Наталья Бульба – Капитан неизбежность (страница 61)
Почему адмирал вспомнил о рекомендациях, данных когда-то Владимиром Валентиновичем именно сейчас, сказать трудно, но вспомнилось… Опять личные связи. Шмальков оказался на Окраинах благодаря знакомству с Орловым, Фразин — со Шмальковым, прихватив с собой и часть экипажей, не пожелавших расставаться со своим командиром.
Они стали первыми, но далеко не последними, потом пришли и другие… Кто-то кого-то знал, кто-то о ком-то слышал… считал учителем, хотел быть похожим…
Для Искандера подобная схема выглядела уже привычно, но все равно вызывала вопросы. Выходя за пределы канирата, скайлы рвали личные связи, люди ими обзаводились.
— Мое отсутствие там, — наконец произнес он, буквально кожей чувствуя, как утекают в прошлое последние мгновения относительной тишины.
И ведь не сентиментальность, о которой он упоминал в одном из своих писем Таши. Другое восприятие реальности, в которой нашлось место и подобным сравнениям.
— Они уже оперились, — понимающе усмехнулся Фразин. — Пора начинать доверять.
— Если бы все было столь однозначно… — задумчиво отозвался Искандер, вновь окидывая оперативный зал цепким взглядом.
Для откровенности не время и не место, но адмирал уже достаточно покрутился среди людей, чтобы знать цену таким признаниям. Там, где для скайлов — приказ, для них не всегда нужны и слова. Достаточно просто посмотреть в глаза, чтобы пошли и… сотворили невозможное.
— Господин адмирал… — не дал ему продолжить появившийся на боковом экране капдва Берсенев. Экипажи с «Танталиона» участия в операции не принимали, но… разве можно пропустить такое. Если только совсем причины… как у капдва Шорна. На ближнюю орбиту базы «Тандор» выставлялся ударный комплекс «Реич», — разрешите…
И опять обошлось без ответа:
— Господин адмирал, — все так же, ни на мгновение не отвлекшись от внешек, сообщил старший оперативный, — Волна-два передала «на позиции».
Выдох был резким, как грань… Только переступить…
— Всем готовность! — четко произнес Искандер, выпрямляясь в кресле, оборудованном генераторами виртуального пространства, и выводя командный из теневого режима.
— Принято! Готовность передать! — отозвался дежурный.
И зазвучало… так же спокойно и уверенно:
— Волна-один — готовность…
— Волна-два — готовность…
— Капитан Аронов готовность принял…
— … выхода из прыжка — час нуль пять…
— «Витария» на точке… Готовность приняла…
— Капитан Ван Хилд готовность принял…
Сферой вокруг адмирала вспыхнул сектор мало чем примечательной планеты с десятизначным номером в реестре.
До этого мгновения ничем не примечательной планеты…
Восемь точечных отметок для перехватчиков, кляксой — для щитоносца. Это те, что с одной стороны. Зеленые… Шесть оранжевых — усиленное звено малых, патрульная группа, и мерцающая красная — тяжелого, подходившего сейчас к крайней точке зоны контроля, это с другой.
Каракатица… С легкой руки остряков с «Танталиона» опознаватель уже успел приклеиться к модернизированному крейсеру вольных, когда-то принадлежащему демонам.
И ведь, правда, тяжелый чем-то напоминал каракатицу…
На сброс еще двух групп атакующих — двенадцать-пятнадцать минут… Два по шесть… Дельта — пять-восемь минут…
Отреагировав на пристальный взгляд, засветка тяжелого приблизилась, контуры корабля очертились плавными линиями.…
Опавший лист на цветных гравитационных волнах…
Но это где-то там, на периферии, здесь же только сухие цифры, холодный расчет и постоянно меняющаяся картинка перед глазами…
Курсовые линии; ракеты, срывающиеся с установок первого залпа; играющие с жизнью управляемые торпеды; высокочастотные электромагнитные импульсы, прошивающие пространство; болванки и миниатюрные волновые мины-ловушки, которыми плевались рельсотроны, внеатмосферные турельные комплексы, минные поля…
Феерия на миг застыла, вобрав в себя ту оптимальную позицию, которой он и дожидался, зависла мгновением тишины, словно для него и предназначенным…
— Зеро! — даже не спокойно — отрешенно произнес Искандер, одним словом отрезав «то, что было» и, давая надежду «тому, что будет».
