Наталья Бульба – Ищейка (страница 54)
Глаза в глаза…
Мысленно выругавшись — присутствие родителей Андрея здесь было явно лишним, но варианта промолчать среди возможных не было:
— Нас в расход, — не отвел он взгляда. — Приказ Гаврилова. Симцов уже в Нижнем. — Что ты сказала про Кеосояди? — обойдя Стаса, подошел он к Анне.
— Кого в расход? — не дав Анне ответить, неожиданно раздалось от двери в дом.
Развернулся Игнат резко, но заметил многое. И как, сетуя, качнула головой Анна. Как нахмурилась мать Андрея. Как чуть подался вперед сам Андрей…
— Оля, познакомься, — произнесла Анна из-за спины, — мой друг — Игнат. А это, — Анна встала рядом с ним, — моя подруга, Ольга. Невеста Андрея.
— Чья невеста? — шевельнулся, словно отмирая, Андрей. И добавил, улыбнувшись улыбкой Чеширского Кота: — Неожиданно, но — приятно.
Странное место. Странные люди. Странное время…
Несмотря на ситуацию, Игнату все нравилось. Потому что именно здесь и именно сейчас он чувствовал себя живым!
Глава 9.2
Андрей продолжал разговаривать с Кеосояди, обговаривая место встречи с группой, которая должна была вытаскивать мальчишку.
Других вариантов, чтобы не задействовать полицию, не было. Да и этот стал реальностью лишь потому, что вспомнила про Кеосояди и его обещание помощи.
Любой помощи.
Тетя Галя и дядя Матвей, прихватив с собой и Ольгу, ушли в дом. Дядька Матвей — звонить троюродному брату, Григорию — егерю Кержинского заповедника, чтобы ждал гостей. Ну а тетя Галя с Ольгой, собирать перекус в дорогу, потому как сейчас нам было не до еды.
Джонник, сдавший пост после того, как тетя Галя разбудила соседку и отправила ее домой, немного покрутился во дворе, но вновь сбежал в прохладу. Теперь уже сторожить хозяйку.
Мы же со Стасом и Игнатом спустились с террасы, устроившись на скамейке, стоявшей внизу.
Тем для разговора было много. Начиная с приключений Игната, благодаря которым он оказался здесь — судя по его случайной оговорке, без Евы не обошлось, и, заканчивая, ближайшими планами.
Но разговора не получалось. Даже в варианте вопрос-ответ. Мы просто сидели и молчали. Стас справа от меня. Игнат — слева.
Если уж не поговорить, так сейчас хотя бы подумать. О себе. О будущем…
И том, что совсем рядом, и том, до которого еще надо было дожить. Ну и о том, как сделать так, чтобы, выкручиваясь из сложившегося расклада, не подставить остальных.
Но думать тоже не выходило. День выдался таким, что только сидеть, смотреть на птиц, шебуршащихся в кустах, на летающих вокруг бабочек, на пчел, что деловито перелетали с цветка на цветок, на медленно ползущие по небу облака, на тяжелеющие листвой ветви деревьев.
А еще наслаждаться воздухом. Не тощим, как в городе, когда дыши — не дыши, но сил от дыхания не прибавится, а насыщенным, объемным, от которого все внутри наполнялось жизнью.
И — покоем, пусть это и была всего лишь иллюзия.
— Да… Да! Я понял! — Голос Андрея звучал подозрительно спокойно, словно речь не шла о жизни ребенка. Ну и о его будущем, тоже. — По времени — укладываемся. Да, поддерживаю, никаких согласований. Пришли и забрали.
— Не хватает Смоле простора, — неожиданно произнес Стас, так и не открыв глаз.
Сидел расслабленный, словно это не на нас шла охота.
Впрочем, я тоже не чувствовала особого напряжения.
Да, тревога никуда не делась. Более того, она продолжала надвигаться, как грозовая туча, становясь все больше, плотнее и темнее.
Она давила, мешая дышать полной грудью. Рождала странные звуки, заставляя прислушиваться к тому, чего не было. Нашептывала, потрескивала, а то вдруг начинала пугать полицейской сиреной, на фоне которой практически терялись так похожие на выстрелы сухие щелчки. Пыталась пугать образами, которые создавали тени от облаков или качавшихся ветвей. И давила, давила, давил.
Но, тем не менее, страха не было. Если только нетерпение, замешанное на огромном желании, чтобы это все как можно скорее закончилось.
— Какие его годы, — флегматично отреагировал на слова Стаса Игнат. — Сейчас проявит себя, пойдет на повышение…
— Или вылетит со службы за самоуправство. Да так, что даже дворником не возьмут, — хмыкнул Стас.
