Наталья Бульба – Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок (страница 97)
— Не знаю, — честно ответила я Марку. — Вроде как должна, но в состоянии преобладает что-то похожее на «все похрену». Извини, — подняла я голову, посмотрев на Валанда, — но скромнее не выходит.
— Ты действительно изменилась, — не без грусти заявил он. Взгляд был… Стояли мы достаточно близко друг к другу, чтобы получилось сверху вниз.
— Марк, — я медленно втянула в себя воздух, — давай без вот этого…
— Ты ведь уже знаешь, что у нас с Риманом… не все гладко?
— Знаю, — перебила я его. — Это что-то меняет? — уточнила, отступив на шаг, чтобы уровнять наши позиции.
— Ближайшие часы будут тяжелыми, — вместо того чтобы ответить, Валанд заговорил о другом.
Впрочем, особо другим оно не было.
— Мы с тобой — здесь, — продолжил Марк, точно зная — мне не надо объяснять, что именно он имел в виду, — они — там. Риман, Джориш, эклис Ильдар, Орлов, Ежов, Кривых…
— Ты стал мудрее, — улыбнулась я. При иных обстоятельствах обошлась бы менее пафосными утверждениями, но сейчас… Это было похоже на исповедь. На его покаяние… — В этом мире есть, кому о тебе беспокоиться…
Моя последняя фраза вопросом даже не звучала.
В самом просчитанном риске всегда есть элемент безрассудства. А вот когда он становится взвешенным…
— Да, — чуть заметно кивнул он. — У тебя — тоже.
Что ж… он был прав.
У меня было, ради кого умереть!
Ради них же я собиралась выжить…
Висевший надо мной катер струей воздуха выбивал мелкие камушки, которые щелкали по плащу, отвлекая от ноющей боли в сломанной руке.
Остальных уже погрузили. Осталась лишь я, если не считать охранявших место нападения акрекаторов и Марка, который олицетворял собой образ карающего ангела.
Возможно, с другого ракурса смотрелось не столь жутко, но из моего горизонтального положения, выглядело похоже.
— Ты как? — стоило подумать о Валанде, как он тут же присел рядом со мной. Лицо — как застывшая маска, а вот в глазах медленно затухал кураж.
— Не знаешь, после смерти всегда жрать хочется или это я такая? — порадовала я его вопросом.
— У Низморина потом спросишь, — едва сдержал улыбку Марк. — Валера тоже что-то о коньячке говорил.
— Коньячок, это — хорошо, — прохрипела я, приглушенно застонав. Боты, конечно, делали свое дело, но от обезболивающего я бы не отказалась.
— Еще немного… — понимающе вздохнул Валанд. Дожидаться комментария своему сочувствию не стал, поправил капюшон, закрывавший мне практически все лицо, и поднялся, готовясь к очередному представлению.
Ждали только Римана.
Все прошло не совсем так, как мы предполагали, но при подобном стечении обстоятельств рассчитывать на идеальный результат и не стоило. Главное, все живы и практически здоровы, если не принимать во внимание ушибы и потрепанные нервы.
Моя сломанная рука была ни в счет. Даже не случайность — собственная ошибка. Я так тщательно выполняла требование Грони находиться рядом с ним, что когда все произошло, оказалась лишена маневра, за что и поплатилась. Влажная каменная насыпь не самое лучшее место для падения.
Что касалось остального…
Вариантов, как уничтожить группу, у противника оказалось немного. Наша заслуга, мы просто не оставили им шанса, обложив со всех сторон неблагоприятными факторами и не дав времени на подготовку. Все на грани, все в режиме экстремального реагирования на ситуацию…
И не важно, что нечто подобное приходилось делать и самим. Главное, условия диктовали мы.
Два стандартных периметра защиты: внешний — шейки и внутренний, который держали акрекаторы и аркаты; датчики контроля, включая ментальные; катера поддержки, прикрывавшие с воздуха… Все выглядело, как обычно, но при этом предоставляло минимум возможности для атаки.
Как вполне реализуемые мы рассматривали две схемы: дроны и самонаводящиеся ракеты с высоким уровнем активной защиты.
И то, и другое у Матео и его приспешников, имелось.
«Готовность!» — сбил меня с мысли голос Валанда. На этот раз был задействован командный.