— Зеро для операции «Незабудка»! — тут же отозвался оперативный. Легко… Как с губ лепесток…
Тоже юморист… Тот самый Сашка Аронов… Родственник… Лея носила своего первенца… Мальчика…
Правы люди: куда ж без личного! Как защищать, если не видеть лиц за абстрактным… Родина! И не важно, что сейчас речь шла о Галактике… Каждый в ней был чьим-то родичем…
Мысль была короткой, успев проскочить раньше, чем, начиная новую цепочку команд, понеслось:
— Капитан Аронов зеро принял…
А рядом чуть напрягся, наклонившись вперед Берсенев, а Фразин, весьма специфичным жестом повел ладонью, словно сдвигая командный терминал…
Оставалось только ухмыльнуться… пора отпустить… Что ни говори, каждый из них предпочел бы сейчас находиться в другом месте…
Минуты вечностью не были, осознаваемые посекундно. Каждой командой, которыми наполнился оперативный, связав их всех воедино:
— Один-два взял поисковый карактицы…
— … меняет позицию…
— «Витария» входит в зону перехвата…
Вся операция заняла чуть больше трех часов и закончилась полным уничтожением орбитального комплекса по производству демкаша. Последняя строчка в рапорте оперативного дежурного, который «ушел» в координационные блоки секторов, вошедших в коалицию, делала эту победу не только особо значимой — Служба внешних границ еще раз доказала, что способна решать поставленные перед ней задачи, но и полной.
Три слова… как показатель мастерства…
Необратимых потерь — нет!
«— Мне нужен капитан Торрек… — прошелестело ветром, когда Лами на экране отстранилась от домона. — Передай своей госпоже — я буду беспощадна, пока не получу желаемого. — И пошла к следующему, которого Джастин буквально выдернул из плотно сбившейся кучи пленников, бросив ей под ноги.
Капитан в первый момент полученной свободы даже не заметил, но спустя мгновение в его взгляде появилось что-то дикое, необузданное. Домон истошно завыл и, упав на плиту, пополз вслед за синекожей женщиной, умоляя вернуться».
— Эх! Самое интересное я и пропустил… — В голосе Антона прозвучало едва ли не отчаяние.
— Тебе было приказано отдыхать, — не оглядываясь, довольно жестко произнесла я. Из регенерационной капсулы Стас выпустил его лишь восемь часов назад.
— Капитан, — давя на жалось, протянул Сумароков, — тоска заела…
— Заела, говоришь?! — развернулась я вместе с пилот-ложементом. Окинула внимательным взглядом с ног до головы. Бледный, да и руку, в которую получил плевком плазмы, придерживал второй — скорее всего еще ныла, но это если придираться. А так… — Займи свое место. И, — оборвала я Антона, успев на его вздохе, — давай без благодарности.
— Как скажешь, капитан, — улыбнулся он… почти, как Тарас, когда совсем уж в ударе, но предложение присесть принял, тут же устроившись в своем кресле. — Много он рассказал? — поинтересовался Антон, когда я уже собралась повернуться обратно.
— Много, — кивнула я. — И не только он.
Воспоминание было не их приятных.
Препарат, введенный оставленным в живых домонам, был подлым. К объекту, с которым ассоциировалось полученное удовольствие, привязывал мгновенно.
Этим объектом для них стала я.
И это было страшно… навсегда врезавшись в память, и став ценой. Для меня.
Они кидались друг на друга, готовые разорвать любого, кто лишит их милости Лами. Они, захлебываясь, отвечали на вопросы, стараясь угодить. Они замирали в экстазе; целовали ноги, когда я оказывалась рядом…
Исключением стали лишь два тарса, которые предпочли умереть в схватке, впечатленные возможной участью. Убил их Джастин, когда те попытались добраться до моего горла.
Отступники или нет, уже не узнать, но именно эти смерти окончательно перечеркнули для меня смысл сделанного, отравив собой то, что я начала считать победой.
Не помог даже Шураи, заявивший скайлу, что такой милости, как погибнуть достойно, эти двое не заслужили. Осадок остался все равно.
— Ты немногословна, — как-то заботливо произнес Сумароков, словно ощутив мое настроение.
Знал бы он…