Наталья Бульба – Ищейка (страница 9)
С его точки зрения — вполне. Для подобной степени откровенности, даже с учетом наложенных ограничений, требовались особые причины.
Совместная работа таковой однозначно являлась.
— И наш — в списке возможных контактов, — повторил он уже тверже.
Отрицать сказанного Ева не стала. Как и убеждать в том, что ошибся. Чуть подавшись вперед, прищурилась, словно выглядывая что-то в темноте, до которой не добирался ближний свет фар.
И ведь видела что-то…
То, что для него оставалось едва ли не сплошной чернотой.
Второй внедорожник остался на самом краю лесочка, прикрытый от возможных глаз молодой порослью. Они же, прежде чем тормознуть, проехали еще метров двести.
Впрочем, ездой это назвать было трудно. Армеец едва полз, пробираясь между деревьями по узкой колее примятой травы.
— Разворачивайся и глуши. Дальше — пешком, — заявила Ева, когда уперлись в преградивший им путь толстый корень, и первой покинула машину.
Игнат вздохнул несколько раздраженно — стоило забираться так глубоко, если все равно топать ножками, но вслух высказывать претензии не стал. Как и просила, развернулся — это было достойно отдельной истории, после чего заглушил двигатель.
Когда тот стих, окинул взглядом салон, отметив, что если не знать, внутри автомобиля ничто даже не намекало на их задачу. Потом выбрался наружу, плотно прикрыл дверь, мысленно посетовав, что в нагрузку к пистолету, на который имел разрешение, не прихватил чего-нибудь более серьезного.
И не важно, что настрой был на тихую прогулку — для тех, кто в теме, наличие оружия не отрицало наличия мозгов, способных уберечь от излишней агрессивности, просто привык быть готовым к любым неожиданностям. К таким, когда все выходит не так, как задумано, тоже.
Да и летняя ночь короткая. Выехали ближе к часу. В пути немногим больше трех, дело шло не просто к рассвету, но и движняку на трассе. Ну и чужим глазам, конечно, не все из которых будут дружескими.
Это сюда они вроде как налегке — и захочешь, а прихватить не за что, а назад с девочкой…
Успокаивало одно — Ева не зря сказала про чуйку на опасность. Даст Бог, и пронесет.
От машины Игнат отошел не сразу. Вздохнул полной грудью, впитывая влажные запахи леса. Прислушался, переключаясь на другой режим. Ну и ждал, когда адаптируется зрение. Чтобы нагрузить глаза вполне хватало фар и приборной панели.
— Не боишься?
Игнат не дернулся, но лишь потому что чем-то запредельным ощутил ее появление у себя за спиной.
И все равно по хребту прошло мурашками. Как намек на небезобидность особы, с которой пришлось стать напарниками.
— Куда дальше? — не показав цепанувшего недовольства, вместо ответа негромко уточнил он.
— Тут недалеко, — обойдя, бросила Ева через плечо. — И можешь не демонстрировать свои навыки. Лишних здесь нет.
Формулировка была нестандартной, но Игнат ее понял. Она, он, незнакомый ему Ежи, девочка, ну и экипаж двойки.
Оставался вопрос про зверье — в районе находившейся недалеко Шатуры, насколько Игнату было известно, встречались даже волки, но задавать его не стал. Ева знала, что делала.
Однако в душе все-таки опять что-то шевельнулось… На этот раз то ли глубоко спящий шовинист, не признававший власти женщины над собой, то ли профи, которым себя считал, пусть и допускавший экспромт, но предпочитавший четкое планирование.
Ева шла легко. Мягко. Практически беззвучно, несмотря на какую-то царившую вокруг заброшенность, если так можно было сказать про окружавший их лес. Обходила рухнувшие от трухлявости деревья, не цепляла ветки, попадавшиеся на пути.
Игнат двигался за ней след в след, благо имел соответствующую подготовку. Ступать старался так же, мягко, но шуму производил значительно больше, чем она.
Объяснение тому было. Да, как она сказала, навыки, но пусть и не совсем забытые, однако давно уже неиспользуемые.
Ушли они действительно недалеко, хоть и петляли. По прямой от машины вряд ли удалились дальше, чем метров на сто пятьдесят — сто семьдесят. Остановились в подлеске, вплотную подобравшемуся к осыпи частично разрушенной секции того, что когда-то было бетонным забором.
Здесь было чуть светлее, чем в лесу, но Игнат все равно чувствовал себя полуслепым. Размытые контуры, едва различимые оттенки черного и серого. Да еще и тучи над головой, лишавшие единственного источника света, который у них был.
Но вот слышал он хорошо. И в звуках, которые впитывал, казалось, всем телом, ничего опасного не ощущалось.
