Наталья Бульба – Ищейка (страница 30)

Достал лежавшие сверху знавшие лучшие времена гловелетты. Натянув на руки, затянул липучки на запястьях.

— Правильный прикид, — бросив на него взгляд в зеркало заднего вида, хмыкнул Антон, — половина дела. — А вторая половина…

— … правильный инструмент, — закончил за него Игнат, вытаскивая из сумки телескопическую дубинку.

— И ведь не поспоришь, — со злой улыбкой согласился с ним надежный человечек. — Как думаешь, долго ждать придется? — уточнил он уже другим тоном. Словно переключился, мгновенно избавившись от лишнего куража.

— Через восемьдесят километров пост ДПС. Тянуть не будут.

— Вот и я так думаю, — кивнул Антон. Потом вздохнул… — Слушай…

Не закончил он сам. Мотнул головой, хмыкнул, поморщился…

Игнат наблюдал за метаморфозами невольного напарника — не сказать, что заело любопытство, но парень ему был весьма интересен, и молчал.

Одно к другому отношения не имело, но паузу заполнило воспоминание о прощании с отцом.

Его взгляд.

По-мужски сдержанное, но до краев наполненное глубинным смыслом, объятие.

И ощущение… нет, не потери, а грани, которую переступил, стоило оставить за спиной закрывшуюся дверь. И аромат отцовского парфюма, который он, словно связующую нить, потянул за собой. Как гарантию, что никакие перемены не отменят той незыблемой основы, которой стала для него семья.

Воспоминание мелькнуло, сложилось конвертиком, который Игнат бережно спрятал в соответствующую ячейку памяти, и ушло, уступив место реальности, с его не менее острыми мгновениями, в которых были свои пределы, свои грани, свои ощущения очередных изменений, которых не избежать.

И ведь ничего нового — оставаясь собой, все они менялись под влиянием людей, событий, обстоятельств, но внутри дрожало. То ли неизбежностью происходящего, то ли нетерпением встречи с ним.

А машина продолжала нестись вперед со скоростью в сто километров в час. И сердце билось в такт довольному урчанию двигателя. И качаемый в легкие воздух был с привкусом высокооктанового бензина. И кровь наполнялась не адреналином, а уверенным спокойствием, когда ты просто идешь и делаешь, потому что иначе нельзя, если хочешь остаться тем, кем ты был…

Мыслям, даже таким, вроде бы правильным, было не время и не место. Действительность доказала это раньше, чем Игнат дошел до этого сам.

— Ни хр*не себе! — бросив взгляд в боковое зеркало, неожиданно ругнулся Антон.

Игнат успел обернуться, чтобы увидеть то, что взбудоражило навязанного напарника.

Нива, та самая Нива, которую они оставили на стоянке у кафе, обогнала их, словно стоячих, и вырвалась вперед.

— Вот тебе и давление поднимется, — вспомнив собственные слова, едва ли не восхитился Игнат. Нива не шла по трассе — низко над ней летела, управляемая сильной и уверенной рукой.

— Что? — не понял его сентенции Антон.

— Говорю, обманулись мы с дедком, — неожиданно легко хохотнул Игнат. — Если я правильно понимаю…

Сказать, что если он правильно понимает, то глава семейства, случись такое, и сам справится с проблемой, он не успел. Сначала, заставив Антона прижаться вправо, их обогнал Инфинити. А следом, секунд через тридцать, слева промелькнула и праворульная Королла.

— Не торопись! — успел он бросить, прежде чем Антон даванул на газ. — Пусть хорошо заглотнут.

Судя по тому, как хмыкнул надежный человечек Виталия, аналогия с рыбалкой, в которой рыбаками были именно они, ему понравилась.

До места встречи пришлось добираться почти пятнадцать километров. Но они не опоздали.

Впрочем, и не могли.

Нива стояла на мосту через речушку, практически притертая к отбойнику, который резко обрывался в паре метров от машины. Сзади ее подпирала Королла, спереди дорогу перекрывалаИнфинити.

Глава семейства, умело держа в руках монтировку, явно не дружески общался с той парочкой, что в кафе сидела в дальнем углу.

И все бы ничего, не будь еще двоих, зажавших, похоже, не вовремя решившую вмешаться в мужской разговор женщину.

— С**ки! — вслух высказал Антон свое мнение о происходящем.

Игнат был с ним согласен.

Согласен он был и с тем, что увидел в брошенном на него взгляде Антона.

