. Саш, – резко перескочил он, – ты извини, мне уже пора…
Я улыбнулась, прощаясь, но поторопилась. Он еще не закончил.
– Мы все просим тебя быть осторожной. Мы понимаем, что не чета стрелковому клубу, но…
– Я все осознала! Буду осторожна! – торжественно заверила я Игоря и, помахав рукой, отключилась.
Расслабиться после разговора не успела.
– Ты не знаешь, кому она обещала быть осторожной? – неожиданно произнесли совсем рядом.
Едва не уронив телефон, огляделась. Позади – никого. Справа…
– А пугать обязательно? – недовольно поинтересовалась я у появившейся из-за кустов парочки.
Кир и Петр.
И ведь видела, как шли в сторону стоянки. Еще и задержалась в корпусе, чтобы не пересечься.
И хотя вела себя парочка теперь довольно скромно, но тот случай на стоянке сидел в памяти, намекая, что от этих непростых парней лучше держаться подальше.
– Что за фифа уехала на твоей машине? – проигнорировав вопрос, первым пошел в атаку Петр. – Думал, ты, подхожу ближе, а там какая-то кикимора.
– Кикимора? – пытаясь обратить все в шутку, вроде как испугалась я. – Так их же уже пару сотен лет как вывели! Неужели…
– Разговаривать серьезно она не собирается, – без малейшего намека на иронию перебил меня Кир.
Он же Кирилл. Кирилл Орлов. И не седьмая вода на киселе, как охарактеризовала Анечка его родственные отношения с императорским родом, а значительно ближе и плотнее.
У императора Владимира, долгих ему лет жизни, три брата. Среди них – Михаил Алексеевич Романов, великий князь, возглавлявший в настоящее время министерство внутренних дел. У Михаила – четыре сына и две дочери, одну из которых – Елену, выдали замуж за князя (на тот момент княжича) Григория Орлова.
Вот именно эта пара и произвела на свет Петра и Кирилла. Погодков.
Кирилл был старше и основательнее. Петр, как говорят, хоть и младше, но умнее. Потому и учился сейчас в академии вместе с братом.