Похоже, Ева тоже так считала. Прихватив за рукав, заставила приблизиться. Когда он встал практически вплотную, произнесла чуть слышно:
— Сейчас направо, пятьдесят метров. Там старая дорога, сторожка у ворот. Ежи и девочка во втором закутке. Я беру девочку, ты поможешь Ежи.
Спрашивать, что с парнем, которого она называла Ежи, Игнат не стал. Услышал, когда шептались с Анной. Не все тогда понял, но разговор в машине основное расставил по своим местам. Из ангара, где держали Настю, Ева «вынесла» ее порталом, временно оставив под защитой Ежи. Но сил, чтобы удержаться в этом мире, у того было мало, так что…
Поймав себя на том, что всю эту, как сказал Симцов, чертовщину, воспринимал совершенно спокойно, мысленно усмехнулся. Воспоминание о том, как Ева вспарывала его вену, было свежим, но ни тогда, ни сейчас, не вызывало ни намека на возможное противление. Как и необходимость поделиться кровью с незнакомым еще парнем.
— Принято, — так же шепотом отозвался Игнат.
Замер он, еще не успев даже шевельнуться, чтобы двинуться вперед. Застыл, буквально ощущая, как холодом вновь прошло от загривка вниз. По шее. Вдоль хребта.
Вклинившееся в окружающий антураж жужжание было едва слышным, словно где-то вдалеке ехали на мотороллере, но среди тех звуков, что их окружали, он был чужим.
— Коптер, — выдохнул Игнат.
Повернулся в одну сторону, в другую, пытаясь определить направление, с которого доносился звук беспилотника.
За результат ручаться не стал бы, но по ощущениям летел тот в их сторону, похоже, делая облет по периметру.
— Чем грозит?
Внешне Ева воспринималась все такой же нарочито-расслабленной, но Игнат чувствовал, как она подобралась, словно готовясь к схватке.
— Если оснащен тепловизором, легко обнаружат.
Уточнять, что такое тепловизор, она не стала, что Игната нисколько не удивило, просто кивнула — приняла к сведению и, больше ни слова не говоря, полезла на бетонную осыпь.
Игнату ничего не оставалось, как последовать за ней.
Доверие?
Скорее, уверенность.
Перебрались они достаточно быстро, хоть в темноте это и оказалось непросто. До сторожки, несмотря на мусор, какие-то полусгнившие ящики и лежавшие на пути покореженные бочки, тоже добрались без проблем.
Как он и предполагал, коптер облетал завод по периметру, однако периметр этот до них не дотягивал. Звук беспилотника Игнат слышал, но тот не приближался, оставаясь в одной тональности.
Это — радовало. Если их — не их конкретно, а людей Березина, ждали, то не здесь.
Вот только расслабляться он не торопился. Впрочем, Ева тоже. Более того, по ощущениям, стала еще более собранной.
Слов больше не было. Жестом указав ему на перекошенную дверь в сторожку, сама Ева замерла в двух шагах от него, то ли присматриваясь, то ли прислушиваясь, то ли исследуя пространство своими магическим штучками — Игнат уже замечал, как она, чуть отведя руки вперед, слегка двигала пальцами, словно ощупывая ими воздух.
Вот и теперь, женщина как будто тянула на себя невидимые нити, собирая их в ладони.
Игнат это отметил, приняв, что Ева контроль держит, взялся за ручку…
Ее движение к нему было резким, стремительным. Он не то, что отреагировать, заметил его с трудом, тут же оказавшись, прижатым крепким телом к дереву.
— Что там, Грей? Ищи…
Не будь Ева ниже ростом, Игнат бы не увидел, а так…
Псина появилась из темноты совершенно неслышно. Подошла к сторожке, едва не ткнувшись в них носом. Засопела. Потом подняла морду и посмотрела ему прямо в глаза…
— Грей, нашел что-нибудь? — так же, без малейшего напряжения, поинтересовался голос из темноты.
Затем было что-то неразборчивое, потом засмеялись, уже двое…
Псина фыркнула, словно тоже присоединилась к смеху, обнюхала что-то у них с Евой под ногами и мягко потрусила в сторону говоривших.
И это было…
Нет, неожиданностью это для Игната не стало. За эти несколько часов он настолько привык ко всему необычному, что уже даже ничему не удивлялся.
Интерлюдия
Княгиня Заславская вошла в кабинет нарочито медленно. Ивлев это видел, потому что было его даром — видеть то, что незаметно другим. Остановилась, опираясь на трость, украшенную серебряным набалдашником в виде морды собаки. Осмотрелась, буквально цепляясь взглядом за попадавшиеся ей на глаза предметы.