С такими, как эти твари, никаких разговоров, только напрочь отбивать желание заниматься тем, чем они промышляли.

Глава 6.2

Белым шумом был едва слышный шелест дождя из весьма неплохих колонок. И даже в сопровождении легкого, едва уловимого аромата, тянувшегося из флакона ароматизатора. Мокрая листва с ноткой прибитой влагой пыли.

Бергамот вызывал у меня именно такую ассоциацию.

Но это было внутри машины. Снаружи же ярко светило солнце и шевелил цветущие травы ленивый ветер.

Он налетал, скользил волной по цветной глади, шуликанил в ветвях попадавшихся по обе стороны дороги берез и редких осин, и сбегал, чтобы спустя несколько секунд вновь напомнить о себе текущей по траве рябью.

Красиво!

Но даже от этого зрелища можно было устать.

— Огурец, — встретив в зеркале заднего вида насмешливый взгляд брата, с вызовом ответила я.

— Это — не ягода, — как и ожидалось, высказалась Ольга. — Это — овощ!

— Это — не овощ, как и помидор, — засмеялась я. — С точки зрения ботаники и тот, и другой ягоды. Это в кулинарии они овощи.

— Я так не играю! — тут же насупилась Ольга, на что Джонник тяжело вздохнул, словно говоря, что с этим он точно ничего поделать не сможет, но спустя мгновение подруга уже улыбалась, успев мне подмигнуть. — А арбуз?

— Что арбуз? — добавив в голос угрожающих ноток, уточнил Стас.

— Да ну вас! — фыркнула Ольга и, достав наушники, демонстративно вставила их в уши. Мол, отстаньте от меня, достали.

Впрочем, где-то так оно и было.

До Владимира смотреть по сторонам и перекидываться короткими фразами, показывая на то, что привлекло внимание, было интересно. Да и сам город не оставил равнодушным, вызывая восхищение. Начиная с известных всем достопримечательностей и, заканчивая, плутанием по улицам и улочкам, на одной из которых мы нашли уютную кафешку.

Перекусили сами, побаловали собачьими вкусняшками Джонника. Пёсель вел себя в дороге настолько прилично, что точно заслужил поощрение.

А вот дальше, чтобы разбавить дорожную идиллию, решили развлечься игрой в слова в разных ее вариациях. Сначала это были города — выиграл Стас, потом острова и животные. Затем мы угадывали фильмы по именам героев или крылатым фразам. Потом снова вернулись к словам, добравшись до ягод.

На этом терпение Ольги и закончилось.

Нет, с кругозором у подруги все было более чем неплохо — с детства она читала все, что попадало ей в руки, запоминая это едва ли дословно, но эмоционально уставала достаточно быстро, потому и пользовалась подобными способами, чтобы заполучить передышку.

Мы со Стасом об этом знали и с пониманием относились к такого рода выходкам. Посидит спокойно, послушает музыку и вновь включится в развлечения, которые сама и придумает.

Впрочем, я и сама слегка вымоталась. Работавший дар ищейки хоть и являлся моей естественной частью, но все равно отнимал силы.

Да и тревога…

К сожалению, с удалением от Москвы меньше она не становилась. Скорее, менялась ее тональность. Словно она раскрашивалась, переставая быть однородной.

Будь со мной Ева, я бы могла спросить, что это значит, но…

Дело было не только в том, что Ева находилась где-то далеко, но и в моем отношении к ней. В той недосказанности, когда вроде ничего не изменилось, но это без учета обстоятельств, явно требовавших значительно большей откровенности.

Странная ситуация, когда даже ее помощь с нового ракурса, выставленного не только разговором с Березиным, но и подброшенной отцом информацией, уже не выглядела искренней.

— Тебя что-то беспокоит? — Стас не пропустил моего состояния.

В ответ пожала плечами, не зная, что сказать. На вопросительный взгляд обратившей на нас внимание Ольги, качнула головой. Мол, не отвлекайся, это наше с братом.

Похоже, ее мой молчаливый ответ более чем устроил. Ольга поерзала, устраиваясь удобнее, откинула голову на подголовник и закрыла глаза.

— Хочется расслабиться, но не получается, — позавидовав подруге — у меня вот так отключиться вряд ли бы получилось, почти честно призналась я. — Да и решение взять их с собой уже не кажется таким правильным.

Брат бросил на меня нечитаемый взгляд, но тут же вновь сосредоточился на дороге.