— Или вылетит, — так же равнодушно согласился с ним Игнат. Этот тоже сидел расслабленно, но в отличие от брата, который действительно был безмятежен, беззаботным только выглядел. — Не, не вылетит, — тут же поправился он. — Кеосояди не позволит.
— Знаком? — Стас даже открыл глаза и подался вперед.
— Слышал, — отрезал Игнат.
Стас подождал, ожидая продолжения, но Игнат молчал и брат вновь закрыл глаза и откинулся на спинку.
Эта тишина надолго не задержалась:
— Все будет хорошо, — как-то неожиданно, но словно бы ожидаемо, сжал мою ладонь Игнат. — Еще не знаю, как…
— Тебя, — перебил его, перегнувшись через перила террасы и протягивая мне телефон Андрей.
— Я знаю, — улыбнувшись, ответила я Игнату. Взяла телефон и, поднявшись со скамейки, отошла в сторону. — Слушаю, Егор Андреевич, — подняла трубку к уху.
— Анна, — по-деловому, без уже пройденного: оставайтесь на месте, мои люди вас заберут, начал Кеосояди, — с Андреем мы обо всем договорились. Команда будет в Арзамасе через час — час двадцать, состыкуется и сразу начнет действовать. А вот вы…
Он медленно выдохнул. Помолчал, словно собираясь с мыслями.
Бывший военный, воевавший во время второй чеченской, он привык брать ответственность на себя. Ну и защищать. Тех, кто стал ему своим.
На мой взгляд, одного случая с его дочерью явно не хватало, чтобы я вошла в этот круг, но он считал иначе, потому с трудом воспринимал мое нежелание ввязывать его в историю с Гавриловым.
А я этого действительно не желала, несмотря на то, что обе фигуры в масштабах данной реальности были вполне сопоставимы. И по финансовым и прочим возможностям, и по уровню влияния на власть. Ну и по характеру, заставлявшему идти до конца.
И только в одном они отличались. Кеосояди предпочел в рамках своей действительности остаться человеком, о чем говорило не только мое чутье, довольно точно определявшее внутреннюю сущность людей, с кем сводила жизнь, но и его дела.
А вот Гаврилов…
Говорить о Гаврилове мне не хотелось. Да и думать о нем — тоже.
Тварь он! Оборзевшая от вседозволенности, не считавшаяся ни с кем и ни с чем, тварь!
— Хорошо, — похоже, приняв решение, вновь заговорил Кеосояди, — коротко обрисую ситуацию. — Он опять замолчал. На той стороне раздались какие-то звуки, похожие на шелест бумаги. Потом стук по клавишам, который практически сразу прекратился. — По вашему следу идет семь групп. Те, что удалось выявить. Все их контролируют мои команды.
Он дал мне пару мгновений, чтобы задать вопросы, если они возникли, но вопросов не было.
На тот единственный: «Как его люди оказались в Нижнем?», — он ответил сам.
Хорошая работа службы безопасности, в которой я однажды убедилась лично. Найти подростков, среди которых была дочь Егора Андреевича, было непросто даже по моим подсказкам, не говоря уже про то, насколько сложно оказалось вызволить их из снежного плена.
Однако паузой я воспользовалась, вернувшись к террасе и включив громкую связь. Те сведения, которыми Кеосояди собирался поделиться, требовались не столько мне, сколько Стасу с Игнатом.
Ну и Андрею, который продолжал стоять у перил террасы, дожидаясь то ли новой информации, то ли конца разговора.
— Наиболее опасными для вас сейчас являются две, — продолжил Кеосояди так же сухо и четко, — во Владимире и Нижнем. Приказ на нейтрализацию группы во Владимире я уже отдал. Про них можете забыть.
Я качнула головой — он все-таки решил ввязаться в эту войну, но промолчала.
Промолчал и Стас, который, как и я, явно этого не хотел.
А вот Игнат просто машинально кивнул, принимая к сведению. Всего лишь фактор, который надо было учитывать.
— Группой в Нижнем командует Симцов и вроде как прикрывается какими-то серьезными бумагами. Пока моя команда будет заниматься спасением ребенка, контроль этой группы окажется потерян. Так что…
Кеосояди опять замолчал. Но теперь это молчание стало злым. И я понимала причину — считывала ее по его дыханию. Он должен был, но…
Отступать он не любил. Проигрывать не желал. Ни в этом случае.
— Одна команда в ближайшее время вылетит на вертолете, вторая уже выехала на машинах. Вам нужно только продержаться.
— Егор Андреевич… — попыталась я успокоить Кеосояди.
И только произнеся имя, поняла, что в успокоении хозяин Агры' не нуждался. Сейчас он отдавал приказы. И единственное, чего требовал — их выполнения.