Наталья Бульба – Космический маршал. В шаге от победы. Часть 1. Затянувшийся прыжок (страница 61)

Прочувствовать до конца, что значит для меня эта потеря, я не успела. На командный пришло сообщение от Злобина. Было коротким, но из тех, когда готов многое простить: «Ранен. Будет жить».

— Что? — дернул меня Ханаз, разворачивая к себе, стоило только медленно выдохнуть сквозь стиснутые зубы.

— Ранен! — чуть заметно улыбнувшись, воспроизвела я вслух весточку от адмирала. — Суки! — со всей дури двинула кулаком по столу.

Теоретически все понятно — в списке игроков я шла далеко не первым номером, да и не должна была узнать так скоро, но… сам факт.

Не того, что не сообщили — что все это произошло.

— Есть что-то новенькое по Барберяну? — сбил меня с продолжения Шаиль.

Второй файл мы так и не открыли.

— Дарош, — заставив себя отбросить все остальное, перевела я взгляд на Звачека, — Суховей и Чадов — твои.

— Принял! — поднялся он. Прихватив продуктовый ранец, качнул головой.

— Через тридцать минут в столовой, — вернула я ему жизненный оптимизм.

— Справедливая начальница! — оценил Дарош мое великодушие и вышел из кабинета.

— Давай без утешений, — попросила я Шаиля, успев отметить решимость, с которой он смотрел на меня. — Будет жить, со всем остальным мы разберемся.

— А я и не собирался! — довольно грубо ответил он. — Ты вообще понимаешь, что это значит?!

Я — понимала. Он — тоже… понимал, что я понимала. Не по факту, по моему осознанию внутренней подоплеки происходящего.

Низморина слили.

Произошло это в границах Координационного совета.

Дерьмовая ситуация, в которой каждый из нас находился на прицеле.

— Будем заниматься рефлексиями или работать? — флегматично поинтересовалась я. Все на публику — внутри кипело и взрывалось, но ведь смысла не имело.

— За твоими родителями продолжают смотреть, — обошел он стол. Развернул стул спинкой вперед, сел. — Не чутье, — опередил меня, — просто забыл дать отбой. Вспомнил лишь сегодня…

— Забыл?! — усмехнулась я скептически.

Кто угодно, но только не Шаиль Ханаз.

— Наверное, так надо было, — поморщившись, дернул он плечом. — Кто следующий?

— Не я, — «успокоила» я его. — Слишком очевидно.

— Я сообщу Валенси, что ночуешь здесь, — словно и не услышал меня Шаиль.

Когда попыталась возразить, медленно качнул головой, не сводя с меня жесткого, однозначного взгляда.

Смотрели мы друг на друга недолго… Если ему так было спокойнее…

Вместо ответа, перебросила данные по Барберяну. Попросила, открыв тот же файл на внешке:

— Дай мне двадцать минут.

— Хорошо, — рывком поднялся он. — Зайду за тобой.

Когда он вышел, вновь откинулась на спинку кресла, слепо глядя на экран. Вместо строчек — лицо Валеры…

Высокоуровневый ментат… Чтобы «достать» подполковника, его нужно было сначала загнать в ловушку. Чтобы загнать в ловушку…

Вырисовывавшаяся цепочка была паскудной. Либо спец не ниже такого же уровня, либо… тоже спец, но из жрецов-самаринян.

И — то, и — другое, выглядело невозможным. Не в Штабе объединенного флота…

Не выдержав внутреннего напряжения, вновь двинула по столу… Помочь не могло, но хоть какая-то разрядка…

Я обманывала саму себя, спокойнее на душе не становилось.

— Валера… Валера… — вставая, протянула я, пытаясь голосом сбить тишину.

«Ранен. Жить будет!»

Меня это не утешало!

Подняв с командного уровень защиты до максимального, отправила вызов. Приоритет — высший, но и спустя минуту, обычно уходившую на кодировку канала, кроме таблицы на внешке ничего нового не появилось.

Чтобы не изводить себя разглядыванием цифровых символов, отошла к окну…

В городе было совершенно чисто… словно и не зима. Снег лишь на голых ветвях деревьев, крышах павильонов в парке неподалеку, узких выступах домов…

— Вся информация у Злобина, — сбил меня с мысли голос Ежова. — Я бы и хотел…

— Я должна поговорить с Риманом, — обернулась я к адмиралу. Хотелось резко, но сдержалась.

Неконструктивно…

— Он отказался от контакта. — Ежов выглядел монументально спокойным.

Супертяжем в конторе его называли не зря.

— Генерал Орлов мне об этом уже сказал, — не отходя от окна, ответила я, — но я должна поговорить с Риманом.

— Это имеет отношение к Низморину? — довольно вяло поинтересовался адмирал, мгновенно протягивая мысль дальше.

Смотрел не прямо на меня, но я не обольщалась. В том, что касалось человеческого нутра, равных ему в Союзе было немного.

Мысль о том, что препарировал сейчас он меня, воспринималась равнодушно. Или — доверяешь, или…

Второе «или» в этом варианте отсутствовало.

— Это имеет отношение к тому, кто может стать следующим, — переместила я акцент на будущее.

— Мне нужна санкция Орлова, — сдвинулся Ежов по позиции.

Я пожала плечами. Орлов. Злобин.

Я видела, как «работал» Низморин с Даудадзе. Не все, но хватило и тех нескольких секунд присутствия рядом, когда Валера «проник» в пробитую мною брешь, когда «захватил» сознание полковника, не заставляя — мягко, едва ли не нежно подводя к новому пониманию самого себя и своей роли в происходящем.

Если кто и мог сейчас до конца признать уровень угрозы, проявившей себя покушением на Низморина, так Ежов. Для всех остальных…

Я утрировала, но ситуацию это корректировало незначительно.

— Я ничего не гарантирую, — продолжил адмирал, не изменив интонаций.

На этот раз я, усмехнувшись, отошла к кофе-машине. Ничего не хотелось, главное — за что-то зацепиться.

Вместо обычного, среднего по крепости, нажала на символ ристретто. Мне нужна была ясная голова… хотя бы ненадолго.

В чашку фыркнуло… струя была темной, почти черной, распространяя вокруг насыщенный, концентрированный аромат…

Чужое небо и… капли дождя…

Я знала, что все еще далеко не закончилось, но… внутренне сменила ритм, настраиваясь на иной режим работы.

Это была моя ошибка…

Возможно, не только моя…