«Ну, вот и пришла расплата…» — хохотнул Низморин и тут же замолчал.
Так получилось, но Риман остановился рядом со мной именно в это мгновение…
Лицо непроницаемо, в глазах пустота…
Он знал, что я жива, но… Я бы не хотела оказаться сейчас на его месте, примеряя на себя реальность подобной ситуации…
— Как это произошло? — откинув капюшон и продолжая смотреть только на меня, как-то… бесчувственно… безразлично… равнодушно… поинтересовался он, открывая мне очередную истину.
Все эпитеты, которые я пыталась подобрать, чтобы охарактеризовать то, что видела, Риману не подходили, оказываясь бессильными в отражении всей сути.
Он просто был… другим. С этой неподвижностью черт, с естественной, присущей им способностью отодвигать эмоции даже не на второй — третий, четвертый, пятый план. С ментальной силой, являвшейся частью его «я». С его поклонением Богине… не слепым или безрассудным — осознаваемым до той степени, когда предать — можно, отказаться — нет.
Не откровение — каждый факт был мне не просто известен, в определенный момент я их зафиксировала, создав некую картинку, ставшую для меня синонимом жреца. В этот момент я всего лишь сдвинула фокус восприятия, позволив себе понять то, что вряд ли могло помочь в решении глобальных проблем, но являлось важным лично для меня.
Риман не был человеком, но… приближая себя к людям, он брал от нас далеко не самое худшее…
— Самонаводящаяся ракета… — давая мне возможность выровнять сбившееся на миг дыхание, несколько напряженно ответил Валанд. С места он так и не сдвинулся, продолжая стоять за спиной у Римана. — Блок опознавания по ментальной карте. Когда сработала система контроля…
— Это — оправдание? — спросил лиската.
Не отстраненно, не спокойно, просто — ровно, не прилагая усилий, чтобы создать хоть какое-либо представление о том, какие чувства мог бы скрывать своей невозмутимостью, не будь самаринянином.
Он — был…
Картинка вновь дрогнула и вновь вместе с Риманом, который едва заметно дернулся, то ли собираясь наклониться, то ли…
Закрывавшая лицо ткань не мешала видеть, но мне хватило и ощущения. Его отчаянного желания прикоснуться… удостовериться…
Я не ошиблась, когда подумала о рубежах и гранях.
Эти мгновения были именно такими!
— Лиската Риман… — Валанд вышел вперед, встал рядом с главой Храма Предназначения, обрывая очередной виток отрывистых, выглядевших разорванными… разодранными рассуждений, чтобы вновь вернуть к более насущному.
Будь обстоятельства другими, сказала об этих двоих, что застыли плечом к плечу. В этих все выглядело не столь однозначно.
— Я доверил тебе безопасность группы, за которую поручился именем эклиса, — не повысив голоса, произнес вдруг Риман в заполнившей все вокруг тишине. На меня больше не смотрел… куда-то вдаль… где раскинулась гладь водохранилища. — Я доверил тебе жизнь своей кайри…
— Лиската Риман! — глухо выдохнул Валанд, продолжая играть свою роль…
Все мы сейчас… играли роль.
Моя была едва ли не самой безобидной.
— Ты поклялся! — перебил его Риман. Его голос был все таким же: бесстрастным, безучастным, но теперь слова били, ранили, проявляя свою собственную суть, олицетворяя лишь то, что значили сами по себе. — Поклялся честью!
— Лиската Риман… — подошел к нам Раксель.
— Вызов! — не дав закончить и ему, неожиданно тихо произнес Риман. — Полный вызов! — добавил, уже развернувшись. — Через три дня…
— Принимаю, — четко и спокойно отозвался Валанд. — Три дня! — И добавил, обращаясь к стоявшим неподалеку аркатам: — Уносите…
Вот так… совсем просто…
— Стоять! — Метаморфоза была оглушительной.
Риман оказался возле меня раньше, чем кто-либо шевельнулся.
Опустился на колени, провел затянутой в перчатку ладонью по лицу… пальцы очертили подбородок, поднялись выше, приподнимая капюшон. Еще… еще… еще мгновение, и наши взгляды должны были встретиться, но он, порывисто, словно боясь передумать, убрал руку.
— Отойдите все! — хрипло, но жестко, потребовал он, поднимаясь уже вместе со мной. Прижимал так…